Сказки о Небытнанге. Сказка шестая

6. Сказка шестая

А потом жизнь немного наладилась.

Светочке было ужасно стыдно за своё поведение, особенно когда бабушка грустно сказала, что у деда чуть сердце не выскочило. И Светочка решила, что она теперь будет очень внимательно следить за тем, чтобы дедово сердце оставалось там, где ему положено быть.

Вечером они все собрались у ноутбука и позвонили маме. Сначала связь никак не могла поймать маму, и её изображение то появлялось, то исчезало. Мама квакала, чирикала, и Светочка сначала подумала, что мама так шутит, и весело рассмеялась, но потом папа что-то настроил в ноутбуке, и появилась мама.

За то время, пока Светочка её не видела, а только слышала в их ежедневных звонках, мама, кажется, ещё больше похудела. Её рыжие длинные волосы были собраны в лохматый пучок, из которого, как обычно, торчал карандаш. Бледная мамина кожа стала ещё бледнее, и даже веснушки, кажется, исчезли, о чём Светочка сразу маму и спросила.

Мама хмыкнула, придвинула лицо близко-близко к камере своего ноутбука и сказала:

— Ну-ка, посчитай, все ли на месте?

Светочка тоже придвинулась ближе к экрану и стала пальчиком считать мамины веснушки, которые, о счастье, не исчезли.

— Все на месте, — удовлетворённо сказала Светочка, откинувшись на кресле.

Мама рассказала, что она живёт в одном доме со своей коллегой, девушкой по имени Анна, что у Анны есть пёс по имени Джек и вот он, Джек, ужасно любопытный мопс. Словно услышав, что говорят о нём, Джек подал голос и подбежал к маме, а она подняла его на руки и показала Светочке. Джек весело вилял хвостом, шевелил ушами и хрюкал как самый настоящий поросёнок.

— А покажи бассейн, — попросила Светочка.

Мама удивилась:

— Нет тут у нас никакого бассейна, Светка.

— А аниматоры есть? — поинтересовалась девочка.

Мама захохотала.

— Мы сами себе аниматоры, да вот ещё Джек веселит нас.

— Ну хоть мороженое ты там ешь? — уже почти без надежды спросила Светочка.

— Пару раз ела, — кивнула мама.

— Ну слава тебе господи, — закивала в ответ Светочка, а все взрослые почему-то засмеялись.

Потом мама в который раз убеждала Светочку, что скоро они уже увидятся.

— Апрель, май, а потом июнь, и вы приедете, помнишь?

Светочка помнила. Они с дедом даже повесили календарь на холодильнике, и каждое утро Светочка обводила новый день в кружочек.

А ещё потом всё-таки снег растаял и весна наступила стремительно. Зашла в одно апрельское утро и, поняв, что она довольно сильно опоздала, взялась за дело и быстро убрала остатки снега, высушила землю и стала растить траву. На деревьях проклюнулись первые нежные листочки, кудрявые и любопытные, и вскоре всё вокруг зазеленело и расцвело.

Светочка с дедом сидели в саду, подставив лица нежному солнцу, и жмурились как мартовские коты. Дед потихоньку писал свою книгу, а Светочка занималась математикой, письмом и чтением со своей учительницей.

Урок закончился, и Светочка, отключив ноутбук, стала бродить по саду, ища себе развлечение. Развлечения то ли спали, то ли прятались очень хорошо, но никак не находились, и Светочка от досады пнула небольшой камешек кроссовкой. Камешек отскочил и стукнулся о забор, и тут же за забором послышался голос:

— Эй, хозяева, есть кто дома?

Светочка испугалась и присела.

Голос постучал в ворота и, не услышав ничего в ответ, крикнул опять:

— Пётр Тимофеевич? Людмила Сергеевна?

Светочка тихонечко подкралась к забору. Там, между двумя заборами, была дырка, и в неё можно было увидеть кусочек зазаборной улицы. Приложив глаз к дырке в заборе, Светочка посмотрела налево, потом направо, но ничего не увидела.

— Эй, хозяева! — снова гаркнул голос, кажется, прямо над Светочкой, и дед наконец-то услышал и вышел из дома, куда он убежал разговаривать по телефону с папой.

— Кто там? Здравствуйте. Бегу, бегу! — покрикивал дедушка на ходу и, увидев Светочку, присевшую возле забора и подглядывающую в дырку, затрясся от смеха.

— Светлана, отлипни от забора, пойдём встретим гостя, посмотрим, кто там у нас.

Дед открыл калитку и впустил голос во двор.

Голос оказался высоким дядькой в полицейской форме.

— Здрасте, дядь Петь, — сказал он и протянул руку деду.

Дед пожал протянутую руку и, хохоча, захлопал дядьку по плечу.

— Ох, Анатолий, вот это ты вырос! Как дела? Служишь, я смотрю.

— Служу, дядь Петь, — гаркнул голос, которого, оказывается, звали Анатолием, и посмотрел на Светочку. — А это кто у нас тут? — спросил он.

— Это у нас тут моя внучка Светлана, — радостно ответил дед, а Светочка добавила:

— Павловна.

— Что? — опешил голос Анатолий.

— Не «что», а «что, простите», — сказала ему Светочка, очень довольная тем, что ей наконец-то удалось вставить эту фразу к месту.

— Что-о-о? — протянул голос Анатолий.

— Светлана Павловна, — повторила Светочка и зачем-то сделала книксен.

Дед выпучил глаза, а голос Анатолий невежливо заржал.

— Москвичка, — сказал он и подмигнул деду, а потом взял его под руку и повёл к их дому, о чём-то рассказывая.

Светочка от нечего делать поплелась было за ними, но тут увидела в их с дедом учебной беседке оставленные листы дедовой книги и, устроившись поудобнее в дворовом кресле, начала читать.

;

Сказка шестая, в которой мир Благомиров меняется

Четыреста лет назад.

Пять кораблей с белыми парусами причалили к берегу острова, который они позже назовут Небытнанге, а пока он для них просто остров, о котором они не знают ничего, кроме того, что он внезапно появился на их пути, как будто поднялся из воды. Вот ещё секунду назад его не было на горизонте, а вот он уже подзывает к себе своим бархатным песчаным берегом и резными очертаниями гор вдалеке.

Юнга первым увидел остров и крикнул:

— Земля!

И корабли устремились к берегу.

Они встали на якорь недалеко от берега и на шлюпках отправились к неизвестной, но такой красивой земле. В первой шлюпке плыла дочь капитана Жюстин, и она не сводила глаз с берега, с каждой секундой понимая, что видит перед собой свой новый дом.

И вот, пока Жюстин застыла от восхищения на носу лодки, на другой стороне острова, на такой же бархатный песчаный берег прямо из воздуха свалилось что-то невидимое, но довольно большое, охнуло при падении на песок, вскочило, затопало невидимыми лапами, заверещало, затрещало, заплакало, побегало из стороны в сторону, оставляя на песке большие когтистые следы, а потом поднялось выше, взмахнув невидимыми крыльями, которые оставили только тень на земле, и направилось, так никем и не встреченное, к Скользкой скале.

А произошло вот что.

Клён и Ива бесконечно исследовали дом магии и открывали новые и новые двери, появлявшиеся и исчезавшие так быстро и так беспорядочно, что было невозможно понять, заходили ли уже в эту дверь или она совсем новая. Клён ходил в одном крыле дома и уже без надежды открывал двери. Там всегда было пусто, и он почти без любопытства заглядывал в открывшиеся комнаты, недоумевая только о том, что всё ещё заставляет его заниматься этим бесполезным занятием. В другом крыле дома Ива распахивала двери с превеликим раздражением: она хотела заняться своими делами вместо того, чтобы тратить время на открывание пустых комнат, но что-то не давало ей остановиться.

И вдруг каждый в своём крыле они увидели зелёную дверь с круглой резной ручкой, бросились к ней и одновременно повернули ручки и распахнули двери. Что-то загрохотало, сверкнула молния, и в открывшейся комнате Клён увидел сестру, а Ива увидела брата, и они одновременно шагнули за порог. Двери захлопнулись за ними, и остались только бесконечные коридоры, ведущие в разные стороны.

На берег высадились люди, и маленькая Жюстин побежала вдоль моря по песчаному пляжу, размахивая руками и смеясь. В конце концов она просто упала на песок и, лёжа, разглядывала виднеющиеся вдалеке горы и высокий лес, пропуская тёплый песок сквозь пальцы, как вдруг в песке обнаружила небольшую тёмную кругляшку, похожую то ли на монетку без чеканки, то ли на чешуйку. Она стала оглядывать песок вокруг себя и нашла ещё одну, а потом ещё и ещё, и к тому времени, как её отец подбежал к ней, у неё было уже двадцать таких кругляшей.

— Папа, смотри, что я нашла! — Жюстин протянула отцу чешуйки. Они были нанизаны на толстую нитку. Видимо, кто-то потерял их здесь, на берегу, и море аккуратно сложило их обратно в ожерелье.

Отец взял находку, повертел в руках и улыбнулся:

— Какая чудесная находка! Давай я завяжу эти бусы тебе на шею.

Жюстин повернулась спиной, и отец осторожно надел бусы ей на шею и крепко завязал нитку.

— Что за чудеса, — сказал он вдруг.

— Что такое, папа?

— Тут появился замочек.

Жюстин обернулась и потрогала маленький замочек у себя на шее.

— Может быть, он всегда там был, а мы не заметили? — спросила она.

— Да, ты права, доченька, — ответил отец и погладил её по голове. — Наверное, всегда. Просто мы смотрели невнимательно.

Он попросил её не задерживаться и побежал обратно к лодкам.

Жюстин привела себя в порядок, вымыла ладошки в море, вытянула их вперёд, чтобы посмотреть, насколько они чисты, и вдруг в середине её правой ладони появился небольшой рыжий огонёк, а следом и в левой, чуть более слабый, но так же весело трепещущий всполохами голубой огонёк.

Жюстин вытаращила глаза и застыла на месте: ладоням было тепло, но огонь не жёг их, а немного пощипывал.

Она встряхнула ладонями, и огоньки рассыпались искрами в воде и исчезли.

— Жюстин! — послышался голос, и девочка очнулась. К ней бежала мама.

— Жюстин, детка, пойдём, Мигель и Бруно поднялись на косогор и неподалёку в лесу увидели большой дом. На острове есть люди, представь себе! Бежим! — И она потянула дочь за руку.

Жюстин кивнула, и они с мамой быстро побежали к лодкам.

На большой поляне они увидели дом. Он был огромным и очень красивым, выкрашенным в глубокий синий цвет, а крышу покрывала разноцветная черепица. К входной двери вела широкая белая лестница с резными балясинами. Люди столпились перед домом, но войти первым никто не решался. Тогда папа Жюстин вышел из толпы, поднялся по ступенькам и уже хотел постучать в дверь, как к нему подбежала Жюстин и схватила его за руку.

— Я с тобой, — сказала она, и отец, кивнув, шутливо поклонился ей и показал на дверь. Закусив губу от волнения, Жюстин постучала в дверь три раза.

Они с папой постояли в тишине, обернулись на замерших неподалёку людей.

Теперь уже отец Жюстин постучал посильнее.

Но ответом им снова была тишина. Постучав ещё раз, отец вздохнул и взялся за ручку. Он повернул её и, приоткрыв дверь, сказал:

— Эй, хозяева, есть кто дома?

И опять никто им не ответил.

Жюстин с отцом зашли в дом и немного походили по первому этажу, периодически покрикивая и вызывая хозяев. Наконец они вышли из дома, и отец Жюстин сказал:

— Там никого нет. То ли хозяева куда-то ушли и скоро вернутся, то ли они покинули остров уже давно. Давайте подождём и посмотрим, — предложил он своим людям. — Нужно построить лагерь и решить, что мы будем делать дальше.

— Что тут решать, Ганс, — вышел вперёд коренастый мужчина по имени Джон, который был искусным кузнецом. — Мы искали землю, где мы могли бы построить наш новый дом. Мы её нашли. Места чудеснее нам не найти. Ты только посмотри на эту красоту, — и он обвёл своей огромной ручищей окружавшие их деревья и цветы. — Вы как хотите, а я отсюда ни ногой, — добавил он, и все люди согласно загомонили.

— Что же, раз мы так быстро всё решили, — сказал отец Жюстин, — то я не буду с вами спорить, я и сам с радостью жил бы в этом чудесном месте. Но если только мы не помешаем тем, кто уже живёт на этом острове.

— Похоже, что никто тут уже не живёт, Ганс, — сказал Джон, подхватил тяжёлую сумку и, махнув рукой своим сыновьям, отправился устраивать лагерь.

Никто из людей, конечно, не заметил двух маленьких девочек Благомиров, которые прятались в высокой траве.

— Ох, Шира, что же нам теперь делать? — прошептала младшая девочка, рыжая и кудрявая, с огромными вишнёвыми глазами и носом-кнопкой.

— Не знаю, Лилулали, — так же шёпотом ответила девочка постарше, с двумя длинными косами и глазами зелёными, как молодая листва. — Но мы должны сейчас пойти в деревню и всё рассказать моей маме и нашей бабушке, они наверняка что-то придумают.

— Но, Шира, ты же видела, что как только мама и дядя открыли эти двери и шагнули в комнату, то тут же появились эти громадины, а это значит, что другой мир забрал мою маму и твоего отца, а вместо них выдал нам эти огромные лодки и этих жутких великанов.

— Я всё видела, ровно так же, как и ты, но что ты полагаешь, мы должны сделать теперь? — ответила светловолосая девочка.

— Да вытолкать их обратно, — топнула ногой рыженькая и от злости пульнула огненный шарик в ближайшее дерево.

— Как ты себе это представляешь, дурочка? — зашипела на неё старшая сестра и быстро потушила воздушным потоком начавшую разгораться сухую траву, на которую упали искры от рассыпавшегося огненного шара.

— А я пойду вот сейчас и покажу тебе, как я себе это представляю, — снова топнула ногой маленькая и уже двинулась вперёд, но сестра поймала её за подол платья и с силой дёрнула на себя.

— Лилулали, они нас просто раздавят, так нельзя, — взмолилась она. — Пойдём и посоветуемся с мамой.

— Пока мы будем ходить туда-сюда, наши родители застряли где-то в дурацком чужом мире, — сказала маленькая и заплакала.

— Ох, малышка, — сказала Шира и обняла сестру. — Я обещаю тебе, мы обязательно их найдём, только сделаем всё правильно. Хорошо?

Лилулали кивнула.

— А ты слышала, что на берегу моря что-то выпало прямо из воздуха?

— Да, я слышала, — ответила Шира.

— Как думаешь, что это может быть? — спросила малышка.

— Я не знаю, сестричка, но если ты права, то для того, чтобы вернуть наших родителей, нам придётся и это что-то выставить с острова.

Лилулали округлила глаза и стала похожа на удивлённую сову.

— Ох, как же мы со всем этим справимся? — спросила она.

— Что-нибудь придумаем, — ответила Шира и, подняв сестру с земли, протянула руку к ближайшей кочке и открыла в ней дверь, за ней две девочки и скрылись.