Ульна трёхликая и двуликая ведьма

УЛЬНА ТРЁХЛИКАЯ И ДВУЛИКАЯ ВЕДЬМА
Сергей Соловьев
АННОТАЦИЯ
Третья книга цикла «Легенды Русского Севера». Ульна, дочь могучего повелителя Саргата, считается изгоем в своей семье, проклятой и отвергнутой. Она видит призраки умерших людей, послана отцом на Алатырь. Сам же Лит, в поисках славы, уходит в Землю Биармов, чтобы добыть то, чего не может быть…
ПРОЛОГ. ЗНАК СВЫШЕ
ОГОНЬ С НЕБЕС
РАСКИНУТЬ КОСТИ ДЛЯ ПРЕДТЕЧИ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ САРГАТ, ГОРОД НА ВЕЛИКОЙ ОБИ
ДЕВЧОНКА, ЧТО ВИДИТ ВСЁ…
Маленькая Ульна
Ведьма и жилище в лесной глуши
Десять золотых колец на пальцах
ЛИТ, ПРЕДВОДИТЕЛЬ ВОИНОВ САРГАТА
Рать из Варты
Воины Катея
Засада Лита
Цвета, собой уплатившая цену крови
Возвращение
Усадьба Лита
СВЕТЛЫЕ ДНИ
Праздник огня
Изара, Избранная дарит милости
Девичьи светлицы
АСКАН ВСТРЕЧАЕТ ГОСТЕЙ
Дом волхва
Изара открывает тайну Ульны
Изара и Цвета
Аскан отправляет ватагу за Икоткой
Ночь Усвята и Цветы
КТО В ПОХОД, А КТО И ОСТАЛСЯ
Прощание
Ульна, ищет мужа, а находит заговор
Послушница
Отъезд. Удивить Ивора-рыбу
Вятшие опять собрались
ПОХОД
Дальняя даль. За Камнем
Ведьмы биармов
Страшный Дар
Цвета-ведьма
Лит встречает
В море-окияне
Чудо излечения Икатой
ПО МОРЮ, ПО ОКИЯНУ
Ладья в Белом море
Иката спасает
Остров Анзор и Горло
Путь на Грумант
Дивный остров
Гусиная земля и Мерячка
Гандвик
Двуликая Ведьма с Севера
Саргат
СГОВОР ВЯТШИХ
Нарочитые мужи у Аскана
Прий идёт своим путём
Встреча
ЧАСТЬ2 САРГАТ
ДОЛГОЖДАННЫЙ ГОРОД
Возвращение
Усадьба Лита
На пристани. Жаркая встреча
ДВУЛИКАЯ В САРГАТЕ
Беседа с матушкой. Новые тревоги
Совет Саргата
Судный бой
Цвета и Сита
Владычица
АЛАТЫРЬ
Встреча с Ульной
Горние покои Алатыря
Ледяное убежище
Серьёзный разговор
За общим столом
Уроки для Ульны Такие пироги
Ульна и дактили
Кадки, что идут сами собой
Важные слова
Слова Прях
Дни за днями
Таинство. Рождение нового огня
Опять свара
Судный день
Кто ты есть. Должны видеть…
Кадим и Шеко просят Прях о помощи
По морю до Гандвика
Черные крылья Кащея
Возвращение
Пристань Саргата
ЧАСТЬ ВТОРАЯ УЛЬНА, ЦАРЕВНА
МЕРТВАЯ ЦАРЕВНА
трёхликая
Власть Мёртвой Царевны
Тяжкая ночь сомнений
Первый поход Мёртвой Царевны
Ергал Бессмертный
Колода для Царевны. Две девицы и один мудрец
Сварить заново. Пятая Бессмертная
ПОХОД В ЧЖОУ
Колода у Совета Саргата
Видна стала Бессмертной
Золотые крылья
Через леса и горы и пустыни. Далёкий Чжоу
Земля Чжоу
Между двух Великих рек
Правитель Чжоу
ОТ ТЬМЫ К СВЕТУ. СЕДЬМАЯ ИЗ КОЛОДЫ
Возвращение
Расплата Арды
РЕЙНА ЛАРДА. МЕСТЬ ОТВЕРГНУТОЙ НЕВЕСТЫ
Дурные вести
Гуси-лебеди
Царевна и Рейна
Трёхликая мирит влюбленных
ПОСЛЕДНЯЯ. БРАТ ДАМОН, СМЕРТНАЯ ЯРОСТЬ И УСПЕНИЕ
ЭПИЛОГ

Пролог. Знак свыше
Девушка неторопливо, важно и уверенно шла по торгу. Вокруг галдели люди,  приказчики зазывали покупателей, и просто прохожих. Все были заняты своим делом, или бездельем, и мало кто обращал внимание на эту незнакомку. Люди торговые понимали, что невместно им заговаривать с такой девицей. Худо для них могло приключится.
Славница, одета была по-богатому, но нарядно и со вкусом. Плащ, пусть и серый но,  хорошей ткани, оттенял отлично связанное тёмно-синее платье. На шее блестело золотое ожерелье, утверждавшее её особость и знатность рода. Витые золотые браслеты, поддерживали широкие рукава одежды. Не замужняя ещё, с непокрытыми, тщательно вычесанными, светлыми волосами, убранными в толстую косу, лежавшую на её высокой груди. Височные золотые кольца, указывали, какого высокого рода славница. Впрочем, золотые кольца. красавица носила и на пальцах рук. По этим колечкам, каждый мог понять, какого рода эта девица, и не ошибиться.  Рядом с ней, как должно, порядка для, и в помощь, шла сенная девка, опрятно и прилично одетая, в серый грубый суконный плащ и платье домотканой ткани, некрашеного полотна, на с приличным, узорчатым пояском, и медными браслетами на запястьях. Кошёлка из лыка имелась у служанки этой  девицы, не с пустыми же руками идти такой в людное место? Неприлично, да и люди засмеют.
  За ними, распрямив спину, и сбив шапку на затылок, шествовал приятный паренёк с двумя пока пустыми корзинами. Держал он свою ношу спокойно и уверенно. Сопровождал госпожу. Исполнял свой урок этот отрок так, словно шёл он прямо в Большой Терем Саргата, где заседали вятшие люди города, а не просто за покупками.
 Большой городской торг всё ещё стоял пустынным и невесёлым, безрадостным. Время, урочное для начала мены, еще не началось. Люди ещё только собирались на это ровное поле,  место, избранное вятшими людьми для общинного торга. Купцы и приказчики уже сходились к своим лавкам, неторопливо, вроде как и неохотно,  снимали запоры с дверей, давая полюбоваться своим товаром.
  Другие, попроще чином, подвозили на тележках свои богачества, выкладывали добро на прилавки. Правда, продавцов кваса и взвара, пока не было, из-за раннего часа, как и разносчиков пирогов, с большими корзинами, или, торговцев дешевым штучным товаром- резными ложками, ковшами и туесами, вещами, потребными на каждый день в любой усадьбе среди богатых Русских земель.
 И тут, ударило бронзовое било, громкий звон раздался, раскатился,  накрывая все улицы, и огромный  торговый Посад богатого города. Двери лавок, пусть со скрипом, но поспешно тут распахнулись, зазывалы встали рядом с прилавками, перекрикивая друг дружку:
- Ах честной народ, подходи, покупай!
-Бери, не зевай!
- Лучшй товар тебя ожидает, не медли, не спи на ходу!
Выборные люди, чинно раскланиваясь с купцами, прошли вдоль рядов, проверяя чистоту и порядок на торжище. Начинался ранний торговый день в Саргате.
 Огонь с небес
Девица, сделала пару шагов, поглядела в сторону, торговых рядов,  чуть улыбнулась, узнавая видного человека. Торговец стоял со своими приказчиками. уже отперев лавку, и выложив на прилавок образцы красного  товара, хорошего крашеного полотна.
 Купец, завидев знакомую ему девицу, сделал пару шагов вперёд.  Не смолчал, а даже стащил с головы войлочную шапку и поспешно поклонился, и громко поздоровался:
-Здравствуй на много лет, Сина, свет Прневна! - вдруг поклонился девице приказчик, - ранехонько, ты славница пришла, ранее всех!
Приказчики, и унот, тоже низенько поклонились, приветствуя славницу. На торгу громко загомонили, узнавая дорогую гостью. Некоторые, правду сказать, не понимали, в чём тут дело, а другие, позабыв про свои дела, объясняли несведующим.
- Спасибо на добром слове, Луар Клетович! Всё ли у тебя по-доброму?
- Так твоими молитвами да добрыми руками, славница... Излечила ты доченьку мою и жену. Сердечное спасибо от всего нашего семейства. Поклон от родни моей... - и низко поклонился в пояс, - подарочек, от всего сердца, прими, сделай милость, - и протянул девушке красивый узорчатый пояс, отличной работы.
- Благодарю, Луар Клетович, за доброту твою и ласку, - ответила девушка, и поклонилась в ответ, передала подарок своей прислужнице.
Та ловко спрятала эту вещицу в плетёную кошёлку. Не удивилась, как видно, такому обращению. Рядом уже толпились праздные люди, а в сторонке, стояли и страждущие. Вот, от них подошёл к девушке один, и домая шапку, тихо проговорил:
- Сина, свет Прневна, сделай милость, обрати на нас внимание! Помоги, если сможешь! На тебя только и надеемся!
Девица спокойно, с достоинством, чуть склонила голову, и пошла вслед просящему. Здесь, у дорожной обочины, сидели на лавках и складных сиденьях больные и недужные.
 Прислужник девицы, сразу сообразил, в чём дело, и принёс пару кадок чистой воды из колодца, пару деревянных посудин, и разложил раскладное сиденье для госпожи. Простая вроде бы вещь, из пары деревянных рамок и куска крепкого полотна. Нет в ней ничего сложного, а удобная вещь в любой дороге. Брать с собой удобно, не тяжело. А устал,  поставил на ровное место, разложил, и посидеть можно.
  Девица кивнула отроку, благодаря за труды, и спокойно села , поудобнее устроившись, привычно расправила длинную оборчатую юбку. Омыла перед таким делом, как должно свои руки, пальцы с крашеными в красный цвет ногтями.
 Подошёл к ней первый, но не сам просил о помощи, а подвёл к девице болящего, всего в струпьях. Сина и не вздрогнула, не отстранилась в отвращении. Лишь закрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Наложила руки.... Надо было собраться с силами, и она вся отдалась этому. Глубоко вздохнула, и теперь смотрела вглубь себя, проваливаясь ниже и ниже, в серую бездну. Веки её прикрытых глаз мелко дрожали, а сама девица замерла, сильно побледнела, и теперь сама дышала едва -едва, словно почти умерла.
- Ой, горячо как! - вскрикнул страждущий, пытаясь отнять руки от знахарки.
Да куда там! Нежные ладони, сроду не видевшие тяжкой работы, без единой мозоли, были сейчас крепче рук медника.  Крашеные ногти впились в руки больного, как кузнечные клещи.
- Сиди да терпи, - прошептал человек, приведший болящего.
А другие, пришедшие сюда, кто излечиться, доверившись слухам о великой деве-знахарке, а кто и просто поглазеть, потешить своё любопытство, затаив дыхание, не отрывали взглядов от столь великого действа.
 На их глазах, руки и лицо страждущего покраснели, и с больных мест стала осыпаться сухая кожа, словно чешуя. Тяжкую хворобу с человека словно смахнули кистью.
- Вот оно как... - прошептал один, мужчина лет сорока.
- Да уж так...Смотрю на это раз в пятый, а все привыкнуть не могу. Чудо ведь такое! - взмахнула руками его собеседница, - говорили ведь всякое, дескать, обманщица наша Сина... Сейчас ведь и за дугих примется!
- Отдохнуть бы ей надо...
- Творит всё без задержки. И не посидит, не отдохнёт... Всё в туах, будто подгоняют её. Сам смотри...
И точно, Сина излечила двоих детей от лихорадки, подняла расслабленного, так, что тот сам поднялся с носилок. Даже слепому вернула зрение заново.

- А теперь уверенно скажу, - и женщина вся напряглась, - благословила нас Царица-Небесная за верность нашу новой Царевной! Вот, Сина и есть, наша новая Царевна! И лучше, чем та, Альма с её жуткими страхолюдинами! Мертвечиной этой! Солнышко наше ясное... - умильно сложив руки, почти пропела женщина.
- Что же ты говоришь, безумная! - зашептал её собеседник, - грех это! Не может того быть! Только Мёртвая Царевна может властвовать и всем владеть! Такой Завет Елена Прекрасная оставила!
- А быть может, пожалела нас Царица Небесная, да Новый Завет нам даровала! И вот, залог её милости перед нами!
Народ, слушал эту женщину внимательно, кивали в ответ с большим удовольствием. Толпа собравшихся зашумела, заскрипела, да подалась. Двое мужиков, немалой силы, явились с носилками, с креслом.
- Верно, верно вы решили, - шептала проповедница, подняв правую руку с двумя пальцами, словно для благословления.
Хотя все в толпе знали, от самого старого до молодого, что не могла эта женщина благословлять, не имела такого права или разрешения. Да кто думал о таком в эти мгновения! Счастье и благодарность просто переполняли собравшихся. Всё уже считали, что пришёл конец годам  безвременья, и снова наступило Божественное правление! Нет, неплохо управлялся Совет в Саргате, немного было недовольных или раздраженных поступками или велениями старшины Лита. И, смог вятший с дружиной и ополчением города отстоять землю от находников. Да, помнили это люди. Но, как же можно сравнить свет от сальной свечи и ту радость, которую дарит в сердцах наступающий рассвет? Солнечные лучи согревают всё сущее. дарят спокойствие и уверенность, счастье, мир и покой в сердцах.
 И, верили они все, что истинная властительница, опять данная им самой Царицей Небесной, дарует им это. Люди даже не спросили дозволения самой Сины, просто взяли её на руки, и  усадили на этот трон на носилках, и понесли. Позади выстроился ряд гудошников и рожечников, выводя стройный, разудалый наигрыш, словно во время действа, когда встречают приход Самой Царицы Небесной, в день славного Весеннего равноденствия.
  Одна из женщин, стоящих около дороги, забормотала несуразное, обратившись к своим. товаркам:
- Да что же вы делаете...Куда сердешную тащите? Виданное ли дело, живую, на погребальных носилках нести? Греха не боитесь? Охо-хо - хо!
Запричитала так женщина,  всё покачивала головой, смотря на случившееся. Судя по наряду, определённым образом повязанным головным платком, да браслетам на руках, имела она мужа, да троих детей. Достаток тоже был, и немалый, смотря по её богатым обновам.
- Опять ты всё бубнишь, тоску наводишь! Своими словечками вреными, только  раздор наводишь среди честных людей, Лутовна! - осадила говорившую другая женщина, - хоть бы один раз чего хорошее  сказала!
Назвала её женщина, всё же уважительно, по отцу Луту, а не по имени.
-Так нет, гадость всякую выискиваешь! - продолжила женщина, -  Что ты понимать можешь в самом деле! ,Люди всё от сердца делают, по совести. Значит, так и надо!
Та, которую назвали Лутовной, вдруг  глубоко вздохнула, раскраснелась, словно спелая земляника, и только успела бросить , как камень, в лицо ответчика такие злые слова:
-  Прошелестела, пролетела здесь нечисть, надо всеми...Так откуда тебе понять такое!...
Тирада  не была закончена, и жаркий, злой спор был ещё  в силе. Но, вдруг среди ясного  синего неба показалась чёрная туча, и три молнии с оглушительным грохотом обрушились на носилки, в которых восседала Сина-целительница. Люди с криками разбежались, покинув ту, которую только что несли на руках, с таким благовением и  почитанием.
 К несчастной Сине кинулись на помощь лишь её сенная девка и отрок, бросивший на дорогу плетеные корзины. Куском полотна они обернули всё кричавшую от боли девушку-хозяйку, и повели домой.
 А Лутовна, сделав знак рукой, отгонявший всякое зло, упала на колени, прямо в дорожную пыль, да принялась истово бить поклоны, не жалея собственного лба.

  Раскинуть кости для Предтечи

- Прий Вересаевич, не гневись... Аскан-волхв не пожелал прийти! Прошептал он только, что не желает в таком доме замараться, чистоты своей  лишиться... Дескать, как потом служить богам сможет, утратив благостность?
- Ишь ты...А раньше-то, не брезговал просить помощи у моей доченьки...Его- то внучку, она излечила... Не говорила, что постный день!
- Но, ученица знахарки нашей, Диты, дает тебе весть, дескать придёт, если ты её примешь. И попробует полечить твою дочь, несчастную Сину.
- Спасибо за добрую весть, Ватей, - повеселевшим голосом ответил глава дома.
Поднялся с своего кресла чинно и неторопливо, вдел ноги в мягкие туфли, и вышел из своей светёлки. Прошёл мимо сенной девки, вскочившей с лавки, как его заметила, и быстро проговорила:
- Госпожа здесь.
- А чего не в саду?
- Не знаю, Прий Вересаевич.
Мужчина лишь вздохнул, да вошёл в покои дочери. Та сидела на низком сиденье, и разбирала пряжу, неторопливо сматывала нитки. Одета была в простое платье, без узорв и вышивки, хотя раньше и в руки не взяла такое. Правда, лицо свое больше не прятала под платком. Только что глаза её и остались, а теперь словно ,маска из коры приросла к лицу его красавицы.
- Здравствуй, батюшка... тихо проговорила Сина.
- И ты, здравствуй, доченька. Не приходят к тебе, теперь твои подруженьки?
- Верно, совесть им не велит... Смотрю теперь на каждого, да замечаю...Ты, вот батюшка, скоро на войну пойдёшь. Только вот помни, придёт час остановится. Да ночи не бойся,всё у тебя получится, как пожелаешь...
- А ты откуда всё знаешь, моя радость?
- Как тебе ответить? Вижу теперь всё. Что за чедовек, хорошее ли задумал, - сказала так, и отвернулась, принялась опять прялкой заниматься.
 Словно эта вещица ей самой дорогой сделалась. Вертела и вертела, сучила нитку, глаз не поднимая. Тут сам Прий и не заметил, как Дита вошла в светелку. Села без приглашения, расправила юбку. И так, как бы нехотя, проговорила:
- Здрав будь, Прий Вересаевич.
Вятший муж только плечом повёл, сморщив лицо от досады. И то, хорошо, что не плюнула на пол, а то с неё станется, это он знал. Но тут Сина подняла глаза на гостью, моргнула так, и выдала:
- Что теперь в лесу живёшь? Не слишком ты пугай ту девочку, знахарка. Да и корень солодки себе заваривай, от кашля, первое дело...
- Кто как считает, - пробормотала Дита, но тут же вскочила с места, - откуда знаешь?
- Да знаю я всё...Давай руку, полечу тебя...
Знахарка тут была удивлена. И то, её известную по всему Саргату целительницу, саму излечить собираются. Да не Избранная, а девчонка совсем ещё, не прошедшая искуса. Собиралась отказаться, хлопнуть дверью и уйти, но, не хватило сил. Да и кашель... Он просто убивал ее. И, она протянула руку, решив сейчас, что спорить не стоит.
  Её запястье ухватили пальцы девицы, покрытые струпьями коросты. Больше похожие на куриную лапку, чем на человечью руку. Крепкие, словно отлитые из меди, и такие же горячие. Дита едва не закричала от боли, но опомнилась, стерпела. Не хватало ей, знахарке из Дальнего леса свою слабость перед девицей показывать! Но тут осторожно вздохнула, ощутила, что прочь ушла болезнь, словно и не было её.
- Ну как, Дита? Ушла от тебя лихоманка?
Хотела уже соврать знахарка, да не смогла. И то, не то что стыдно, а неудобно стало перед столь великой целительницей. И, хотя и наказала её сама Царица Небесная, так не убила же, а значит, имела тут свой умысел...
- Чего молчишь? - спросила опять Сина.
- Раскину я для тебя кости, девица. Не побоюсь гнева Богов... - проговорила Дита, - пусть будет, что будет...Всё приму...
Поклонилась Дита, на все четыре угла в светлице, коснулась ладонью переносья, принимая всякую волю Елены Прекрасной. Затем  быстро вытащила, считай что вырвала, заветный замшевый мешочек из своей кошёлки, сплетенной из тонкого лыка, и поставила на стол. Глухо брякнули внутри белые альчики, бараньи кости, только и пригодные для тайного гадания. На каждой кости были выжены священные руны, и через них говорила с людьми сама Елена Прекрасная. Многие боялись такого колдовства, другие внимали, почтительно кланялись. Третьи, перешли на гадание по Костяной таблице, где вот начертаны числа. Но, Дита всегда блюла древние обычаи. и не склонялась к новым установлениям. Не доверяла ими всё тут. Думала, да и видела, что не просто так ложатся кости, а по велению богов. Через эти невидные костяшки с ними говорили Елена и Велес. А уж дело людей, смогли они услышать, или нет, так это их дело.
  И принялась трясти мешочек с костями. Затем, протянула к девице. Да, только тот, кто спрашивает богов, должен и тянуть кости. Ведь с ним сейчас станут говорить Высшие.
- Станешь тянуть три раза . Берешь по три кости, и кладёшь на стол. Тыльной стороной. Говорить тебе нельзя. Всё делаешь молча.
  А Сина кивнула, и глядела теперь в отверстый мешочек так, словно смотрела в самую бездну Тартара. Но, только поджала изуродованную губу, и резво сунула туда свою руку, правую, как должно. Ухватила, словно рыбу поймала. Уложила три кости на стол. Дита одобрительно кивнула, побуждая продолжать. Сина сделала ещё два таких рывка, тяжело задышала, и замерла, словно пробежала целую версту.
  Дита свернула замшу мешка, и тихо, совсем по- кошачьи, подошла к столу. Нет , не стала бормотать никаких заклятий, или возжигать ароматы, просто стала читать руны, и побелела вся, едва не упав на пол.
- Что такое? - испугаась теперь сама Сина, за знахарку.
  - Слушай, и запоминай веление:
« Вышло так, как суждено...
Бремя лишь одной тебе дано...
В славный день Царевну встретить...
Знаком добрым ту отметить...
Как придёт тот славный день...
Так уйдёт твоя болезнь.
Сина поспешно закивала, услышав такие слова. Чуть не зарыдала, потянулась к низкам золотых колец, желая отблагодарить знахарку.
- Дита, возьми....- и она протянула награду.
Почти с обидой в голосе сказала несчастная девушка. Малые колечки со звоном перетекали сверху вниз, поблёскивая в свете яычков масляного пламени. Но, знахарка поспешно убрала руку, и резко ответила:
- Что же, я совсем из ума выжила, брать золото от самой Предтечи...
Ладони у Диты всё тряслись, она старалась даже не смотреть на лицо Сины. Кошёлка её упала, а Целительница кинулась помогать гостье. Дита же, непрерывно кланяясь, поспешно собрала свои вещички и едва не бегом кинулась из терема Прия Вересаевича.
  А тут пришёл сам вятший муж, еле дождавшись, когда уйдёт гадалка.
- Что сказала знахарка-отшельница?
- Есть надежда, батюшка... А не приходили ли в город гости, не наши, и девицы или женщины?
- Так зачем тебе...Ну, вот, из Варты купец придёт, с ним всегда сенная девка следует...
- Всё, я побежала! Встретить надо!
- Дочка, так хотя бы плащ дорожный возьми...Холодно ведь, простынешь...
- Спасибо, батюшка!- и Сина, укрыла этой накидкой своё лицо.
Прий только пожал плечами, не понимая, что она делает. Впрочем, не возражал, если это отвлечёт дочь от её горестей.
А Сина, словно огонь маяка во тьме, встречала путников, шедших в Саргат. Не пропускала теперь не единого.