Прицепщицы, часть 6, плюс 18

После того, как мы узнали, что Любава и почтарь с лошадью пропали, мы решили поговорить с уполномоченным и все ему рассказать, но уполномоченный даже не удосужился это проверить и сказал нам:

- За время войны, и после победы, здесь в горах и лесах бегают и живут много всякого народу. И в том числе и сбежавших заключенных и дезертиров, и отказников и вообще разного люда. Проверить, конечно мы проверим, но представьте, здесь был Фрон, и когда он ушел в сторону Германии, то здесь остались и наши, и чужие, и их ловить сейчас нет ни сил ни возможности, поэтому от вас требуется осторожность, по одной не ходить, держаться всем вместе. Скоро вас всех  заменим, да и сезон заканчивается, скоро поедите в поселок. Снег стает и лес сплавят по реке. А там разберемся.

Мы просто смолчали, просто не знали, что сказать и каждая про себя, тихонько переживали, то что случилось с Любавой, а у нее в поселке умер отец, осталась она мать с ее горем, и троими внуками, осиротевшими, потерявшими отца на фронте во время войны и мать, пропавшую уже в мирное время. Только тогда, до нас стало доходить, что последствия этой войны еще не наступили, только эйфория победы пришла со слезами и со страхом, как выжить и жить дальше.

Работу никто не отменял. Но жить и работать стало легче. Снег таял, морозы отступали, делянку мы подчищали и расчищали для новых посадок  леса. Постепенно страх прошел. Мы всегда были настороже, мы ходили на речку вдвоем, ночью запирались в землянке. Сторож наш, лед Петро, выспавшись днем, всеми ночами охранял наши женские землянки.

А чере две недели к нам опять приехали милиционеры. Они были на верхах, вели лошадей под у зуи и были вооружены. Нас собрали на собрание и рассказали, как с молевого склада пропали две женщины. Пропали они ночью, пошли к реке полоскать белье и исчезли. Ни собаки, ни облава ничего не дала. Нас предупреждали, чтобы без деда Петра мы к реке и в лес не ходили. Милиционеры рассказали, что странно то, что у тропы были найдены следы от установки петли и специфические задиры, какие охотники ставят на большого зверя. Они молчали о том, что эти петли были выставлены на человека, а мы не спрашивали, мы это еще тогда поняли, что эта тварь, начала охоту только вот на кого и зачем, мы пока не знали, только после собрания, лед Петро пришел к нам в землянку и решил предупредить нас и всех остальных женщин нашей бригады.

- Вот, вот так - то, вот так - то… Я даже не знаю что за тварь появилась в лесу? Скорее всего больше смахивает на насильника, поскольку баб ворует, но что - то мне говорит, что нет… не похоже. Если бы был насильник, украл бы и пользовал, но ведь он их ловит, как дичь. Все повадки похоже на другое… Могу предположить, что в горах остались фрицы, пережидают и … Так что наша задача осложняется. Я один не смогу вас охранять. Я старый, но придется вам бабоньки уплотниться и собраться в одной землянке, а я буду с берданкой с вами ночевать. Не сглажу, я старый, зато выживите, похоже они не остановятся… Так,  что скажите? - спросил лед Петро, обводя встревоженным взглядом всех нас по очереди.

Мы сидели в землянке и молчали. Страх или ужас, был ничто, после того что сказал дед Петро. Наш старый добрый сторож, не был настоящей охраной, против оголодавших и озверевших тварей, пережидающих время  в лесах нацистов и отказников. Дичь всю съели, а зима и разоренные территории не могли их прокормить… У нас даже в мыслях не могло это уложиться, что на нас объявили охоту.

На следующий день, когда милиционеры уехали, мы преобразовали землянку и увеличили ее площадь, сделали двойные настилы, как двухэтажные нары, укрепили двери и выделили место для деда Петра, но чувство тревоги нас не покидало. На речку ходили втроем и с дедом Петро, и  в туалет тоже. Дед стоял рядом, а мы его уже не стеснялись. Днем мы работали, а дед спал в землянке, а ночью он не спал, стерег нас.

Так прошла еще неделя, а потом случилась еще одна трагедия.

Мы собрали возки с хлыстами, верхними частями деревьев, с тонкими комлями, и повезли их на склад. Снег уже местами расстаял, и лес просыпался. Было понятно, что теперь сложно осматривать окрестности. Мы выстроились, как обычно -  первой на тракторе встала - тетка Полина со своей прицепщицей Ганкой, потом мы с моим коневодом  Дарьей, а потом остальные. Днем нас никто не сопровождал. Последними встали в ряд Мария и прицепщица Броня. Мы все проверили. Все крепления затянули покрепче, поскольку по земле тащить тяжелее и двинулись вниз к молевому складу и реке.

Было страшно, мы сидели на возках, в руках у нас были котомки с камнями и дубинки, которые сделал нам дед, на случай если кто нападет, но ничего такого не случилось. До склада доехали спокойно и без проблем, но как только, когда тетка Полина заглушила трактор, мы заметили, что последняя лошадь все еще идет и тычется в сторону, а рядом нет ни Марии, ни Брони. Жуткий страх сковал нас. Приемщики первыми увидели это и уже бежали к нам, навстречу. Женщины пропали, как их и не было. Котомка с камнями и дубинка лежали спокойно на своем месте, вожжи были привязаны к креплению бревен, так, как будто бы их держит коневод, и никаких следов не было ни на бревнах и по пути следования возков. Две женщины испарись, просто пропали

Мы были в шоке. Мы не хотели больше ехать на делянку и домой было страшно бежать. Мы как куры сидели на своих возках и боялись даже слезть на землю. Нас допрашивали, и расспрашивали, но мы ничего не видели. Расстояние между возками идущими под горку было приличное, в случай, если лошадь упадает или понесет, чтобы было время, успеть ее остановить, а еловые и сосновые лапы и ветки подходили близко к дороге, проложенной по распадку, и  на пути было много поворотов и камней, которые мы объезжали.

После опроса мы отправились в обратный путь, но на последнюю лошадь, которой правила Мария посадили двух вооруженных мужиков, замыкающих, чтобы они все внимательно осматривали и искали следы и то возможное место, где сняли с возка женщин.

Мы ехали и в страхе осматривали окрестности. Я думала, как я скажу матери Брони( Брониславы), а она была единственной дочерью в семье, о том что случилось. Я не представляла и не могла найти слов, описать это состояние, в котором находилась и очень переживала эту трагедию, случившуюся с моими подругами.

На делянке уже все знали, что случилось. Прискакали объезчики, которые первыми поехали искать пропавших женщин. Было решено, что поезда из возков будет сопровождать охрана. Но мы понимали, что это ничего не даст, и в ужасе гадали кто следующий, а кого сия участь минует.

Продолжение следует…