Хорезмский синдром. Глава 2. Транзитный экспресс

Хорезмский синдром. Часть 1. Ксива. Глава 2. Транзитный экспресс.

Поезд шёл уже третий час.

За окном лежала абсолютно чёрная пустыня без единого огонька. Андрей сидел на жёстком полу, привалившись спиной к стенке аппаратного отсека. После питнакского вина голова у него гудела в такт стуку колёсных пар. Бахтияр молча пил чай из термоса.
На разъезде Дейнеу состав остановили по неприёму Туркменабата. Бахтияр прильнул к стеклу.

— Так, слушай сюда. В парке приёма Туркменабата я схожу, мне там на явку заступать, да и бригада там тоже меняется. Ни на вокзал. ни тем более в дежурку тебе соваться нельзя - ВОХР повяжет сразу же. Делать нечего - пойду с бригадой поговорю, может, чего придумаем. Давай сюда свою корочку - своих не бросим!

— А куда идёт этот грузовой? — спросил Андрей.
— На юг. К узбекской границе, на Термез. Проскочишь Туркменистан транзитом, по-тихому. В Келифе только не попадись, там погранцы злые, до Афганистана рукой подать, смотрят всё подряд.

Андрей помолчал, глядя в темноту.

— Бахтияр. А что я буду делать в Термезе?
— Как что? Домой поедешь.
— Термез — это Узбекистан. Это граница. — Андрей говорил медленно, потому что мысль была неприятная и оформлялась с трудом. — Ровно такая же граница, как та, через которую я вчера перешёл. Только с той стороны. У меня паспорт висит на вешалке в Питнаке. Я не могу просто так покинуть Туркменистан. Я только всё дальше и дальше уезжаю от того единственного места, где мог бы всё объяснить.

Бахтияр открыл рот. Потом закрыл.
Он знал, куда идут нитки. Он знал графики, веса, уклоны, кто на каком плече работает и где можно попросить. Он не знал, как устроен погранрежим, потому что ни разу в жизни не пересекал границу иначе как в кабине с маршрутным листом.

— Ну... — сказал он наконец, — Амударьинские ребята умные, что-нибудь придумают.

Это был не ответ, и оба это понимали. Состав, наконец, тронулся из Дейнеу. До Туркменабата оставались считанные километры.

Дермантин. Книжечка. Синяя книжечка. Двадцатилетней давности. Книжечка, которую он положил в сумку из сентиментальности — чтобы было что показать, если зайдёт разговор, — оказалась его единственным документом на территории иностранного государства. Паспорт, выданный страной Европейского союза, висел в прихожей в двухстах километрах отсюда и не стоил в эту минуту ровным счётом ничего.