О чём говорить, когда говорить не о чем? Глава 3

  Как называлось мероприятие — «летучка», «планерка» или «мозговой штурм» — его мало интересовало. Главное, что благодаря Клавдии Ивановне он оказался в нужное время в нужном месте. Теперь он сидел среди артистов как полноправный член съемочной группы, почти такой же, как они. Это был лишь первый шаг к тому, чтобы по-настоящему почувствовать себя актером.

  А вот и Клавдия Ивановна с Олегом! Они только что закончили сцену «У подъезда» и пришли за дальнейшими указаниями. Клавдия Ивановна с нескрываемой гордостью сообщила Владимиру, что сегодня Олег блестяще справился с ролью: даже у оператора не возникло ни единой претензии. Получив краткий инструктаж и указание ждать следующей сцены, они распрощались — завтрашняя повестка дня их уже не касалась.

  «Интересно, а каково это — идиоту играть идиота?» — промелькнула крамольная мысль. Впрочем, ему и играть-то незачем. Достаточно просто быть собой: мычать что-то нечленораздельное да слюну пускать. И тут же он устыдился своих мыслей. Олег был безобидным, несчастным созданием, не стоило о нём так думать. Грех это, грех! И слюни он не пускает!

  Председательствующий обвел присутствующих взглядом обреченного, и собрание началось. Обсуждали шестую главу — "Башибузуки". Съемки назначили на завтрашний вечер за городом, на полигоне ТБО "Скоково", а по простому - на городской свалке. Время поджимало безжалостно, цейтнот ощущался в каждом слове организаторов. Техническая администрация требовала ускорения: из графика давно выбились, бюджет трещал по швам, а подготовка требовала титанических усилий и дополнительных часов. Творческий персонал роптал: "Если скомкать процесс, получится полная лажа". В кабинете кипели страсти: решались вопросы логистики, реквизита и технического оснащения. Все это требовало денег, денег и еще раз денег! А времени катастрофически не хватало.

— Хорошо. С этим вопросом разобрались. Что с бандой грабителей? — режиссер повернулся к кастинг-директору. — Нашли замену «Первому дезертиру»?

  Та кивнула на Владимира:

— Этот молодой человек вполне подходит. Лучшее, что удалось найти. Если не устроит — поищу другого, до завтрашнего вечера время есть.

  Режиссер придирчиво оглядел Владимира:
 
— Для срочника староват. Разве что контрактник? В сценарии статус не уточнен.

  Он быстро просмотрел нужный фрагмент текста.

— Ладно, пойдет. Утверждаю! — режиссер в упор посмотрел на Володю: — Согласны сниматься?

— Да, конечно!

  Сердце Володи ёкнуло и забилось в бешеном ритме. Вот он — его звёздный час! Прочь хандра, прощай завод, да здравствует актёрская карьера!

— Что с остальными «башибузуками»? - продолжил режиссёр. - Надеюсь, обойдется без сюрпризов, как в прошлый раз? Реальный бомж, настоящая алкоголичка... «Натур-продукт» им, видители, подавай! Зачем я вообще повёлся на ваши уговоры, Лариса Ивановна? Надо было их в бытовке запереть до утра, если считаете, что профессиональные актеры справились бы хуже. Не дай бог сорвут мне съёмку и на этот раз, черти!

  Лариса Ивановна насупилась, и в её взгляде промелькнула тень сомнения:

— Стопроцентной гарантии не дам. Особенно насчёт дамы. Тут я вам ничего не обещаю. Но она была лучшей на кастинге — схватывает на лету, прирождённая актриса. А фактура? Да вы только посмотрите на неё! У неё вся её непутёвая жизнь на лице написана — каждая морщинка, каждая тень под глазами. Даже гримировать не надо: гематомы — натуральнее некуда, будто сама жизнь их старательно выводила. И вообще… Чтобы сыграть их жизни, надо прожить их жизни. По-другому не получится, хоть тресни. Кстати, «Старик» на самом деле живёт на свалке — и здесь полное попадание в образ, можно сказать, судьба сама всё устроила!

  Режиссёр усмехнулся, позволяя себе демократическую, лёгкую фамильярность:

— Ну что, рискнём? Дадим шанс падшей женщине выбиться в люди? Вижу, запала она вам в душу, Лариса Ивановна. И всё же подготовьте замену. На всякий случай.

— Уже подготовила, — кивнула Лариса. — Но она справится. Лишь бы в запой не ушла до утра.

— Хорошо.

  Тем временем помощник режиссёра выудил из пухлой папки несколько листов и протянул их Владимиру:

— На первых двух — общий сценарий, на последнем — твой текст. Выучи наизусть. Завтра перед съёмкой проверю лично. И не дай бог… Кстати, дома есть какая-нибудь военизированная форма?

— Найду, не проблема.

— Отлично. Выезд в девять утра с прилегающей стоянки, — он указал на место сбора. — Обед и полдник за счёт студии, по графику админа. Кофе и вода — в любое время, бесплатно. Съёмочное время — по прейскуранту. До свидания.

— Спасибо, я всё понял! Не подведу! До свидания!

  Володька летел домой окрылённый. Подумать только: у него будет роль! Настоящая, не какая-то там массовка, где он — лишь безликий статист. Обалдеть! Пусть персонаж — дезертир, да какая разница? Лиха беда начало. Главное — проявить себя, попасться на глаза нужным людям, а там, глядишь, и другие режиссёры подтянутся. Вот уж свезло так свезло! Нужно непременно встретиться с Клавдией Ивановной и поблагодарить её — это она надоумила.

  Интересно, как на заводе вытянутся лица, когда они узнают, что Володька Шмаков — киноактёр? На премьере он соберет всех близких, чтобы вместе насладиться триумфом. Пусть увидят, чего на самом деле стоит Володька Шмаков! А завтра первым делом он отправится в книжный магазин за «Куклой для олигарха». Ведь без знания первоисточника совершенно непонятно, почему приличные люди ночью оказались на свалке и что там делали дезертиры с бомжами. Нельзя быть актёром, не зная основы.

  Наскоро перекусив, Володя засел за сценарий. Итак: главный герой Семён и его товарищ Николай при выезде с городской свалки подвергаются нападению разбойников, которые отрезают им путь к отступлению. В банде — «Долговязый», «Старик», «Алкоголичка», «Первый дезертир», «Второй дезертир». Герой Владимира — «Первый дезертир» — определённо не нравился ему: безнравственный, мстительный, отвратительный тип! Впрочем, как и все в банде. И вот этого мерзавца ему и предстояло сыграть. Профессиональный артист из всей их кодлы лишь «Долговязый». «Ну да ладно, не образ красит человека, а человек образ», — подумал Володя. Он вживётся в шкуру мерзавца, да так, что и сам забудет, где кончается он сам и начинается его персонаж. Он не просто сыграет роль — он шаг за шагом проживёт жизнь своего героя, да так, чтобы у зрителя и тени сомнения не возникло в искренности их поступков. Он это сможет — он в это верил. А потом — лиха беда начало…

  Долго не мог заснуть. Раз за разом прокручивал в голове события ушедшего дня, и радостная истома тёплой волной разливалась по телу. Единственное, что омрачало этот восторг, всё-же — роль мерзавца и реакция жены. Она так и не прониклась, не разделила его радости. А ему так хотелось, чтобы в его радости рядом был близкий человек, чтобы вместе с ним пережить этот момент, — но его ликование оказалось ей чужим, будто он излагал на китайском и она его не понимала.

— Погоди радоваться-то! — отрезала она. — Может, ещё надувательство какое, а ты уже и повёлся? Ну какой из тебя артист? Эх, Володька, Володька… Горе ты моё луковое!