Ворота к звёздам

Цикл Спящие Боги Титана

«Мы привыкли считать себя первыми. Это наша самая опасная иллюзия».

300 тысяч лет существования Homo sapiens, но всего 10 тысяч лет цивилизации. Остальные 290 тысяч лет — официально «эволюция в пещерах».

А что, если мы идём по следам? Что, если три цивилизации — гиперборейцы, лемурийцы, атланты — уже проходили этот путь до нас? Они строили города, летали в космос, воевали и погибали. И оставляли послания.

В камне — три пирамиды Гизы, указывающие на Орион.
В текстах — «Виманика-шастра», техническая документация, которую мы приняли за миф.
В ритуалах — «Книга мёртвых», алгоритм выхода цивилизации из замкнутой структуры.
И главное послание — в 98% нашей ДНК, которую наука называет «мусорной».

Мы стоим на пороге четвёртого цикла.
Осталось сделать выбор.



Том 1 Сердце Эоны
Том 2 Новый ковчег
Том 3 Ворота к звёздам
Том 4 Тени Титана

Философско-публицистический трактат
Спящие боги Титана


Пролог. Город под землёй

Никто не знал, кем и когда был построен этот город.

Он всегда был. Стены из тёплого камня, улицы, вымощенные гладкими плитами, площади с фонтанами, где вода течёт сама собой. Высокие своды, теряющиеся в темноте. Мерцающие огни, которые не гаснут никогда.

Здесь нет солнца. Нет неба. Нет звёзд.

Но здесь есть жизнь.

Пятьдесят тысяч человек живут под землёй, в городе, который они называют просто — Дом. Они не знают другого мира. Не знают, что там есть наверху, за толщей льда и камня. Не знают, есть ли там что-то вообще. Их взгляды направлены вниз: туда, где теряются бесконечные переходы и лабиринты заброшенных ходов. Каждый год люди находят там новые артефакты, новые территории, пригодные для жизни и возделывания растений и выращивания урожая.

Их предки жили здесь очень давно. Так давно, что даже предания стёрлись. Остались только легенды.

Дом жил по своим законам.

Здесь не было царей и жрецов. Не было рабов. Здесь все равны. Управляет городом Народное собрание. Каждый взрослый, женщина или мужчина, имеет голос. Мудрецы заседают в Совете. Их выбирают каждый год.

Техники следят за машинами, которые дают городу свет, воду, тепло. Машины древние, но очень надёжные. Они работали всегда. Они будут работать вечно. Никто не знает, как они устроены, поэтому никто не знает, как их чинить — они не ломаются. Эти машины сделали боги.

Но есть и другие машины. Те, что сделали люди. Они ломаются постоянно. Их чинят механики.

Механиков в Доме мало. Их не особо любят. Говорят, что те могут только испортить древние механизмы своим грубым вмешательством. Говорят, их методы опасны. Говорят, они не уважают традиции.

Но когда что-то ломается — зовут их.

Одна из них — Лина.



Глава 1. Та, кто чинит

1.

Лину никто не выбирал.

Она не просилась в механики. Не училась у мудрецов. Не читала древних свитков. Она просто взяла инструменты в детстве и начала чинить то, что другие боялись трогать.

Сначала это были светильники в её комнате, потом фонари в квартале. Потом — вентиляция. Потом — водопровод.

Потом она починила то, что никто не мог починить уже много лет, — старый распределительный щит в восточном крыле.

О ней говорили разное. И хорошее, и плохое.

— Она портит древние механизмы.

— Её методы опасны.

— Она не уважает традиции.

Но когда ломалось что-то важное — звали её.

Лина привыкла. Она работала одна. Жила одна. Искала запчасти и механизмы для ремонта одна.

Ей не нужны были помощники. Помощники задавали вопросы. Помощники сомневались. Помощники боялись.

А она не боялась ничего.

Кроме одного — тишины.

Когда машины молчали — это значило, что они умерли. А если умрут все машины — умрёт город.

Поэтому Лина всегда искала. Новые коридоры. Новые механизмы. Новые поломки.

Чтобы успеть до того, как станет слишком поздно. Нужны были новые детали, их можно было достать только из старых механизмов людей, и в поиске этих деталей Лина всё дальше и дальше уходила от дома.


2.

В тот день она проверяла дальний сектор восточного крыла.

Коридоры здесь были старыми. Их не использовали много лет. Пыльно. Пусто. Тихо.

Лина шла быстро. Ей не нравилась тишина. Она привыкла к гулу машин, к шороху вентиляции, к мерцанию ламп.

Здесь машины молчали. Это было очень непривычно.

Она остановилась. Прислушалась.

Ничего.

— Чёрт, — сказала она вслух. — Что здесь случилось?

Ответа не было.

Она пошла дальше.

Стены сужались, расширялись, уходили вверх, вниз, в стороны. Лина не сбивалась со счёта. Она помнила каждый поворот, каждый стык, каждую трещину.

А потом стены изменились.

Грубый камень уступил место гладким панелям — тем, из которых был построен Дом. Но эти панели были старше. Грязнее. Кое-где треснувшие.

Лина нахмурилась.

— Странно, — сказала она. — Почему никто не приходил сюда раньше?

Она вспомнила. Этот коридор был закрыт. Говорили, что он ведёт в никуда. Говорили, что он опасен. Говорили, что его не стоит трогать.

Кто говорил? Старейшины? Техники? Другие механики?

Она не знала.

И ей было всё равно.

Она пошла дальше.



3.

Коридор расширился.

Стены стали выше. Потолок уходил вверх, теряясь в темноте.

А потом она увидела лестницу.

Железные скобы, вделанные прямо в стену. Ржавые, но крепкие, уходящие вверх.

Лина подняла фонарь. Яркий свет терялся в темноте.

Она никогда не видела ничего подобного. В Доме все лестницы вели вниз. Глубже под землю. Ближе к древним машинам и древним туннелям.

Эта лестница вела вверх.

— Туда, где ничего нет, — сказала она. — Так говорят старейшины.

Она усмехнулась.

— Значит, там что-то есть.

Она полезла.



4.

Она поднималась долго.

Руки болели. Ноги дрожали. Фонарь тускнел.

Но она не останавливалась.

Скобы кончились. Началась площадка. Потом снова скобы. Потом длинный коридор. Потом ещё одна лестница.

Лина потеряла счёт времени.

А потом она вышла из коридора. И попала в огромный зал.

Своды уходили вверх, теряясь в темноте. Пол был выложен грубыми каменными плитами — неровными, потрескавшимися.

В центре зала стояли машины.

Огромные. Молчаливые. Мёртвые.

Лина подошла ближе. Провела пальцами по шершавому металлу.

Она знала древние машины Дома. Идеальные. Бесшумные. Вечные. Они не ломались. Эти были другими.

Она увидела следы ремонта. Кое-как приваренные заплаты. Самодельные детали. Провода, скрученные вручную.

— Это сделали не древние, — сказала она. — Это сделали люди.

Она провела пальцами по ржавчине.

— И они сломались. Потому что люди не умеют делать вечные машины.

Она отошла от механизмов.

— Но они пытались.

В её голосе не было осуждения. Только уважение.



5.

Она пошла дальше.

Коридоры сменяли друг друга. Залы, комнаты, переходы.

Везде — следы людей. Не древних. Обычных. Людей, которые строили, чинили, жили.

Стены были неровными. Полы — кое-где треснувшими. Двери — скрипучими, плохо подогнанными.

В Доме всё было лучше. Много света. Гладкие стены. Ровные полы. Бесшумные двери.

Древние строили на века. Эти люди строили на время.

Лина нашла жилые кварталы. Пустые, тёмные, молчаливые. Дома с закрытыми дверями. Магазины с пустыми витринами.

Здесь когда-то жили люди.

Много людей.

Тысячи. Может быть, десятки тысяч.

Лина остановилась посреди главной площади.

Свет фонаря выхватил из темноты высокую стену.

На стене была надпись. Крупными древними буквами. Неровными, но разборчивыми.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КОВЧЕГ»

Лина прочитала вслух:

— Ковчег.

Она не знала, что это значит.

Но она видела — этот город старше их Дома. Намного старше. И возможно, люди, которые жили здесь, были их предками.

Они построили этот город. Потом, когда машины начали ломаться, они ушли глубже. Нашли древние механизмы. Построили Дом.

А Ковчег оставили умирать.

— Почему? — спросила Лина. — Почему вы не рассказали нам?

Тишина.

Она не ждала ответа.

Она пошла дальше.



6.

Коридор привёл её к дверям.

Огромным. Металлическим. Массивным.

Двери куда-то вели. Но они были заперты механизмами и наглухо закрыты. И весили они столько, что один человек не мог их сдвинуть.

Лина толкнула. Ничего.

Попробовала с другой стороны. Ничего.

Поискала рычаг. Не нашла.

— Да чтоб тебя! — сказала она и ударила по металлу кулаком.

Боль обожгла руку.

Она прижалась ухом к холодной поверхности.

Тишина.

Ни гула машин. Ни голосов. Ничего.

Но она знала — за этими дверями что-то есть. Что-то важное. Что-то, что ждало её.

— Я вернусь, — сказала она. — И открою тебя.

Развернулась и пошла обратно.

Вниз. По лестнице. По коридорам. В Дом.


7.

Она вернулась домой через десять часов.

Никто не заметил её отсутствия. Никто не спросил, где она была.

Лина молчала.

Она сидела в своей мастерской, смотрела на стены и думала.

О Ковчеге, что бы это слово ни значило. О машинах, которые сломались. О дверях, которые не открыть одной.

— Мне нужна помощь, — сказала она вслух.

Это было трудно. Она не любила просить.

Но она знала — одной не справиться.

Она вышла из мастерской и направилась к дому, где жил старый механик, который учил её когда-то пользоваться инструментами.

Он был стар. Но он помнил то, чего не помнили другие.

И он тоже не любил вопросы.

— Дедушка Кронос, — позвала Лина, открывая дверь. — Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Старик поднял глаза. Он подумал, что речь пойдёт об очередной её находке или механизме.

— Что на этот раз нашла?

— Прародину.


Глава 2. Старейшина Кронос

1.

Кронос был самым старым человеком в Доме.

Никто не знал, сколько ему лет. Он не помнил сам. Его лицо было изрезано морщинами, как древние карты, которые никто не умел читать. Глаза — выцветшие, но острые. Руки — узловатые, но крепкие.

Он был механиком. Когда-то — лучшим. Теперь он почти не работал. Только советовал. Только вспоминал. Только качал головой, когда молодые механики делали ошибки.

Лина пришла к нему ночью.

— Дедушка Кронос — сказала она. — Я нашла Ковчег. Что это за место?

Кронос не удивился.

— Я знал, — сказал он. — Ковчег — это наш бывший Дом. Я ждал, когда кто-то его найдёт.

— Ты знал? И молчал?

— Кому бы я сказал? Старейшинам? Они бы закрыли вход. Техникам? Они бы испугались. Молодым механикам? Они бы сломали то, что ещё работает.

— А я не сломала.

— Ты — другая. Потому я и ждал тебя.

Лина села рядом.

— Там двери. Огромные. Металлические. Я не могу открыть их одна.

— Я знаю, — сказал Кронос. — Я пробовал много лет назад. Тоже не смог.

— И ты не позвал никого?

— А кого? В одиночку их не открыть. Вдвоём — тоже. Нужно много рук. И голова. И инструменты.

— У нас есть всё это.

— У нас есть, — кивнул Кронос. — Но нужен план.

Он встал. Прошёлся по комнате.

— За этими дверями — сердце Ковчега. Главные механизмы. То, что заставляло город работать. Если они ещё живы — мы сможем вернуть Ковчег к жизни.

— А если нет?

— Тогда мы узнаем, почему наши предки ушли.

Лина посмотрела на него.

— Ты знаешь, почему они ушли?

— Догадываюсь, — Кронос остановился. — Машины умирали. Они не могли их починить. Они спустились вниз, нашли древние механизмы и построили вокруг них новый город. А старый бросили.

— Почему не рассказали нам?

— Стыдно, наверное, — старик усмехнулся. — Не смогли сохранить то, что построили. Предпочли забыть.

— А ты помнишь.

— Я старый. И я читал древние свитки. Там написано и многое такое, чего вообще нет в нашем мире. Я помню то, что другие забыли. Это моё проклятие.

Он подошёл к столу. Развернул карту — старую, потрёпанную, нарисованную от руки.

— Здесь мы, — сказал он, показывая на центр. — Здесь Ковчег, — палец переместился выше. — А здесь, — он ткнул в самую верхнюю точку, — здесь выход.

— Выход куда? — спросила Лина.

— Не знаю. Никто не знает. Те, кто туда ходил, видимо, не возвращались.

— Ты хочешь туда пойти?

— Нет. Я слишком стар для подвигов.

— А я — нет.

Кронос посмотрел на неё долгим взглядом.

— Знаю, — сказал он. — Потому и ждал. Но тебе потребуются помощники.



2.

Они собрали команду через два дня.

Лина выбрала тех, кому доверяла. Не философов. Не историков. Практиков. Таких же механиков, которые не боялись пачкать руки.

Трое. Молодые. Сильные. И очень преданные.

— Это Кай, — сказала Лина, показывая на парня с рыжими волосами. — Он лучше всех чинит вентиляцию.

— Это Мира, — она показала на девушку с короткой стрижкой и необычными синими глазами. — Она знает всё о водопроводе.

— Это Эл, — указала на парня, который постоянно улыбался. — Он таскает тяжести.

Кронос кивнул.

— Хорошая команда.

— Хватит, чтобы открыть двери?

— Посмотрим. Я всё равно не пойду с вами, я слишком стар для этого, но я вам расскажу про Ковчег, всё, что знаю.



3.

Они двинулись в путь.

Лина вела.

Она помнила каждый поворот, каждый стык, каждую трещину. Следом Кай и Мира. Эл, нагруженный инструментами, замыкал шествие.

— Долго ещё? — спросил Кай.

— Близко, — ответила Лина.

Она не врала. Через несколько минут они были у лестницы.

— Ничего себе, — сказала Мира, задрав голову. — Куда это ведёт?

— В Ковчег, — ответила Лина. — Наша прародина.

— А почему мы вообще туда идём?

— Потому что там двери, которые нужно открыть.

— А зачем их открывать?

— Затем, что за ними — ответы.

Кай хотел спросить ещё, но Лина подняла руку.

— Вопросы потом, — сказал он. — Сначала поднимемся.

Они полезли.



4.

Подъём занял несколько часов.

Руки болели. Ноги дрожали. Кай дважды чуть не сорвался. Мира ругалась сквозь зубы. Эл молча тащил тяжёлый рюкзак.

Лина лезла первой. Она не оглядывалась. Не останавливалась. Не жаловалась.

Когда они добрались до верха, все рухнули на пол.

— Никогда больше, — простонал Кай.

— Придётся, — сказала Лина. — Мы пойдём обратно.

— Может, останемся здесь?

— Здесь нет света. Нет еды. Нет воды.

— А там есть? — Мира кивнула в сторону коридора.

— Не знаю, — ответила Лина. — Поэтому мы и здесь.

Она поднялась и помогла встать Мире.

— Пошли.



5.

Они вышли в зал с мёртвыми машинами.

— Это Ковчег? — спросил Эл, оглядываясь.

— Часть его, — ответила Лина. — Внешняя. Настоящий город дальше.

— Почему машины не работают?

— Потому что их сделали люди, — сказала Лина. — А люди не умеют делать вечные механизмы.

— Но древние умели.

— Древние — другое. Они не люди.

Кай хотел спросить, кто такие древние, но Эл покачал головой.

— Потом. Сначала двери.

Они пошли дальше.



6.

Двери были там же, такие же массивные и такие же неприступные.

— Ничего себе, — сказал Кай.

— Да, — кивнула Мира. — Ничего себе.

Она подошла ближе. Провела пальцами по холодному металлу.

— Здесь нет замка. Нет ручки. Нет ничего. Просто гладкая поверхность.

— Как их открыть? — спросил Эл.

— Не знаю, — ответила Лина. — Но мы попробуем всё. Доставай инструменты.

Они пробовали несколько часов.

Подбирали ключи и механизмы. Толкали. Дёргали. Искали рычаги, кнопки, скрытые панели.

Ничего.

Кай устал первым. Он сел на пол и уставился в потолок.

— Может, они не открываются? — спросил он.

— Открываются, — сказала Лина. — я видела.

— Где? Когда?

— Во сне, — Лина усмехнулась. — Или в видении. Не помню.

— Лина, — попросила Мира, — Если ты знаешь что-то, чего не говоришь, — скажи сейчас.

Лина помолчала.

— Энергия, — сказала она. — Им нужна энергия.

— Какая?

— Та, что течёт по древним машинам. Та, что даёт жизнь нашему городу.

— А здесь есть такая?

— Нет. Здесь всё мертво.

— Значит, мы не можем их открыть?

— Не можем, — кивнула Лина. — Пока не найдём источник энергии.

Все с тоской посмотрели на двери.

— Где искать?

— Внизу, — сказала Лина. — Там, где древние механизмы. Может быть, мы сможем перенаправить поток.

— Это опасно.

— Всё опасно.

Эл кивнул и начал собирать инструменты.

— Тогда спускаемся.



7.

Они вернулись в Дом на следующий день.

Лина не спала. Она думала.

Об энергии. О древних механизмах. О дверях, которые не открыть без питания.

Кронос был прав. Нужно найти способ перенаправить поток.

Но как?

К ней пришёл Кай и оторвал её от размышлений.

— Я до сих пор не отдохнул после этой верхотуры. Ну что, ты решила уже, как открыть двери?

— Решила, пойдём!

Они пошли к главному распределительному щиту — туда, где древние машины отдавали энергию городу. Лина уверенно шла вперёд, Кай без лишних вопросов тихо шёл следом.

Зайдя в зал, откуда шло управление всеми энергетическими потоками Дома, они растерянно остановились.

Лина никогда не задумывалась, откуда берётся энергия. Она просто знала — она есть. Всегда была. Всегда будет.

Но теперь она смотрела на щит и видела не вечный источник, а механизм. Который можно понять. Который можно изменить. Который можно перенаправить.

— Что ты делаешь? — спросил Кай, заглядывая через плечо.

— Думаю, — ответила Лина.

— О чём?

— О том, как украсть немного энергии у города.

— Зачем?

— Чтобы открыть двери.

Кай побледнел.

— Это запрещено.

— Знаю.

— Если нас поймают…

— Не поймают.

— А если город умрёт?

— Не умрёт. Я возьму ровно столько, чтобы хватило на пару минут.

— А если я расскажу старейшинам?

Лина посмотрела на него.

— Не расскажешь.

— Почему?

— Потому что ты тоже хочешь узнать, что за дверями. И потому что я тебе нравлюсь.

После этих слов Лина подошла к Каю и поцеловала его. Он совершенно не ожидал от неё этого внезапного проявления чувств, поэтому поцелуй получился совсем кратким. Кай смутился, но было видно, что Лина совершенно верно угадала его чувства и желания. 

— Ладно, — сказал он. — Что нужно делать?

— Теперь позови остальных.

Глава 3. Энергия

1.

Главный распределительный щит находился в самом сердце Дома.

Огромный зал, где древние машины пульсировали в такт невидимому ритму. Стены мерцали слабым голубоватым светом. Воздух пах озоном и чем-то ещё — тем особенным запахом, который не имел названия.

Сюда редко заходили. Только старшие техники. Только по особым случаям.

Лина проникла сюда ночью.

Кай, Мира и Эл ждали снаружи. Они следили, чтобы никто не вошёл.

Она подошла к главному пульту. Огромная панель с сотнями индикаторов, рычагов, кнопок. Большинство из них никогда не использовались. Никто не знал, для чего они предназначены.

Кронос предварительно научил её читать эту панель.

— Смотри, — говорил он, водя пальцем по схемам. — Вот поток к восточному крылу. Вот к западному. Вот к центральному. Каждый имеет свой предел. Если взять слишком много — город начнёт умирать.

— А сколько можно взять?

— Крошку, — старик показал пальцами маленькую щепотку. — Самую малость. На несколько минут.

— Хватит, чтобы открыть двери?

— Должно хватить.

Лина поверила ему.

Теперь она стояла перед панелью и вспоминала его уроки.

— Спокойно, — сказала она себе. — Ты это делала сотни раз.

Но не с главным щитом. Не с энергией всего города.

Она глубоко вздохнула и начала работать.



2.

Рычаг за рычагом. Кнопка за кнопкой.

Индикаторы мигали, меняли цвет, успокаивались.

Лина двигалась медленно, осторожно. Она знала, что одна ошибка может стоить ей жизни.

— Как там? — раздался шёпот Кая из-за двери.

— Тихо, — ответила Лина. — Не отвлекай.

Она нашла нужный контур. Тот, что питал второстепенные системы. Тот, который можно было временно ослабить без ущерба для города.

— Кронос говорил, что здесь можно взять, — прошептала она.

Она потянула за рычаг.

Ничего не произошло. Она потянула сильнее. Рычаг поддался.

Лампы в зале мигнули. Один раз. Второй. Потом снова загорелись ровным светом.

— Всё, — сказала Лина. — Есть контакт.

— Мы можем идти? — спросила Мира.

— Можем. Думаю, у нас есть несколько часов, пока старейшины ничего не заметят.

— А если заметят?

— Тогда мы должны успеть вернуться до того, как они отключат питание.

Лина выключила фонарь.

— Побежали.


3.

Они поднялись быстрее, чем в прошлый раз.

Руки также болели. Но ноги уже не дрожали. Страх прошёл. Осталась только решимость.

Лина лезла первой. Кай за ней. Мира и Эл замыкали.

Когда они добрались до верха, никто не рухнул на пол. Все стояли на ногах.

— Я чувствую, — сказал Эл. — Что-то изменилось.

— Что? — спросила Мира.

— Не знаю. Воздух стал другим. Или свет.

— Это энергия, — сказала Лина. — Я перенаправила поток. Теперь она идёт сюда.

Она двинулась к дверям.

Остальные за ней.



4.

Двери выглядели так же, как в прошлый раз.

Огромные. Металлические. Массивные.

Но теперь они были другими.

Лина почувствовала это, едва коснувшись поверхности. Металл был тёплым. Живым.

— Слушайте, — сказала она.

Они прижались ушами к дверям.

Гул.

Тихий, глубокий, ровный. Как сердцебиение.

— Они работают, — прошептал Кай.

— Они всегда работали, — ответила Лина. — Просто не было питания.

Она отошла на шаг. Посмотрела на двери.

— Ну и как их открыть? — спросила Мира.

— Не знаю, — ответила Лина. — Но теперь у нас есть энергия. Значит, есть шанс.

Она подошла к краю двери. Провела пальцами по шву.

— Здесь нет ручки. Нет замка. Нет панели.

— Может, они открываются от прикосновения? — предположил Эл.

Он положил ладонь на металл.

Ничего.

— Может, нужен код? — сказал Кай.

— Какой?

— Не знаю. Может, что-то, что знали только древние?

Лина задумалась.

Она вспомнила слова Кроноса: «Эти двери построили люди. Не древние. Люди. Значит, они сделали так, чтобы их могли открыть люди».

— Ищите что-нибудь необычное, — сказала она. — Царапины. Вмятины. Отличия от остальной поверхности.

Они принялись исследовать двери.

Кай нашёл первым.

— Здесь! — крикнул он. — Смотрите!

Они подошли.

На уровне пояса, почти незаметная, была небольшая вмятина. Формой напоминающая ладонь.

— Положи туда руку, — сказала Лина.

Кай положил.

Ничего.

— Теперь ты, — сказала она Мире.

Мира положила.

Ничего.

— Эл.

Эл положил.

Снова ничего.

— Я сама.

Лина положила ладонь на вмятину и продолжала держать.

Металл под её пальцами нагрелся.

Она почувствовала лёгкий укол — как будто тысячи иголочек коснулись кожи.

А потом двери дрогнули.



5.

Они открывались очень медленно.

Со скрежетом, с гулом, с каким-то древним, забытым звуком.

Лина отошла от дверей. Кай схватил её за руку.

Мира прижалась к Элу.

— Не бойтесь, — сказала Лина. — Это просто двери.

— Очень старые двери, — поправил Кай.

— Которые не открывались сотни лет.

— И которые сейчас откроются.

— Да.

Двери разошлись в стороны.

За ними была темнота.

Но не пустая.

Лина подняла фонарь.

Свет выхватил из темноты комнату. Небольшую. Круглую. С пультом в центре.

— Что это? — спросила Мира.

— Не знаю, — ответила Лина. — Но мы сейчас узнаем.

Она шагнула внутрь.


6.

Комната оказалась лифтом.

Они поняли это, когда двери за ними закрылись.

— Эй! — крикнул Кай. — Что происходит?

— Спокойно, — сказала Лина. — Это просто механизм.

— Который закроет и увезёт нас…

— Вверх, — закончила Мира. — Мы едем вверх.

Лина посмотрела на пульт. Всего одна кнопка. Большая. Красная.

— Думаешь, нажать? — спросил Эл.

— Думаю, у нас нет выбора, — ответила Лина.

Она нажала.

Лифт дрогнул. И начал подниматься.



7.

Они ехали уже очень долго.

Минуты. Часы. Они потеряли счёт времени.

Стены лифта были прозрачными. Но за ними была только темнота.

— Куда же мы едем? — спросил Кай.

— Наверх, — ответила Лина.

— А что там, наверху?

— Не знаю. Никто не знает.

— А если там ничего нет?

— Тогда мы узнаем, что там ничего нет.

Кай замолчал.

Лифт всё ехал.

Внезапно лифт остановился.

Двери медленно открылись.

Они вышли.

И замерли.



8.

Перед ними было небо.

Настоящее небо.

Тёмное, бесконечное, усыпанное тысячами огней.

Лина никогда не видела звёзд. Она знала о них только из древних свитков. Но теперь она смотрела на них и не могла отвести взгляд.

— Что это? — прошептал Кай.

— Звёзды, — ответила Лина. — Далёкие солнца.

— А это? — Мира показала вверх на огромный шар с кольцами.

Лина пыталась вспомнить.

— Арун, — сказала она. — Планета. Соседка нашего мира.

— Нашего мира? — переспросил Эл. — А где мы?

Лина оглянулась.

Они стояли на небольшой платформе, прилепленной к скале и накрытой прозрачным колпаком. Вокруг — ледяная пустыня. А над головой — небо. Настоящее. Живое.

— Мы по-прежнему Дома, — сказала она. — Но на самом верху. Там, где, по словам старейшин, ничего нет.

— А здесь есть, — сказал Кай.

— Здесь есть всё.

Лина смотрела на звёзды и чувствовала, как что-то меняется внутри неё.

Страх уходил. На его место приходило что-то другое.

Любопытство.

Жажда.

Понимание.

— Мы не одни, — сказала она. — Дедушка Кронос был прав.

Она повернулась к своей команде.

— Мы должны вернуться. Рассказать всё. А потом…

— Что? — спросила Мира.

— А потом мы пойдём дальше.

— Куда?

— Туда, где другие миры.

Лина показала на звёзды.

— Туда, где нас ждут.