Снег, сани и кроссворд две абсурдные истории

Бедный, бедный волк.

Однажды, в XI веке, жил да был волк в лесной хижине — как ни странно, он был лесником. И как-то раз он встал где-то в шесть утра посреди 16 декабря. Встал, взял с собой верёвку, перекрестился в дорогу и открыл дверь — и провалился в снег. Он оттуда выбрался, выплюнул снег и говорит:

— Тьфу ты, мне надо в гору забираться. А я рухнул… Но зато сейчас мне будет холодно, а от этого мне будет приятно. В общем, надо как-то вылезать.

Отчаянно работая всеми конечностями, волк вылез из сугроба, опять встал — и опять провалился в сугроб.

— Вот пропасть! — произнёс волк и опять встал. Только взял сани — и опять рухнул мордой в снег. Лёг он, распластавшись, как крокодил, и думает: «И как мне теперь встать? А если я опять упаду — в чём тогда будет смысл?» Ну, волк не опечалился: он пополз по-пластунски и сделал дорожку к себе домой — расстояние-то было небольшое.

Зашёл в дом, отряхнулся как следует, переоделся: чёрные очки надел, шубу надел, чёрные сапоги, которые были обмотаны цепями. В общем, переоделся — как он это делал, когда проваливался в снег и вся его одежда была мокрой. Потом он открыл зелёный сундук, достал петарды и с улыбкой открыл дверь. И только шагнул — опять упал в сугроб и пополз по-пластунски к своим саням. Он прицепил петарды к саням и, стукнув себя по лбу, произнёс:

— Вот волчья голова — совсем вылетела из головы! Тьфу ты, а зажигалку совсем забыл — она у меня дома осталась.

Попытался встать, но опять упал. Тогда он по-пластунски забрался в дом и переоделся: теперь он был в зелёных очках, в красном берете и в оранжевых сапогах, которые были обмотаны цепями. Он достал из оранжевого сундука зажигалку, аккуратно закрыл зелёный и оранжевый сундуки, вышел на улицу, сделал шаг — и опять упал. Опять пополз по-пластунски, подполз к саням и произнёс:

— Ну, Шурик, погнали!

И с этими словами он поджёг два фитиля, запрыгнул на сани, схватился лапами за них и закричал:

— Аривидерчи, детка!

Только произнёс он это — его только и видели. От его взлёта на санях поднялся снег волной и накрыл его дом.

Царь Игорь Афанасьевич Дубов, когда пил чай, заметил какую-то летящую точку. Он сидел в царстве на троне — зелёном, в позолоте, ещё и с прикреплёнными сапфирами — и пил зелёный чай. И он крикнул, поставив аккуратно белую чашку с зелёным чаем на зелёный, в позолоте, стол:

— А ну-ка, слуги, доставайте бинокли! Что там за точка летит?

Слуги тут же подскочили к окнам, достали бинокли и стали смотреть. И увидели такую картину: сидит волк, высунув язык, шерсть у него дребезжит, и летит он на красных санях с зелёными лыжами, а сзади — две зелёные петарды, которые активно работали, и из них валил дым. Слуги закричали:

— Волк на санях летит, царь!

Царь аж присел, но всё так же невозмутимо произнёс:

— А разве волки летают?

Слуги закричали:

— Так он на санях летит, царь!

Царь встал, решил сам посмотреть, но волка уже не было.

А тем временем волк кричал:

— Аривидерчи, Мамон! Я знал, что ты вернёшься, но я приду сюда! Аривидерчи, Бабон! Я знал, что ты вернёшься, но не подозревал…

Он не успел договорить — со всей силы врезался в дуб. Сани упали, а волк, ударившись всем телом об дуб, съехал с дуба и упал на сани. Встал, почесал затылок и произнёс:

— Ну, значит, надо дрова порубить. Я же из-за этого летел и даже пострадал.

Он достал красный топор, который специально взял из своего дома как дополнительный, снаружи, и стал рубить дубы. Только летели дубы от его взмахов! Эх, и дуб уже с корнями летит вверх, в другую сторону летит — вот в третью полетел! Волк, когда разрубил дубы, напевал и с улыбкой складывал их на сани, перематывая верёвкой. И когда он хотел положить последнее полено, он поднял голову и увидел, что на санях — миллион два полена. Эти поленья возвышались над ним, как огромная башня. Волк произнёс:

— Вот это да!

И полено, закинув на самую верхотуру, выдохнул и произнёс:

— Фух, вроде всё.

Но мимо белочка пробегала, встала рядом с санями и пукнула — и поленья полетели вниз. Конструкция пошатнулась и рухнула. Волк только «Ах!» — и успел. Поленья все развалились. Сплюнул волк и произнёс:

— Вот досада, опять всё собирать.

С этими словами он всё собрал как было, ещё положил новое полено. С улыбкой он обмотал это всё верёвочкой, толкнул и прыгнул, уцепившись зубами. И волк с этими словами крикнул: «Погнали!»

А потом волк, уже протоптав путь до дома — пусть это было даже много затратно, и на это он потратил 3 часа 12 минут, — вернулся домой, к печи, и сел в кресло. Взял очки и стал разгадывать кроссворд, говоря:

— На букву «Г»… Гандбол… А вот это вот так.


Залог на собственное жильё.

Однажды жил в лесу молодой человек по имени Николай Павлович — кудрявый был он и добрый. И вот однажды решил он получить залог за собственное жильё. Приходит он в Зоолещенко, в администрацию по оформлению залогов, и говорит ежику:

— Ёжик, мне бы получить залог на собственное жильё.

— Хорошо, — говорит ёжик. — Оформляйте. Вот анкеты.

Николай заполняет анкеты, ёжик принимает бумаги и говорит:

— Теперь собственное жильё ваше. Но помните: через сорок два года и одну ночь я обязан вернуть вам залог и удвоить его.

Живёт Николай в собственной хижине. Проходит сорок два года и одна ночь, и он отправляется к ежику. Зима: Николай зябнет, зубы у него стучат. Идёт он и оглядывается: лес нынче заснеженный, а он зубами постукивает. Подходит Николай к администрации по возвращению залогов и говорит в окошко, за которым сидит ёжик в зелёной шапочке с синими точками:

— Ёжик, вы должны вернуть мне залог на собственное жильё и удвоить его. Или я что-то забыл?

Ёжик качает головой и произносит:

— Надо подождать. Подождите ещё сорок два года и одну ночь.

«Ну ладно, — подумал Николай, — подожду». И вернулся он в своё заснеженное жильё.

Проходит ещё сорок два года и одна ночь. Идёт Николай к ежику снова. Льёт осенний дождь: Николай зябнет, рукой прикрывается, а он всё идёт, идёт — должен ему ёжик залог вернуть. Подходит он к администрации и видит: сидит в окошке ёжик уже в красной шапочке с белыми точками — видно, потеплее предыдущей, зелёной с синими точками, — зима всё-таки. Подходит Николай и говорит:

— Ёжик, вы должны мне вернуть залог и удвоить его. Прошло уже сорок два года и одна ночь.

А ёжик говорит:

— Надо подождать, подождите. Я обязательно верну, обязательно.

Вздыхает Николай и говорит:

— Обязательно ещё приду к вам.

И возвращается в своё мокрое жильё.

Проходит снова сорок два года и одна ночь. Теперь Николай идёт к администрации летом, в футболке и летних штанах. Подходит, заглядывает в окошко — а там ёжик: без шапки, зато в белых тёплых варежках с красными точками. Николай говорит:

— Ёжик, по нашему договору вы должны вернуть мне залог на собственное жильё и удвоить его. И вот, как ни странно, опять — какой раз! — прошло уже сорок два года и одна ночь.

Ёжик подаёт Николаю залог и с улыбкой говорит:

— Держите! Я же говорил: надо было подождать.