Повелитель линий 10. дизайнерский триллер

Чужое лицо

Марк хотел встретиться без Ирины.

Илья всю дорогу придумывал, о чём тот может спросить. У него были готовые ответы, но при виде хозяина они показались неуместными.

Рудин похудел. Ворот рубашки стал свободным, очки сползали, и он всё время поправлял их одним пальцем. Никаких следов той благополучной уверенности, которую Илья так охотно приписывал ему на первой встрече.

— Скажите честно, здесь что-то не так?

Илья оглядел гостиную.

Он знал, что не так. Но это знание было устроено иначе, чем неисправность прибора. Нельзя было показать на одну вещь и сказать: вот. Всё существовало в связи, в ожидании следующего движения взгляда, в том, как пространство обещало одно и каждый раз немного обманывало.

На рисунке такое решение привлекало. В комнате от него хотелось отдохнуть, но отдыхать предлагалось там же.

— Что именно вас беспокоит?

Марк снял очки.

— Я могу объяснить, но будет глупо.

Илья почувствовал знакомое напряжение: сейчас человеку придётся просить, чтобы его не высмеяли.

— Попробуйте.

Марк рассказал про отражения. Он понимал их происхождение. Проверял. Проходил по комнате, смотрел с разных мест, убеждался, что никого нет. Через час всё начиналось снова. Пугало даже не само впечатление, а то, что разум не успевал его остановить.

— Я ведь взрослый человек, — сказал он и смущённо улыбнулся.

Илья не улыбнулся в ответ.

На столе лежала книга. Между страницами торчала аптечная квитанция. Рядом чашка с остывшим чаем. Илья смотрел на эти вещи, потому что смотреть на Марка становилось трудно.

Он складывал свои композиции из цвета, линий, пустот, отражений. Долго учился различать, когда они просто выразительны, а когда начинают навязывать человеку собственный ритм. На заказчиках убеждался в том, что раньше только предполагал. Сначала это давало ощущение открытия. Теперь перед ним сидел результат, который не помещался в тетрадь.

— Вы работаете много?

— Почти не работаю. Все говорят, надо уменьшить нагрузку. Уменьшил.

Марк сцепил руки. Илья увидел, как побелели костяшки, и вспомнил, что сам так держал папку перед приёмной комиссией.

Он не хотел этого сходства. Ему было нужно, чтобы Марк оставался чужим.

— Может, вам пока пожить в городе.

Сказав, Илья испытал облегчение. Вот, он предложил помощь. Никто не может сказать, что удерживает человека здесь.

— Ирина тоже предлагает. А с домом можно что-нибудь сделать?

Облегчение исчезло.

Он мог бы ответить прямо. Поднять трубку, вызвать людей, начать переделку. Но тогда придётся признать связь, объяснить, почему она существует. Дать Марку право спросить: вы знали?

— Я подготовлю варианты.

— Когда?

— Скоро.

Марк надел очки.

— Только не думайте, что я к вам с претензией. Я ведь вам доверяю.

У машины Илья долго искал ключ, который держал в руке.

Дома он попытался работать над другим проектом, но взгляд всё время возвращался к пустой строке в тетради. Нужно было записать встречу. Он написал про внешний стресс и усталость. Посмотрел на слова, вспомнил: Марк почти не работал.

Ручка замерла.

Илья не зачеркнул запись.

Вечером ему приснилась спальня детского дома. Во сне он уже был взрослым и мог уйти, но никак не находил свою обувь. Все кровати были пусты. Он знал, что если откроет дверь, увидит за ней гостиную Рудиных, и именно поэтому не хотел открывать.

Проснулся с сухим ртом. Несколько секунд не узнавал собственную комнату.

Он подошёл к зеркалу в прихожей. Обычное лицо, светлые волосы примяты, на щеке след подушки. Не было ничего, по чему посторонний догадался бы о происходящем.

Илья долго смотрел на себя, ожидая какого-то изменения. Потом стало холодно, и он вернулся в постель.

На следующий день Ирина напомнила об обещанных вариантах.

Он ответил, что пришлёт завтра.

После этого почти час искал в интернете что-нибудь о Марке. Ему хотелось узнать о жестокости, мошенничестве, хотя бы о большой несправедливости. Нашёл интервью, семейные фотографии, заметку о помощи больнице.

Под одной публикацией неизвестный человек написал, что все они воры.

Илья задержался на этом комментарии дольше, чем на остальных.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым