Быть командиром

Рисунок автора 2026



Быть командиром на войне...



Был командиром отделения. Здесь не совсем успел прочувствовать полноту власти и ублажить свою гордыню. Думал, что в пехоте это сложнее проявить, когда личный состав раскидывают по разным группам, точкам, опорникам. А потом ранение и тут всё пошло по другому плану. Эвакуация. Так было у меня в двадцать втором году.



Был командиром танка. Когда мы прибыли на полигон учиться на танкистов, то мне просто объявили, что я буду командиром танка. Что это такое и с "чем это едят" я узнавал в течение долгого времени. Сложно было командирствовать с людьми, точнее с мужчинами сугубо гражданскими, которым по тридцать шесть лет и которые не понимают армейскую субординацию, что сначала надо доложить своему командиру танка, который, в свою очередь, доводит информацию до командира взвода, командир взвода докладывает командиру роты...



- Сер;г, я к командиру роты подошёл и попросился отойти в магазин. Он мне разрешил после обеда это сделать и заодно принести ему энергетик...



- Это конечно хорошо, но сначала надо было довести до меня это...



- Да, я уже всё, - Доширак рассмеялся, повернулся и пошёл куда-то прочь..



Я решил посоветоваться по этому поводу у взводного. Тот отреагировал резко и жёжестко...



- Надо было пробить ему в голову двоечку чтобы впредь было неповадно и объяснить субординацию...



Я представил, как я пробиваю ему один, потом второй удар, если он будет еще на ногах. Когда он приходит в себя, я ему объясняю опять по пунктам, как надо правильно доводить информацию до командиров. И мне как-то стало жаль Доширака. Вроде, хороший он мужик. А потом какие у нас будут взаимоотношения? Нет. Не мой вариант. Не то что-то...



Потом я пожалел, что не пробил двоечку. Это был двадцать третий год...



Был командиром взвода. Одно дело написать рапорт на соответствующую должность. Потом быть представленным начальником штаба командиру полка. Другое дело в соответствии с Уставом быть командиром взвода. Когда кроме уставных отношений есть ещё и не уставные. И здесь можно книгу написать толщиной в кирпич про то как это было. Но наверное, пока нельзя всего писать и чтобы это читали другие должностные лица. Пусть пока будут просто эпизоды о том как я учился быть командиром. Не начальником. Командиром. Это разные вещи, кстати. Наверное, в среде перепуганных срочников, которым нет двадцати лет или чуть больше, проще налаживать дисциплину. А в коллективе мужчин около сорока, чуть больше или чуть меньше, которые сами недавно были командирами или начальниками где-то на гражданке, это гораздо сложнее делать. Об этом есть несколько рассказов. Проще числиться командиром взвода резервного батальона, когда кочуешь по госпиталям, твой личный состав делает то же самое и нет никаких конфликтов, не надо никому пробивать двоечку...



Это не справедливо?



За поступки подчинённых, даже бывших, уже переведённых в другие подразделения выговаривали мне...



После "косяка" одного бойца перевели в другое подразделение, хотя, нет их было двое, но речь про одного. Про того, который сдался в плен. Почему сдался? Потому что когда пришли проверить почему никто не выходит на связь, чтобы определиться двести он или триста, нужна ли помощь, оказалось, что оружие и радиостанция находятся на месте, там где должны быть бойцы. Там было двое. Должно было быть на позиции двое. В той самой злосчастной Клещеевке, которая переходила долгое время из рук в руки. Почему решили, что эти двое, в том числе мой боец сдались сами в плен? Здесь всё просто. Когда приходят враги и берут в плен, то оружие и радиостанция тоже оказываются трофеями. Следов борьбы не было. Все относительно аккуратно лежало на своих местах. Те кто пришёл туда потом сделали фотографии. Это непреложный факт и закономерности войны. Тут своя логика. И не надо никаких пространных умозаключений. Всё просто. Поэтому сделали выводы, что бойцы сдались в плен сами. О чём я и узнал как бывший командир одного из этих людей. Если честно, то было как-то не по себе. Я мысленно представлял, как обращаюсь к этому солдату, говорю ему что-то. Но здесь уже поздно что-то говорить. Всё уже свершилось. Он решился на этот шаг. И дальше, когда вернется обратно, предстоит тяжёлый разговор, но уже не со мной. Не один разговор. Придется смотреть в глаза своим товарищам. Но этого всего было мало. Уже через несколько дней на украинских телеграм каналах появляется видео, где этот человек жив и здоров, очень хочет вернуться домой, курит. Наверное, моё сердце билось чаще когда ч слушал этого военнослужащего, сдавшегося в плен, согласившегося работать на пропаганду противника. У нас сомневались что он способен на такое. Предполагали, что он не в плену. Это какая-то ошибка. Ещё через некоторое время я строю перед товарищем полковником и он мне командует...



- А, это тот самый командир взвода, у которого боец сдался в плен? Смирно! Руки по швам, пятки вместе носки врозь...



Кстати, зная нрав этого полковника, я заранее вытянулся в струнку, прижал руки к бедрам, пятки поставил вместе, носки врозь, предполагая команды...



- Так точно...



- Молчать! Надо было учить личный состав лучше! Почему твой солдат сдался в плен?



- Наверное,  стало страшно, товарищ полковник. ..



- Страшно ему, - полковник нахмурился,  после непродолжительной паузы продолжил, - всем страшно. Мне тоже страшно. Тебе страшно, командир взвода?



- Так точно, товарищ полковник...



- Всем страшно! Но мы же не в плен. Надо было лучше учить бойца, воспитывать. Это твоя вина, что он в плену и такие видео записывает, дискредитирующие вооружённые силы России и его командиров. Тебя он дискредитировал! Ты уже написал рапорт на старшину штурмовой роты?



- Никак нет, товарищ полковник...



- Сейчас пойдешь писать рапорт в штурмовую роту! Тебе надо лучше работать с личным составом.  Ты им не просто командир. У тебя отдельный взвод. Ты для них и замполит ещё. Беседовать, разговаривать надо с людьми. Выбрать время и выпить. Ты пьёшь?



- Никак нет, товарищ полковник. ..



- Зря, - тут полковник неожиданно мягко улыбнулся, - купите поесть, выпить. Собери личный состав, хорошо закусите, выпейте с ними. И они раскроются с той стороны, с которой ты их не знал. Понятно? Работать с личным составом надо не только формально. Не только по уставу. Надо ещё и по человечески с ними. Глядишь, не будет залётов, не будут сдаваться в плен. Вс;. Свободен.



- Так точно, товарищ полковник.  Разрешите идти?



- Иди...



#ДоброволецZ