Цековные темы в общем публичном поле - это хорошо?

Мы получили ситуацию, когда Русская Православная Церковь находится в центре общественного внимания. Новости, связанные с жизнью Церкви, попадают в топ, официальные лица и священнослужители становятся ньюсмейкерами, а в блогах активно обсуждаются как проблемы церковной жизни, так и вопросы, ранее находящиеся исключительно в ведении богословов.

Хорошо это или плохо? Выступая на XXII Рождественских чтениях в рамках круглого стола «Этика в СМИ», Владимир Легойда сказал: «Вхождение Церкви в информационное пространство — неизбежная вещь. Основные потребители этого пространства — молодежь. У нас нет выбора, входить туда, или не входить. У нас есть возможность заявить о том, что Церковь уже здесь». Но прошло несколько дней, и мы видим, что сам факт «смещения церковных тем в центр общественной дискуссии», оценивается им всё же положительно, ведь это названо главным медийным результатом последнего пятилетия церковной жизни.

Плюсы подобного информационного прорыва, конечно же, есть. Попробуем их сформулировать.

Церковь обнаружена в самом центре общественной жизни. Оказалось, что существование Церкви нельзя игнорировать. Она существует, и этот факт нельзя замолчать. Её значение существенно. По некоторым вопросам  (а это всегда очень важные вопросы – вопросы о смысле, нравственности, духовной жизни) позиция Церкви столь важна, что её ждут, подхватывают, комментируют. Ну и критикуют, конечно; критика – это одна из разновидностей комментария.

Активность реакции на происходящее в Церкви, с Церковью и вокруг Церкви показывает, что Русская Православная Церковь – не просто глыба, занимающее место в российской истории (или в современных реалиях). Не просто повествование (как сейчас модно говорить – нарратив) на религиозную тему. Она – то, что заставляет эмоционировать, чувствовать, думать, переживать. Это кипящее внешнее отражение нашей Церкви показывает, что Церковь внутри себя жива. Она будоражит сердца и умы, она не стала прошлым, она обращается к каждому человеку сегодняшнего дня и затрагивает в его сердце живую и подчас болезненную струну. Это – важно. Поскольку такая реакция возможна лишь  в одном случае: если мы, находящиеся в Церкви, сами еще не полностью омертвели. Не выродились в этнографическое явление. Мы сами продолжаем мыслить, чувствовать, жить духовно, отвечая на Слово, звучащее в вечности, а значит и сегодня, получая в Таинствах силу, не дающую нам забыть о том, что есть подлинная духовная жизнь.

Еще один плюс публичной заметности Церкви можно определить как свидетельство отсутствия её изоляции. Церковь не отделена от общества полосой отчуждения или стеной неприятия. Церковь не есть что-то чуждое. Она – здесь и сейчас. Общество ощущает Церковь как инкорпорированный элемент социальной ткани, неизбежную (или неотрывную) часть сегодняшней социальной реальности. Любые проблемы общества, так или иначе, пересекаются с Церковью – получают богословскую оценку, находят отражение в реакции церковного сообщества, а порою и приводят в Церковь людей, желающих их разрешить.

Но вместе с плюсами переход Церкви в центр информационного пространства, естественно, имеет и минусы. Для Церкви подобное положение оборачивается рядом серьёзных угроз. Вот наиболее очевидные из них.

Во-первых, обсуждение жизни Церкви в светских СМИ неизбежно ведется на секулярном, профанном языке. В понятиях, не имеющих отношения к богословию. Участники обсуждения со стороны Церкви тоже вынуждены прибегать к этому же языку  (хотя бы в отдельных случаях). В  результате профанные выражения, категории, оценки, произнесенные несколько раз, налипают на процесс мышления, и таким образом, в виде своеобразной отдачи, попадают во внутрицерковное употребление. С течением времени это профанирование языка и семантики становится всё более заметным. Мы навыкаем разговаривать о церковном так, как говорим в секулярной среде. Давление профанного возрастает, искушение пойти на какие-то уступки – только чтобы не потерять положение в центре информационного или публичного пространства – также.

Во-вторых, обсуждение типично церковных вопросов депрофессионализируется. Блогосфера позволяет высказаться каждому. Все статусы равнозначны, авторитеты – нивелированы. Каждый может иметь своё, особое мнение по любому вопросу, чувствовать себя экспертом и позиционировать себя в этом качестве. Эти особенности современной информационной среды дезориентируют. Производится безумное количество информационного шума. В результате эффективность дискуссии падает, качество обсуждения действительно важных вопросов теряется.

В-третьих, обсуждение неизбежно скандализируется. Производство светских новостей построено на принципе шоковой подачи материала. Этот же принцип используется и при обращении к новостям Церкви. Выпячивается то, что выходит за рамки нормы, поражает воображение, бросается в глаза. Как правило, подобные новости имеют негативный оттенок. В результате в новостях о Церкви появился устойчивый негативный фон. Обыденная же реальность Церкви по-прежнему остаётся, как правило, вне внимания, поскольку формату новости не соответствует.

В-четвертых, переход к активному обсуждению церковных вопросов отлично укладывается в современные технологии работы с общественным мнением, позволяющими формировать заданную реакцию. Например, введение вопроса в область активной публичной дискуссии предусмотрено технологией «окна Овертона », с помощью которого можно добиться изменения полярности оценки (с плюса на минус или с минуса плюс). Мы можем предположить, что есть достаточно много желающих изменить  общественное восприятие православной традиции; это бы позволило удалить из Церкви то, что им мешает, и ввести изменения, которые до сих пор были невозможны или даже немыслимы. Положение Церкви в центре информационного пространства облегчает им эту задачу. А вот противостоять указанным угрозам, находясь в центре обсуждения, гораздо сложнее.

В итоге, вовлечение Церкви в бурные воды современных СМИ сделало нас более уязвимыми.  Радоваться тут особо нечему, наоборот, необходимо выработать механизмы информационной обороны, которые по-прежнему практически отсутствуют.

Что же касается стратегии, то правильно, на мой взгляд, было бы не идти за интересом светской аудитории, а ориентироваться на рост аудитории внутрицерковной. То есть обсуждать церковные вопросы всё же в рамках церковных изданий (СМИ), на соответствующем языке, с соблюдением привычных для Православия норм ведения дискуссии. Например, если кто-либо хочет понять, что думает по конкретному поводу тот или иной священник, он должен прийти на православный канал, в программу православного журналиста, и только в подобной обстановке должна совершаться информационная встреча Церкви и общества, а не наоборот, - когда священника помещают в компанию светских лиц, ничего не понимающих в Православии и часто агрессивно настроенных. Желающие действительно услышать голос Церкви должны приходить в неё. Тогда наша сила будет возрастать, а принимая правила светской, профанной публичности, мы только теряем силу. Там, где нет духовного источника, мы ничего не можем приобрести. А потерять можем многое.