В краю мещёрском

В октябре установилась тёплая погода, удивительно, но факт.
Чуткий осенний рассвет приоткрыл туманную завесу росистому утру. На поблекших прядях травы, на кустах серебристыми каплями дрожала холодная роса. Медленно показался малиновый шар солнца с востока. 
Радуясь поднимающемуся солнцу, запели дрозды в рябиннике. В сумеречном редком ельнике пересвистывались рябчики. Кусты ольховые росли вперемешку с молодыми рябинами, тонкими берёзками. По краям густо было от мелкого осинника, а на развилке двух просек - редкие сучковатые сосны, корявые дубы и уже зрелые ёлки.
Вся лесная опушка облита солнечным светом, и такая свежесть исходит от лесного простора, что сердце и душа радуются. Дышалось так вольно, так отрадно лесным воздухом. В лесных запахах было что - то необычное, загадочное, приятное. 
Озабоченно вереща, прилетели две сороки и сели на кусты разросшегося ольховника. В берёзовом подлеске дёрнулась маленькая птаха с тёмно - коричневым опереньем:" Ты откуда...Ты откуда....".
Вдали, за стенкой чернеющего ельника вспыхнул синий огонёк - озеро Глубокое. Так синеглазо засветилось в болотистой мари. С низкими берегами, заросшими хилыми, корявыми берёзками, густой стенкой обрамляющей берега камышей, ивняком малорослым, кустами багульника.
  Синее- синее зеркало воды завораживало мои глаза. Озеро было как огромная чаща, заполненная таинственной синей водой. 
неподалеку от левого берега, в воде торчали две коряжины. А где коряжины, там и окуни. В закрытой, глухой заводи плескались крохотные окуньки, головли, плотва.
Ага. Ещё один, затрепыхался колючий красавец. Окуни клевали, брали приманку хорошо, то и дело вытаскивал да и плотва было ровная, одна к одному, и ловилась на обыкновенную корку хлеба и мякиш.
Солнце припекало. Приятно было сидеть на заре у рыбацкого костра с кружкой душистого чая заваренного листьями брусники. Только вздрогнешь, когда крупная рыбина заплещется в заводи, рванёт под воду поплавок.
А потом опять глубокая, спокойная утренняя тишь. Как детские голоса выделялись попискивание желтогрудых синичек и мелодичные перезвоны - колокольчики длиннохвостых синиц.
Узкая тропинка вила петли причудливо из стороны в сторону. Будто родные стояли в куртине берёзы с золотистыми листьями,с чёрными пятнами веснушек на белоснежных стволах.
В безоблачном поднебесье вытянувшись тремя нитками, летела гусиная стая на юг. Утки - кряквы вразнобой, без всякого строя пролетели к  правому берегу озера Глубокое.
В береговом сосняке стояла гулкая, глубокая тишина, даже какое - то оцепененье. Чувство глубокого осеннего покоя постепенно овладело душой. Мне подумалось ненароком: сколько ещё неоткрытой красоты в наших лесах, в краю мещёрском!