Шаг третий

    В Питере и вправду жила моя тётя, недалеко от зоопарка. Но показываться тётке было нельзя. А в зоопарк тянуло, и постепенно, с расспросами, я туда добрался. Улучив момент, прошмыгнул мимо контролёра и весь день обстоятельно разглядывал зверей,  их замкнутую жизнь. Перед закрытием присмотрел наиболее укромное местечко для себя, для ночёвки. Из съестного ничего кроме нескольких яблочных огрызков за весь день не нашёл, так что скорчился спать голодным. Да и ночь уже была не тёплой. Под вагонной лавкой спалось куда лучше.
    Утром не радовали уже и звери. Стало казаться, что даже они  поглядывают на меня с укоризной. Голод тоже не улучшал настроения. Зверей кормили служители зоопарка, угощали и посетители. Меня не покормил никто.
    Я вышел в город. У лотка с овощами и фруктами подобрал несколько полугнилых яблок. Побродил по городу. У кинотеатра «Великан» рекламный щит призывал посмотреть новый боевой фильм «Смелые люди». Посмотрел бы, но денег – ни копейки. Путём бесцельного брожения ноги вывели на Невский. Наверное, они знали, что Невский – это прямой путь на Московский вокзал. Меня уже тянуло домой. Не отвращала теперь уже и мачеха, не страшил отцовский ремень. Оказалось,  я совершенно не готов к одиночному существованию.
    Дождавшись вечернего волховского поезда, я снова проник под лавку и мгновенно уснул. Собирался выйти на остановку раньше Волховстроя, чтобы найти свой портфель, но проснулся, когда поезд уже грохотал на стрелках, въезжая на конечную станцию. За портфелем я бы всё равно отправился, но на вокзале ко мне сразу подошёл мильтон и спросил фамилию. Врать я не стал. Сразу понял, что это отец возбудил милицию. Деваться было некуда и незачем. Под конвоем этого же милиционера я пришёл домой.

    Отец, по-видимому, был всерьёз напуган побегом: он меня даже не выпорол, хотя совсем  не брезговал таким способом воспитания. Судя по всему, пристрожил супругу и стал внимательней относиться ко мне. Узнав, что в школе я уже начал шелопайничать, впервые после новой женитьбы добился от меня полного откровения, и мы договорились: если я хорошо сдам экзамены за седьмой, он даст мне возможность поступить в любой ленинградский техникум, получить специальность и жить самостоятельно.
    За портфелем я сходил сразу же по возвращении из бегов, но места захоронения не нашёл. Мачеха сшила мне холщовую торбочку, и весь седьмой класс я ходил в школу с этим мешочком. Зато перестал пропускать занятия. Я был уверен, что отец меня не обманет, поэтому взялся за учёбу как следует, и сдал за седьмой почти на одни пятёрки, а летом 52-го мы переехали в Ковалёво. От нашего нового жилища до дорожного знака с надписью «Ленинград» оставалось ровно 150 метров деревенского пути, я проверял.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ