Цена кристаллина. Глава 26

- Делия, — прошептала мать. Голос её был тонким, как треснувшая нить. — Откуда?
— Не спрашивай, мам. Просто возьми, — ответила Делия, стараясь, чтобы голос не дрожал. Не выдал того, что творилось внутри. — Он сказал, что не хочет, чтобы я нуждалась... Чтобы мы нуждались. Чтобы у тебя был новый аппарат. Чтобы ты дышала.
Мать смотрела на монеты, рассыпанные по столу, и по её щекам текли слёзы. Она не вытирала их. Не моргала. Просто сидела и плакала — тихо, беззвучно, с тем особым достоинством, которое бывает у людей, научившихся горевать не наружу, а внутрь. Слёзы капали на скатерть, на монеты, на её руки, но она не двигалась.


- Мама, прекрати, — Делия подошла и обняла её за плечи. — Я не могу больше смотреть, как ты плачешь. Не могу.
— Делия, но всё же... откуда... — голос матери сорвался, и она не договорила.
— Не спрашивай, — вновь повторила Делия. Хотя видела, что мама и так всё поняла.


Делия крепче обняла её.
— Всё будет хорошо, мам. Обещаю.
Она не знала, верит ли в это сама. Но мать сейчас нуждалась в этих словах больше, чем в правде. Больше, чем в объяснениях. Больше, чем в оправданиях.
 

А правда была в том, что золото на столе пахло бедой. И Делия чувствовала это каждой клеточкой своего тела.
- Мы не можем принять эти деньги, Делия, — прошептала мама, и с болью отвела взгляд от монет, словно они обжигали глаза. — Не можем.

- Не можем, но мы должны их взять, — сказала Делия с небывалой для себя жёсткостью. — И ты пойдёшь и купишь себе новый воздухопреобразователь. Сегодня. Не завтра. Не «когда будет полегче». Сегодня.


- Делия, здесь слишком много... — мать обвела взглядом рассыпанные монеты. — Откуда же столько? Это же... целое состояние.
— Лучше нам не знать, — мрачно ответила Делия. И это было правдой. Знать — значит нести. А нести они уже были не в силах.



Делия вышла из дома, когда мать наконец перестала плакать. Мешочек с золотом остался лежать на столе — мать сказала, что спрячет его позже, в дальний угол шкафа, под старые тряпки, туда, где никто не найдёт. Делия не стала ждать. Ей нужно было идти. Нужно было делать вид, что ничего не случилось. Что мир не сдвинулся с места. Что она всё ещё та же девушка, которая вчера сидела в театре и аплодировала


Но воздух вокруг неё изменился. Или это она изменилась? Она не могла понять. Всё казалось чужим — и небо, и дорога, и собственные руки, в которых ещё секунду назад было чужое золото.
Связь по-прежнему не работала. Ракушка в кармане молчала, тусклая и бесполезная, как камень. Делия совершенно не представляла, что творится в городе. Лишь слышала краем уха от соседей, что там серьёзное повреждение кристаллических вышек. Что связи нет. Что планеры не летают.


Она шла по знакомой дороге, но каждый шорох заставлял её вздрагивать. Каждая тень казалась подозрительной. Каждый прохожий — потенциальным свидетелем. Она то и дело оглядывалась, как будто кто-то мог следить за ней. Как будто она совершила преступление.

Но мать сможет купить новый аппарат. Делия повторяла это себе как заклинание, как молитву, как единственный якорь в бушующем море. Мать сможет дышать полной грудью. Не экономить каждую монету. Не бояться, что прибор откажет посреди ночи и она задохнётся, тихо, мирно, с тем самым спокойным лицом, которое было у отца.
Это того стоило. Должно было стоить.



Академия встретила её гулким шумом, не похожим на обычный гул перемен. Студенты толпились в коридорах, сбиваясь в кучки, обсуждая последние новости. Голоса звучали громче обычного, тревожнее, с той особой ноткой паники, которая появляется, когда люди понимают, что привычный мир дал трещину. В глазах многих учеников Делия заметила страх — настоящий, неподдельный. Некоторые держали в руках выключенные призматоны и периодически нажимали на кристаллы, проверяя, не заработала ли связь. Но город был парализован. Кристаллы лишь тускло мигали и гасли.


- Безобразие! — услышала она голос Нинеи, которая беседовала около аудитории с Мией и Тарисом, не замечая появления Делии. Голос брюнетки был резким, возмущённым, полным праведного гнева.


- Неужели так сложно было усилить охрану вышек? — негодовал Тарис, сжимая в руке призматон.
 
-  Пишут, что напали скопом, — сказала Мия, которая держала в руках свежую новостную газету. Её голос дрожал. — Они убили десятерых охранников! Десятерых!

Делия невольно ахнула, почти синхронно с Нинеей и Тарисом. Десять человек. Десять жизней. Она представила их — стоящих у вышки, выполняющих свою работу, не знающих, что через минуту...
Ребята, наконец заметив её присутствие, резко повернулись и вперились в неё взглядами. В глазах Тариса вспыхнула ярость. Нинея поджала губы. Мия отвела глаза.


- Чёртовы вентры! — прорычал Тарис, делая шаг к Делии. Его лицо исказилось. — Твоё племя это совершило! Радуешься небось? Прыгаешь от счастья, что ваши дикари наконец показали, на что способны?
— Это сделали сопротивленцы? — вырвалось у Делии.

- А кто же ещё? — хмыкнула Нинея, скрещивая руки на груди. — Кто, кроме них, способен на такие зверства? Работа твоих друзей. Жестоких, полуводных варваров, которые только и умеют, что разрушать.
Делия не знала, что ответить. Внутри всё сжалось.
— Они... не мои друзья, — почти прошептала она. — Я не поддерживаю такое. Никогда не поддерживала.


- Ну да, а то мы не видели, как ты мило беседовала с одним из них. С тем, на площади. В маске, — злобно прошипела Нинея, подходя ближе. Её глаза блестели яростью. — Видимо, это он и отправил на тот свет наших людей, охраняющих вышку. Он и его собратья. И кстати, вчера ещё и казну короля обчистили. Унесли целое состояние дратов. Мешки с золотом! Постарались на славу, твои друзья. Можешь ими гордиться!
 Мешки с золотом. Драты.
Делия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мешочек на столе. Керис. Его слова: «Не хочу, чтобы моя невеста в чём-то нуждалась».

 Она молча развернулась и, усиленно сдерживая слёзы, бросилась прочь по коридорам, подальше от них. Подальше от их голосов, от их взглядов, от правды, которая душила её изнутри. Как можно дальше.
Она выбежала на улицу и встала около крыльца, ухватившись за холодный камень перил, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как бешеное, рёбра трещали, в горле стоял ком. Воздух был холодным, но ей было жарко. Перед глазами плыли монеты. Золотые. С профилем короля. Украденные. Пахнущие кровью.

Вдруг кто-то тронул её за локоть. Мягко, осторожно.
— Делия?
Тай. Он смотрел на неё встревоженно, его брови были сведены, а в глазах читалась искренняя тревога.
— Ты какая-то... бледная, — сказал он тихо. — Случилось что-то?
Делия попыталась улыбнуться. Улыбка вышла кривой, сломанной, как треснувшее стекло.
— Всё нормально. Просто не выспалась.


— Ты врёшь, — Тай не отвёл взгляда. — Я вижу. По глазам. По рукам. Ты дрожишь.
— Тай, я... — Она хотела рассказать ему всё. Про Кериса. Про деньги. Про маму. Про то, как стоит на дороге и не может понять, преступница она или дочь, которая просто хочет, чтобы её мать дышала.
Но замерла на полуслове. Слова застряли в горле, как осколки.


— Правда, всё в порядке, — повторила она, отводя глаза.

Тай помолчал. Потом кивнул — медленно, словно принимая какое-то важное решение.

— Ладно. Но если захочешь рассказать... знай, что ты можешь доверять мне. В смысле, ты можешь рассказать мне всё. Что угодно.

— Знаю, — тихо сказала Делия. — Спасибо.
Она сделала глубокий вдох. Выдохнула. Попробовала собраться.
— Я просто сильно расстроена последними событиями. Ты, думаю, уже слышал о том, что пишут в газетах?
Тай мрачно вздохнул.
- Ещё бы. Весь город только это и обсуждает. Сопротивленцы устроили настоящее побоище. Вышку разбили в хлам, десяток охранников... — он запнулся. — Люди в панике. Король в бешенстве. Говорят, они ещё влезли в денежное хранилище. Утащили несколько мешков с монетами. Там тоже охрана пострадала.
Делия на миг прикрыла глаза и стиснула кулаки.


- Что с тобой? — Тай обеспокоенно прикоснулся к её руке. Его пальцы были тёплыми, а в голосе звучала тревога.
Она посмотрела ему в глаза. Долго. Молча. Взвешивая. Решая. И что-то внутри неё сломалось — не до конца, не полностью, но достаточно, чтобы сказать хоть часть правды.
— Тай. Ты помнишь, я говорила тебе, что у меня есть жених? Он вышел нам навстречу, когда ты провожал меня. В тот вечер.
Тай медленно и напряжённо кивнул. Его взгляд стал непроницаемым, внимательным.

.
-  Так вот. Керис. Он... состоит в Сопротивлении, — сказала она, понизив голос до шёпота, хотя вокруг не было никого, кто мог бы услышать. Слова обожгли язык.
Тай замер. Поражённо посмотрел на неё. Его брови поднялись.
— Как? В Сопротивление? Значит, он... участвует в этом? В нападениях? — ахнул он.


Делия ощутила как кольнуло сердце.

- Я не знаю, во всём ли. Не знаю, где он сейчас. Не знаю, чего ждать, к чему готовиться. Меня пугает неведение. И пугают новости. И я так устала, Тай. Так устала бояться.
Тай с минуту молчал, глядя на неё. В его глазах не было ни осуждения. Только боль, смешанная с растерянностью. Словно он отчаянно пытается найти решение неразрешимой задаче.

— Я даже не знаю, что сказать, Делия, — произнёс он наконец. Голос его был тихим, и чуть хриплым. — Я не представляю, каково тебе переживать такое. Жить с этим каждый день. Я хотел бы тебе помочь. Очень хотел. Но не представляю как.


- Ты и так мне помогаешь. Постоянно, — улыбнулась она. Слабо, но искренне. — Я бы без тебя совсем пропала. Утонула бы в этой бездне.


- Брось, не преувеличивай, — покачал головой Тай. — В тебе столько силы и мужества, что ты от любой бездны оттолкнёшься и взлетишь. Поверь мне. Я вижу это.


Делия до конца не понимала, делает ли он ей комплимент или и правда так считает. Но от его слов внутри стало теплее.
Она чуть смущённо улыбнулась.
— Я даже из люка вылезти не могла. А ты говоришь — бездна.
Тай улыбнулся тепло и грустно. И посмотрел на нее очень  серьёзно.
— Дело не только в люке, Делия. Другой бы после той истории вообще не вернулся в академию. Сдался бы. А ты пришла. И продолжаешь приходить каждый день. Это и есть сила. Это и есть мужество.

Она задумалась. И тут же ощутила горечь, представив реакцию Тая, узнай он, что она взяла те грязные, краденые деньги. Что они сейчас лежат на столе в её доме. Посчитал бы он и это за мужество? Или отвернулся бы от неё навсегда?
Она не знала. И боялась узнать.

Они вместе вошли в здание. Тай не задавал больше вопросов, но всю дорогу до аудитории шёл рядом, чуть ближе, чем обычно, словно защищая её от невидимой угрозы. Его плечо почти касалось её плеча. Делия чувствовала его тепло через рукав. И впервые за этот долгий, бесконечный день ей стало немного легче.


---


На первом уроке она не могла сосредоточиться. Слова преподавателя пролетали мимо, не задерживаясь в голове, как птицы, летящие над полем. Она смотрела на доску, но видела перед собой мешочек с монетами. Слышала мамин плач. Вспоминала слова Кериса, его лихорадочный блеск в глазах, его руки, дрожащие, когда он обнимал её.

— Делия?
Она подняла голову. Преподаватель смотрел на неё вопросительно, держа мел у доски. Кто-то из студентов усмехнулся. Нинея, конечно.
— Я... извините, — пробормотала она. — Повторите вопрос?
— Ответите на него после занятия, — сухо сказал преподаватель, отворачиваясь. — У меня нет времени ждать, пока вы вернётесь из своих мыслей.
Делия опустила голову, чувствуя, как щёки заливает краска стыда. Рядом Натия что-то шептала, но Делия не разбирала слов. Подруга была здесь, но была не здесь. Где-то в своих тайнах, в своих планах.
Делия снова думала о Керисе. О золоте. О том, что мир, возможно, действительно скоро изменится. И она не знала, готова ли к этому. Не знала, хочет ли она жить в мире, который построен на украденных монетах и на крови.

---

После уроков Тай снова нашёл её. Он ждал у выхода, прислонившись к стене около стенда с расписанием.
— Проводить тебя? — спросил он как бы между прочим.
Делия хотела отказаться. Ей хотелось побыть одной. Переварить. Подумать. Но потом она посмотрела в его синие глаза — обеспокоенные, внимательные, тёплые, — и кивнула.
— Проводи.


Они шли медленно. Тай не торопил её, не задавал вопросов, не пытался развеселить неуместными шутками. Он просто шёл рядом, и этого было достаточно.

- Тай, — сказала Делия, когда они почти дошли до окраины, где дорога сворачивала к её деревне.
— Ммм?
Она остановилась. Посмотрела на него. На его лицо, освещённое последними лучами заходящего солнца.
— Если однажды... если я сделаю что-то не так... ты сможешь меня простить?
Тай резко остановился. Повернулся к ней. Его лицо стало серьёзным.

— Ты собираешься сделать что-то не так? — спросил он тихо.
— Не знаю, — честно ответила Делия. — Может быть. Я не знаю. Может, уже сделала. Может, ещё нет. Я не знаю.
Он долго смотрел на неё. Молча. Взвешивая. Потом улыбнулся — той своей улыбкой, от которой на душе становилось теплее.

— Ты — самый честный и самый порядочный человек из всех, кого я знаю, — твердо сказал он. — Что бы ты ни сделала, у тебя будут причины. Я уверен.

Делия не знала, что ответить. Ком в горле не давал говорить. Она просто кивнула и пошла дальше. Тай догнал её через пару шагов и снова пошёл рядом.
Они шли в тишине. И эта тишина была не тяжёлой, не давящей. Она была тихой. Хрупкой. Как первый снег, который вот-вот растает.