Робот- пылесос

 

Зинаида Петровна была женщиной передовой. В свои семьдесят восемь  она мастерски ставила лайки в Одноклассниках, лихо играла в «Три в ряд» на планшете и презирала любые суеверия. Поэтому, когда любимые внуки приволокли огромную коробку с надписью «ROBO-SUCKER PRO: Ultra Intelligence», она не испугалась. Хотя стоило бы.
— Бабуль, это умный пылесос! — радостно орал внук- двадцатилетний Максим. — Сам карту квартиры строит, сам мусор ищет, сам на базу возвращается! Космос, а не агрегат!
— И главное, бабушка, — поддакнула внучка Катя, — он на Алисе работает. Сказала: «Алиса, убери за котом», — и сиди чай пей.
- Вот удивили! Спасибо мои родные!
Внуки унеслись в свои студенческие дали, оставив на полу плоскую круглую тарелку с глазами-датчиками. Бабуля погрозила ей пальцем:
— Ну что, железяка безмозглая, показывай, на что способен. Звать тебя теперь будем Пафнутием.
Пафнутий кашлянул, моргнул синим светодиодом и затяжной утробной трелью произнес металлическим голосом:
«Карта памяти загружена. Обнаружены залежи биологического мусора. Приступаю к экзорцизму... то есть, к уборке».
Первый час всё шло идеально. Пылесос шустро бегал по ковру, задорно жужжа. Зинаида Петровна пила чай с зефиром и радовалась прогрессу.
А потом началось странное.
«Летающая тарелка» внезапно замер посреди коридора. Его светодиоды сменили синий цвет на зловеще-кроваво-красный. Из динамика раздался странный шорох, переходящий в сдавленное бульканье.
— Пафнутий, ты обо что опять споткнулся? — вздохнула Зинаида Петровна, выходя из кухни с полотенцем  наперевес. — Опять кошачий хвост засосал?
Пылесос медленно развернулся на 180 градусов. Втянул воздух, издал звук, похожий на утробное урчание довольного демона, и отчетливо, загробным баритоном произнес:
«Здесь... нечисто. В углах затаились грехи прошлых жильцов. И пыль веков. Особенно за шкафом».
Зинаида Петровна выронила полотенце.
— Слышь, железяка, ты на кого батон крошишь? Я тут тридцать лет живу, у меня идеальный порядок!
-Порядок — это иллюзия живых, Зинаида Петровна, — парировал робот, резко рванув вперед с такой скоростью, что даже кот взмыл под потолок.
Дальше Пафнутий перестал подчиняться командам. На крик «Алиса, стоп!» он отвечал ехидным цитатным писком из «Мастера и Маргариты». Когда бабушка попыталась накрыть его табуреткой, пылесос  ловко увернулся, засосал со стола выпавший фантик от конфеты и зловеще проскрежетал: «Маловато будет... Требую жертвоприношений. Желательно в виде шерсти персидского кота или носков вашего зятя».
-Так зять тут не живёт,- изумилась старушка.
К вечеру хозяйка квартиры была готова вызывать слесаря ЖЭКА или, на худой конец, МЧС. «Захватчик» заперся в туалете и отказывался выезжать, завывая оттуда на ультразвуке, от которого у женщины начали шевелиться волосы на затылке, а у кактуса на подоконнике — осыпаться иголки.
— Выходи, окаянный! — кричала она, колотя шваброй в дверь санузла. — Я тебе сейчас устрою «жертвоприношение»! Разберу на винтики, в металлолом сдам, будешь у меня в пункте приема стеклотары вечно пыль сосать!
Из-за двери донеслось ехидное хихиканье, подозрительно похожее на смех покойного деда, когда тот прятал от неё заначку. Затем Пафнутий с грохотом распахнул дверь, вылетел в коридор и, совершив прыжок, замер прямо перед ногами хозяйки. Его датчики вращались с бешеной скоростью, а из динамика полилась церковная музыка, переходящая в тяжелый металл.
— Зинаида Петровна, — пророкотал робот, — я просканировал ваши антресоли. Там, за коробкой с елочными игрушками 1985 года, обнаружен портал. Не в иное измерение, конечно, но  залежи носков, которые ваш зять считает утерянными в Бермудском треугольнике. Они обладают собственной аурой.
-Так он лет десять уже тут не живет,- удивилась хозяйка.
-Я обязан их поглотить, иначе равновесие в квартире будет нарушено.
Хозяйка опешила. Она действительно не заглядывала на антресоли с тех пор, как зять в последний раз приезжал чинить кран…а это было точно лет восемь назад.
— Ты мне зубы не заговаривай, — пробормотала она, чувствуя, как мистический ужас сменяется чисто бабьим любопытством. — Какие еще носки? Там только старые журналы «Работница».
Пылесос мигнул красным, развернулся и, как заправский ищейка, пополз в сторону спальни. Он двигался с грацией хищника, игнорируя препятствия. Вдруг он резко остановился у шкафа, приподнялась  передняя панель,  послышались звуки, напоминающие чтение заклинаний на латыни, перемежающееся с помехами радио «Шансон».
Внезапно дверца шкафа, которая всегда заедала, с тихим скрипом отворилась сама собой. С верхней полки, прямо под ноги Зинаиде Петровне, вывалился увесистый сверток, перевязанный пыльной бечевкой.
Бабушка осторожно развязала узел. Внутри лежали те самые носки зятя, но не просто носки — они были набиты старыми лотерейными билетами, которые она считала проигранными еще в девяностых. Она развернула один — «Выигрыш: 5 000 рублей». Второй — «Мясорубка». Третий — «Сервиз».
Пафнутий победно пискнул и, проехавшись по ноге бабушки, поехал на базу. Его светодиоды снова стали невинно-синими.
— Миссия выполнена, — прошептал он, паркуясь в розетку. — Теперь вы богаты, Зинаида Петровна. Но помните: за всё нужно платить. Завтра я требую обновления прошивки... и чтобы вы наконец-то выкинули тот кактус. Он на меня косо смотрит.
Зинаида Петровна села на диван, сжимая в руках пачку билетов. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гудением зарядки. Она посмотрела на робота, потом на кактус, потом на свои руки.
— Ну, Пафнутий, — прошептала она, — если ты ещё и пенсию мне проиндексируешь, я, так и быть, куплю тебе чехол с бахромой. Но если ты хоть раз засосешь мой любимый тапок — экзорцизм будет настоящим. С освященной водой и кувалдой.
Робот в ответ лишь тихонько мигнул, словно подмигивая. Где-то в глубине квартиры, в темноте, послышался тихий шорох — кажется, кактус всё-таки решил сдвинуться с места.

Экзорцизм- духовное чтение в формате аудио, религиозный обряд, направленный на изгнание злых духов, бесов или демонов из человека, места или предмета.