Тетрадь судьбы. Глава 7. Паранойя

Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/10/22/618
Следующая глава: http://proza.ru/2026/10/26/440

На следующий день Олег проснулся рано, когда Марина ещё спала. Он не стал её будить и ушёл к себе в кабинет. Олег понял, что произошло. Это был не сон, и теперь придётся смотреть всем в глаза. Олег не чувствовал, что его совесть чиста. Он открыл тетрадь, чтобы перечитать последнюю запись про срыв. Просто чтобы убедиться, что это правда случилось. Но увидел там новую запись.

Но Борис Эдуардович не отказался от работы с тобой, и на заказах это не отразилось.

Олег перечитал запись. Он должен был почувствовать облегчение. Но не почувствовал. Он не понимал, что лучше: если тетрадь снова права — или если она всё-таки может ошибаться.

Он рано собрался и поехал в цех. Через час после его приезда начали появляться мастера.
Первым к Олегу подошёл Валера.
— Олег, ты, конечно, прав, — начал он. — Но ты не прав. Понимаешь? Нет, ты, конечно, не прав, но ты прав. Мы все хотели это ему сказать. Но не могли. А ты смог. Это было неправильно, но я тебе завидую.
— Спасибо, — вздохнул Олег.

Через полчаса позвонил Николай.

— Олег, сегодня утром в офис приезжал Борис Эдуардович. — В голосе Николая звучало волнение, как будто он только что вышел с экзамена. — Мы с ним подписали дополнительное соглашение к контракту. С него всё как с гуся вода. Всё делает как обычно, только шуток меньше отпускает.
— Как думаешь, пронесёт?
— Пока всё хорошо. Но ты не расслабляйся. Никто не знает, как потом может аукнуться.

Виктор зашёл на следующий день. Как всегда вечером. Под глазами — мешки, на пальцах следы от чернил. Он не спал.
— Добрый день, Олег. Есть результаты по запахам. — Виктор открыл блокнот и поправил воротник. — Николай ходит в церковь по воскресеньям. Не каждый раз, но ходит. У Марины в магазине кроме цветов используют ароматные веточки.
— У Марины нет дыма.
— Согласен. И запах не церковный. В церкви пахнет ладаном, а не травами. Артур вообще ничем таким не пахнет. — Он закрыл блокнот. — Но Борис Эдуардович каждую неделю ходит в баню. По полному разряду. Там есть и дым, и ароматические масла, и всё на свете. Я там был сегодня, пахло похоже. — Он посмотрел Олегу в глаза. — Запах, конечно, не доказательство. Но он указывает на Бориса.
— А Инга? Она где-нибудь бывает?
— Я проверял. Она вообще нигде не бывает. Кроме дома. Иногда ездит в Петербург, в театр. Но там нет трав.
Олег сжал челюсть. А потом разжал. Других материальных зацепок, кроме запаха, у него не было.
— Отпечатков пальцев, кроме ваших, на тетради нет. Это значит, что их стирали.
Олег подумал: «Или их никогда не было». Эта мысль ему не понравилась.
— Должны быть хотя бы продавца. Или типографии. Трат на принтеры или другое оборудование пока не нашли. Работаем дальше.
Олег кивнул. Но внутри было пусто. Борис не мог быть врагом. Враг бы не оставил его просто так. Враг бы добил его после корпоратива. Или Борис понимает, что Олег уже у него в кармане?
Олег попрощался. Закрыл за Виктором дверь. И долго стоял в коридоре, глядя в стену.
 
Олег вернулся в свой кабинет и сел за стол. Он снова стал перебирать всё, что говорил Виктор. Принтер с человеческим почерком. Сейфовскрыватели. Невидимые чернила. Но в дом никто не проникал. Печать была на месте. Как же они пишут ему в тетрадь, когда сейф заперт?
Может, они не вскрывают сейф? Может, они забираются в сейф через стену? Или пол? Пишут прямо внутри! Олег подскочил к шкафу, открыл сейф и достал все документы. После чего включил фонарик и стал осматривать стенки сейфа. Трогал их рукой, пытался найти царапины. Давил на заднюю стену, на дно. Стучал. Слушал. Глухо. Как по камню. Если был распил, то должны быть следы стружки, хоть какие-то неровности. Но стенки были идеально гладкими.
Олег сидел на полу среди разбросанных бумаг. Как идиот. Который пытается поймать руками ветер. «Зачем я это делаю?» — подумал он. Олег знал ответ, но не хотел его признавать. — «Я же видел, как записи появляются сами собой. Им не нужно вскрывать сейф». Олег сжал голову руками. Посидел так минуту и начал собирать документы.

Олег сел за стол, положил тетрадь перед собой. Просматривал записи. Может, удастся найти что-то общее?
Все самые важные события в его жизни здесь. Пошёл в армию. Ушёл с завода. Встретил Марину. Открыл верфь. Спустил на воду первую яхту.
Но тут Олег заметил кое-что важное. Про аварию на «Кубке Межозёрья» нет ни слова. Олег совершил опасный манёвр — резко повернул, чтобы обогнать других участников на повороте. И в этот момент у него лопнула ванта. Ванта — это толстый трос, который держит мачту с боков. Часть стоячего такелажа. На новой яхте они были новые, проверенные перед установкой. Такие ванты не рвутся просто так. Никогда.

Олег помнил, как мачта пошла вбок. Медленно, как во сне. Потом — удар в грудь. Помнил, как вода сомкнулась у него над головой. Как хотелось сделать вдох, и как не мог понять, где верх, а где низ. Яхта не перевернулась, и Олега спасли другие участники регаты. Он чудом остался жив. Но Олег больше переживал о потерянных деньгах и репутации. Из-за того случая у них сорвался важный заказ. Экспертиза установила, что у ванты был заводской брак. Разбирательства с заводом-изготовителем длились долго. Их удалось выиграть, но суд постановил вернуть стоимость новой ванты. И всё. Олег не верил, что это был заводской брак. Он считал, что кто-то хотел его убить.

Почему в тетради об этом ни слова? Может, это потому что тот, кто стоит за тетрадью и за лопнувшей вантой это один и тот же человек? И он не хочет Олегу напоминать об этом? Или может это не самое значительное событие? Они справились с последствиями, Борис Эдуардович заказал у них ещё одну яхту, что спасло верфь. Олег впервые за всё время почувствовал, что подошёл близко.

Он пересматривал записи дальше. Вдруг есть какие-то особенности, которые он пропустил? Когда он нашёл тетрадь, последняя запись была «Ты проиграл в регате "Кубок Межозёрья"». После этого были записи про то, как нашёл тетрадь, про пожар и про корпоратив.
Но одна деталь зацепила. Новые записи выглядели так:


Когда вы получали задержанный поставщиком углепластик для яхты Бориса Эдуардовича, на складе произошёл пожар. Ты выбрался через выход на крышу в кабинете на втором этаже.
Вместе с Иваном и Егором ты вынес на руках Валеру.

На корпоративе ты сорвался на Бориса Эдуардовича. Ты сказал ему всё, что о нём думаешь.
Но Борис Эдуардович не отказался от работы с тобой, и на заказах это не отразилось.


Олег помнил, как они появлялись. Первая половина записи о том, что что-то произойдёт — до события. Вторая с уточнениями — после. Если бы не память, и если бы не фотографии тетради, он бы это не заметил.
Может, тетрадь так и работает? Всегда предсказывает событие, которое невозможно избежать? А детали появляются позже. Это логично. Что-то мы можем сделать даже когда локомотив несётся под откос. Но тогда все записи должны быть такими же. Разве нет? Старые записи были такими:


После армии ты пошёл работать на завод. Дядя подсуетился, чтобы тебя взяли на работу, хотя ты мог бы устроиться и без него.
Ты получил в наследство от бабушки дом и вложил все деньги в дело. Потратил часть денег на поездку и учёбу, а остальное позже вложил в дело.
Ты выпустил первую яхту через полгода, когда тебе было 25 лет. Вы работали по 12 часов в день без выходных.


События описаны одним предложением. Они не имели второго этапа. Ни уточнений. Ни деталей. Как будто тот, кто их писал, не видел Олега тогда, раньше.

У Олега похолодели руки. Но не от холода. От понимания. Он чувствовал: кто-то стоял сзади и наблюдал. Олег оглянулся — в кабинете никого не было. Может быть, это потому, что кто-то написал старые записи за один раз, а остальное писал потом, когда следил за Олегом? Или тетрадь появилась сама по себе уже наполовину заполненная? Он чувствовал, что нашёл что-то важное. Как запах. Как отсутствие записи про лопнувшую ванту. Но не понимал, что это значит.

Олег понимал, что чем больше он пытается понять, как тетрадь работает, тем становится хуже. Вопросов становится больше, а ответов — ни одного. За что бы Олег ни брался — ничего нового понять не получается.

Виктор был прав. В любой сложной ситуации ищи, кому это выгодно. Олег услышал это от него ещё на первой встрече. И только сейчас понял, что это единственное, что важно.

Инга? Может, это она? Серая старуха. Во главе стола. За весь вечер ни слова. Кто она? Почему Борис Эдуардович с ней? Может, он без Инги никто. Может, это она сделала его тем, кто он есть. А теперь она использует его связи, чтобы растоптать Олега. В её взгляде не было ни интереса, ни оценки. Нет, было что-то другое. Что-то, что Олег не понял. Но зачем ей яхты? У неё есть всё. Олег закрыл глаза и снова увидел её кольцо. С надписью и на цепочке. Что там было? Олег тогда не разобрал. А сейчас ему казалось, что это важно.

Может, это кто-то из армейских? Они могли знать про письмо. Но не знали про остальное. Олег уже не помнил их лиц. Только голоса. И письмо. Которое прятал в сапог.

Может, это кто-то, про кого он не думал? Валера. Он был единственный из старых мастеров, кто остался ещё с той, предыдущей верфи. Зачем ему? Разрушить верфь? Здесь лучшее применение его умений. Здесь его ценят как прекрасного мастера. Он знает на верфи каждый угол. Когда Валера попросил улучшить условия работы, ему пошли навстречу. Он знал отца Олега. Мог ли отец рассказать ему про булинь? А про остальное?
Валера предложил разделиться на складе. Олег тогда не подумал. А сейчас подумал. Он пытался выйти через запасной выход? Он знал, что выход завален? Почему тогда бежал туда? Мог ли он поджечь склад с собой внутри? Это бред.

В тетради слишком много личных записей. Могли ли быть враги у отца? Может, у него была вторая семья, про которую мама не рассказывала? И они хотят мстить. Или внимания? Нет, этого не может быть.

Олег вспомнил про Алису, подругу Марины. Он позвонил Марине.
— Привет, скажи, твоя подруга Алиса всё ещё нуждается в сенсации?
— Милый, только не говори, что ты хочешь ей рассказать про тетрадь. Или выкинуть что-то странное.
— Нет, я не буду ей рассказывать. Но я хочу её аккуратно об этом спросить. — Олег думал, как сказать это поаккуратнее. Но Марина, кажется, и так всё поняла.
— Хорошо, давай завтра в три в «Кофейне на Мира»?

Олег пришёл пораньше. Всю дорогу к кофейне он репетировал. Что спросить. Как не выдать себя. Как начать. Как сделать так, чтобы она не подумала, что он подозревает её.
Олег сел у столика у окна. Заказал себе чёрный кофе. Смотрел на дверь. Повторял: «Ты не замечала, что кто-нибудь следит за мной». Или «Ты слышала что-нибудь про тетрадь?». Нет, это слишком прямо. «Ты видела кого-нибудь рядом со складом в день пожара?» Тоже не то. «Ты знаешь что-нибудь про жену Бориса Эдуардовича, Ингу?»

Алиса ворвалась в кафе. Яркая и солнечная. В жёлтом пальто и зелёных сапогах.

— Олежка! — Она обняла его. — Сколько лет, сколько зим! А ты похудел. И как-то осунулся. Марина говорит, что ты работаешь в забое. Это правда?
— Почти. — Олег улыбнулся. Не получилось.
— Ладно. Ты же по делу пришёл, — она достала блокнот и приготовилась писать. — Рассказывай.
— Я... — начал Олег, но понял, что слова не шли. «Ты не замечала?» Нет. «Ты не знаешь?» Тоже нет.
— Ну что ты завис? Так и будешь сидеть с открытым ртом? Ладно, но отвечай. Я вижу, ты сам не свой. Давно у тебя такое?
— Не знаю. Пару недель.
— Это из-за пожара, да? Знаешь, ты не первый, кто ко мне приходит с таким взглядом. Все думают, что есть какая-то проблема, которую можно решить. А проблема оказывается в них самих. Просто надо хорошо выспаться.
Алиса улыбнулась, широко открыв глаза.
— Ты думаешь, я придумываю?
— Я думаю, ты просто устал. И сам не веришь в то, что там у тебя. Иначе бы уже сказал. Ну что, я права?
Олег опустил глаза. Алиса была права. И она не может стоять за этим. Олег просто перебирал. И выбрал её, потому что больше уже было некого.
— Ладно, я побегу. У меня кроссворд не сдан. Если захочешь поговорить: помни, я рядом. Марине привет.
И она ушла. Олег остался сидеть. Кофе, который он заказал, уже остыл. Алиса открывала блокнот, но не записала ни строчки. Вопрос, который он репетировал, не прозвучал. Это было хуже, чем тупик. Олег уже не знал, что делать дальше.

Олег шёл домой пешком. И думал дальше.
Николай. Ниже Олега, весом сто двадцать килограмм. Он всегда на вторых ролях. Он всегда рядом. Всегда в тени.
Коля приехал к складу быстрее пожарных. Он просто мимо проезжал или ему кто-то сказал?
Олег вспомнил, как подкалывал Николая. На корпоративах. В офисе. Ещё в школе. «Коля, ты бы в яхту не влез». «Коля, тебе бы похудеть, а то под воду утянешь». Николай никогда не смеялся над этим. Вспомнил, как тянул Николая в спортзал, но тот только отмахивался.
Может, Коля работает с Артуром? И они хотят избавиться от Олега.
Олег остановился и закрыл глаза. Николай. Столько лет вместе. Столько всего прошли. Но он всегда за спиной, всегда рядом. Он всегда будет вторым.
Или нет?
Олег позвонил Виктору, когда уже был дома. Тот приехал через полчаса. Виктор был в той же рубашке, что и вчера. Вместе они прошли в кабинет.
— Что случилось?
— Николай. — Олег сам не верил, что говорил это. Голос звучал как будто со стороны. — Проверьте его.
Виктор взял стул у стены и сел напротив Олега.
— Я уже проверил. Хотите, чтобы я принёс детектор лжи?
— Нет. — Олег помотал головой. Это убьёт всю дружбу. Все двадцать лет. — Нельзя. Вы можете просто?
— Что, просто?
— Просто смотреть. Пот на губе. Будет ли трогать лицо. Как отвечает. Быстро или думает. Путается ли. Говорит как по заученному. Вам виднее, на что смотреть, в конце концов!

Виктор подумал и кивнул.

— Хорошо. Я могу. Но я не экстрасенс. Детектор лжи обмануть сложнее, чем человека. Если он умеет врать, то я не увижу.
— Я понимаю.

Олег позвонил Николаю и попросил срочно приехать. Коля приехал через двадцать минут.

— Олег, что случилось? Ты чего такой?
— Проходи, знакомься, это Виктор. Он — частный сыщик.

Олег не стал ходить вокруг. Он дал Николаю в руки тетрадь. И рассказал всё. Про то, как нашёл тетрадь. Как появлялись записи. Как был предсказан пожар и срыв. Как записи появляются сами. Как они с Виктором искали любые зацепки. Как Олега проверял психиатр. Как Олег делал печать и ставил камеру. Как подозревал всех. Себя. Марину. Артура. Даже Николая. Скрывать было нечего — если это Николай, то он и так всё знает.
Николай слушал. Не перебивал. Не задавал вопросов. Просто пролистал тетрадь, как будто проверял, а не читал.
Когда Олег закончил, Николай посмотрел Олегу в глаза. Стёкла на его очках блеснули.
— Олег. Я скажу тебе как есть. — Николай был очень спокоен. Даже слишком. Он не вспотел. Не касался лица. И не отводил глаз. — Ты понимаешь, что от тебя хочет эта тетрадь?
— Нет. — Олег почувствовал, что он ничего не понимает.
— И я не понимаю. Но ты должен вести себя так, как будто этой тетради нет. Я согласен с Виктором. Кто-то стоит за этим. И тот, кто её подбросил, устроил пожар. Довёл тебя до ручки. Без тетради ты бы не сорвался на Бориса Эдуардовича. — Николай смотрел на Олега поверх очков. Он был ниже Олега на голову, но казалось, смотрел на него сейчас сверху вниз.
Николай вздохнул и продолжил.
— Я не знаю, чего он хочет. Артур нам не угрожал. Борис Эдуардович наигрался на вечеринке — Олег хотел было его перебить, но Николай сверкнул глазами, — и ничего. Может это быть кто-то из них? Скорее всего да. Но! Кто бы ни был. Это не важно. Важно только то, что этот кто-то до тебя пытается добраться. И он добрался. Тебе никогда не нужна была тетрадь, чтобы жить. Не нужна и сейчас.
Николай посмотрел на тетрадь. Поводил пальцем по обложке, открыл её ещё раз и прочитал последнюю запись. Потом он вздохнул и отдал тетрадь Олегу.

Олег смотрел на Николая. И чувствовал, что его внутри что-то отпускает. Тетрадь ещё здесь, но ему становилось легче. Николай был прав. Он всегда был прав. Или Олегу так казалось.

— Олег, у нас регата через четыре дня.
— Что ты предлагаешь?
— Ничего. Надо готовиться. Как обычно. — Николай пожал плечами. — Я, Виктор, Марина — мы будем рядом. Надо выиграть. И это, — он поднял тетрадь над головой и потряс ею как флагом, — нам не помешает.
Олег подумал немного и сказал.
— Давай за два дня до регаты отпустим всех мастеров. Запрёмся в цехе и проверим яхту. Всю до последнего троса. — Он посмотрел на Виктора, который всё это время сидел в углу кабинета. — Виктор, вы сможете обеспечить круглосуточную охрану верфи на эти дни?
— Безусловно.
— Хорошо.
Николай ушёл. Олег не стал спрашивать Виктора, видел ли он что-то в глазах Николая. Он думал, что знает ответ сам. И не хотел слышать другого.
Виктор вздохнул и посмотрел на Олега. И ничего не сказал.