Том 9. Глава 13. Невыполненное обещание

Том 9. Глава 13. Невыполненное обещание

— Он помнит тот день иначе.

Я перевернул фотографию.

Надпись не исчезла.

Мужчина возле знакомого здания смотрел прямо в объектив. Его лицо казалось удивительно близким. Я почти мог назвать имя.

Но стоило попытаться, как черты расплывались.

— Вы его знаете? — спросил мальчик.

— Кажется.

— Тогда почему молчите?

— Потому что не хочу ошибиться.

Почтальон поправил ремень сумки.

— Правильно, Сергей Моисеевич. Ошибиться сейчас было бы особенно неприятно.

— Почему?

— Он уже однажды пострадал от вашей ошибки.

Я поднял глаза.

— От какой?

Почтальон протянул небольшой конверт.

Внутри лежал лист бумаги.

На нём было написано:

«Вы обещали закончить мою историю».

Ни подписи.

Ни даты.

Только эти слова.

— Кто написал?

— Тот, кого вы оставили ждать.

Я хотел задать ещё один вопрос, но почтальон уже удалялся по коридору.

Мальчик бросился следом.

— Подождите! А где его искать?

Почтальон остановился.

Не оборачиваясь, сказал:

— Там, где заканчиваются ненаписанные страницы.

И исчез за дверью.

***

Мы оказались в небольшой комнате.

Возле стены стоял письменный стол. На нём — несколько папок, карандаши, старые тетради и настольная лампа с зелёным абажуром.

У окна сидел мужчина.

На вид лет пятидесяти. Тёмный пиджак, аккуратно причёсанные волосы, усталое лицо.

Он даже не повернулся, когда мы вошли.

— Всё-таки пришли.

— Мы знакомы? — спросил я.

— Смотря что считать знакомством.

Я вздохнул.

— Последнее время мне отвечают исключительно загадками.

Мужчина поднялся.

— Тогда давайте без загадок. Вы меня придумали.

— Когда?

— Давно.

— В каком произведении?

— В том, которого вы так и не написали.

Он подошёл к столу, открыл верхний ящик и достал тонкую папку.

На обложке стояло:

«Человек, который однажды дал слово».

Внутри находилось несколько страниц.

Первая была исписана.

На второй имелась всего одна фраза.

Третья оставалась чистой.

— Это ваш рассказ? — спросил я.

— Моя жизнь, — ответил мужчина.

— Но здесь почти ничего нет.

Он посмотрел на меня.

— Именно.

Мальчик забрался на свободный стул.

— А почему Сергей Моисеевич должен был её закончить?

Мужчина развернулся к нему.

— Потому что обещал.

— Кому?

— Мне.

— А когда?

Мужчина замолчал.

Впервые его уверенность дала трещину.

— Не помню.

— Тогда почему вы уверены?

Он сердито захлопнул папку.

— Потому что я здесь сижу!

Мальчик посмотрел на меня.

— Это, конечно, аргумент. Но не очень хороший.

Я невольно улыбнулся.

Мужчина заметил.

— Вам смешно?

— Нет, — ответил я. — Мне знакомо ваше состояние.

— Откуда?

— Я много раз начинал работу, которую потом приходилось откладывать. И видел людей, обещавших больше, чем могли выполнить.

Он сел.

— А сами?

— И сам, конечно.

— Тогда понимаете, каково это — ждать?

Я не ответил сразу.

Потому что понимал.

***

Мужчина разложил передо мной страницы.

На первой была описана его встреча с неизвестным человеком у старого здания.

На второй — обещание вернуться.

А дальше ничего.

— Вы даже не решили, кто я, — сказал мужчина.

— Здесь есть описание.

— Описание одежды. Возраста. Погоды. Но не меня.

Он ткнул пальцем в строку.

— Посмотрите. «Мужчина задумался». И всё. О чём я задумался? Чего испугался? Чего хотел?

Я прочитал ещё несколько предложений.

Действительно.

Персонаж ходил, смотрел, говорил, уходил.

Но за его поступками не было человека.

Всё это напоминало служебный отчёт, в котором тщательно перечислены действия, но не сказано, ради чего они совершались.

Мужчина внимательно следил за мной.

— Ну что?

— Понимаю вашу претензию.

— Неужели?

— Да. Вы появились на страницах, но так и не получили собственной истории.

Он откинулся на спинку стула.

— Именно.

Мальчик поднял руку.

— Можно вопрос?

— Ну, спрашивай, — устало сказал мужчина.

— А вы знаете, какую историю хотите?

Мужчина снова замолчал.

— Не вполне.

— Тогда почему сердитесь на Сергея Моисеевича, что он не знает?

— Потому что он писатель!

Мальчик покачал головой.

— Это нечестно.

Мужчина неожиданно рассмеялся.

— Нечестно? А что здесь вообще честного? Я существую только тогда, когда обо мне кто-то пишет!

Он поднялся.

Подошёл к окну.

За стеклом не было улицы.

Только белое пространство.

Ни домов.

Ни деревьев.

Ни неба.

— Вот мой мир, — сказал он. — Всё, что вы успели для меня придумать.

Я подошёл ближе.

Окно действительно выходило в пустоту.

И впервые мне стало не по себе.

***

— Хорошо, — сказал я. — Давайте разбираться.

Мужчина повернулся.

— В чём?

— В вашей истории.

— Вы её закончите?

— Не обещаю.

Он нахмурился.

— Опять?

— Послушайте. Я могу попробовать понять вас. Но не стану обещать результат, которого ещё не знаю.

Мужчина хотел возразить.

Потом передумал.

— С чего начнём?

— Чего вы хотите?

Он задумался.

— Выйти отсюда.

— Куда?

— В настоящий мир.

— Зачем?

— Чтобы жить.

— А что вы будете делать?

Мужчина раздражённо развёл руками.

— Да откуда мне знать! У меня даже имени нет!

Я смотрел на него.

Потом вспомнил предприятия, которыми руководил. Сколько раз люди приходили с прекрасными замыслами, но не могли объяснить, что конкретно собираются делать.

У этого человека было желание.

Не было пути.

— Вы хотите получить свободу, — сказал я. — Но прежде придётся решить, что вы будете с ней делать.

— Это легко.

— Попробуйте.

Он открыл рот.

И замолчал.

Мальчик подвинул к нему чистый лист.

— Напишите.

— Что?

— Первое, что хотите сделать, когда выйдете.

Мужчина взял карандаш.

Некоторое время сидел неподвижно.

Потом вывел:

«Найти человека, которому я дал слово».

Я удивился.

— Вы тоже кому-то обещали?

Он посмотрел на написанное.

Кажется, удивился не меньше меня.

— Похоже.

— Что именно?

Мужчина прикрыл глаза.

И вдруг побледнел.

— Вернуться.

— К кому?

Он сжал карандаш так сильно, что тот сломался.

— К сыну.

В комнате стало тихо.

***

— У вас есть сын? — осторожно спросил мальчик.

Мужчина кивнул.

— Был.

— Что значит «был»?

— Я не знаю, что с ним произошло.

Он сел на край стола.

И впервые за всё наше знакомство перестал требовать от меня ответов.

— Я помню, что уходил. Помню, как он стоял у двери. Маленький. Держал в руках игрушечную машину.

Мужчина провёл ладонью по лицу.

— Я сказал, что скоро вернусь.

— И не вернулись?

— Не знаю.

Он посмотрел на пустые страницы.

— После этого рассказ оборвался.

Мальчик медленно слез со стула.

— А сын ждёт?

Мужчина не ответил.

Он взял чистую страницу.

Потом ещё одну.

— Если вы сейчас напишете, что я вернулся и мы счастливо зажили, это ведь ничего не изменит?

Я покачал головой.

— Это будет один возможный финал.

— А если не вернулся?

— Другой.

Он долго смотрел на страницы.

— Тогда я не хочу готового финала.

— Чего хотите?

— Чтобы меня хотя бы спросили, почему я ушёл.

Вот теперь передо мной был человек.

Не фигура в сером пальто.

Не недописанный персонаж.

Человек, которому было что скрывать и чего стыдиться.

Я сел напротив.

— Почему вы ушли?

Он медленно опустил голову.

— Потому что испугался.

— Чего?

— Что не справлюсь.

Мальчик ничего не сказал.

Только придвинул ему целый карандаш.

***

На столе лежала старая фотография.

Мужчина взял её.

— Вы знаете, что самое страшное?

— Что?

— Я столько времени обвинял вас, что вы не закончили мою историю. А сам боялся вспомнить её продолжение.

Я посмотрел на фотографию.

Теперь лицо человека больше не менялось.

И всё-таки это не был кто-то из моих настоящих знакомых.

Он оставался героем незаконченного художественного рассказа.

— Что вы собираетесь делать? — спросил я.

Мужчина взял папку.

— Найду сына.

— А если не найдёте?

— Тогда хотя бы попробую.

Он подошёл к окну.

За стеклом появилась узкая улица.

Несколько домов.

Остановка.

На противоположной стороне шёл мальчик с игрушечной машиной в руках.

Мужчина замер.

— Это он?

Я посмотрел на ребёнка.

— Не знаю.

— Тогда как выяснить?

Мальчик рядом со мной улыбнулся.

— Можно выйти и спросить.

Мужчина долго стоял у окна.

Потом распахнул его.

И шагнул наружу.

***

Мы остались вдвоём.

На столе лежала раскрытая папка.

Я посмотрел на последнюю страницу.

Она больше не была пустой.

На ней появилась запись:

«Человек вышел искать того, кому однажды обещал вернуться».

Ниже оставалось свободное место.

— Вы допишете? — спросил мальчик.

— Возможно.

— А когда?

— Когда пойму, что должно произойти дальше.

Он кивнул.

— Только не забудьте.

Я посмотрел на него.

— Постараюсь.

В ту же секунду за моей спиной раздался смех.

Я обернулся.

У двери стоял мужчина.

Точно такой же, как я.

Мой рост.

Моё лицо.

Моя привычка слегка прищуриваться, когда собеседник говорит что-нибудь сомнительное.

Даже одежда была похожа.

— Ну наконец-то, Сергей Моисеевич, — сказал он. — А я уж думал, вы никогда не освободитесь.

Мальчик отступил ко мне.

— Это кто?

Двойник улыбнулся.

— Позвольте представиться. Ваш заместитель.

— У меня нет заместителя, — ответил я.

— А жаль. Я бы многое успел сделать вместо вас.

Он прошёл по комнате, бегло осмотрел папки.

— Работы у вас много. Книги, встречи, обязательства. И всё требует вашего личного участия. Неудобно.

— Справляюсь.

— Разве?

Он поднял со стола фотографию мужчины, который только что ушёл искать сына.

— Вот, например. Незаконченная история.

— Теперь она продолжается.

— Но не вы её продолжаете.

— И что?

Двойник посмотрел на меня с любопытством.

— Вам не страшно, что персонажи начнут обходиться без вас?

Я задумался.

— Нет.

— Совсем?

— Если я сумел придумать человека, способного действовать самостоятельно, значит, работа была не напрасной.

Двойник рассмеялся.

— Великолепно! Тогда вы и мне позволите действовать самостоятельно?

— Кому вам?

— Себе. Я ведь тоже ваш персонаж.

Он сделал шаг ближе.

— Причём очень удобный. Представляете, сколько времени вы освободите, если я возьму на себя все ваши дела?

Я посмотрел на его лицо.

Такое знакомое.

Такое убедительное.

— А решения тоже будете принимать за меня?

— Разумеется.

— И отвечать за них?

Двойник помедлил.

— Зачем усложнять?

— Затем, что без ответственности это будет уже не моя жизнь.

Он перестал улыбаться.

— Вы слишком привязаны к собственному имени.

— Возможно.

— Тогда придётся его у вас забрать.

***

Свет погас.

В следующую секунду мы оказались в театральном зале.

Красный бархатный занавес.

Ряды кресел.

Люди в масках.

На сцене стоял мой двойник.

Он поклонился публике.

— Дамы и господа! Сегодня состоится необыкновенное представление. Один человек уступит свою жизнь другому!

Зрители захлопали.

Мальчик схватил меня за руку.

— Сергей Моисеевич, не соглашайтесь!

— Даже не собираюсь.

Двойник поднял ладонь.

— У нас всё предусмотрено. Никто ничего не заметит.

Он надел маску с моим лицом.

И вдруг исчез.

А в первом ряду появился человек, которого зрители начали приветствовать моим именем.

Я смотрел на него.

Он улыбался, жал руки, кому-то обещал встречу, кому-то помощь, кому-то книгу.

Делал всё быстро.

Уверенно.

Не задумываясь.

И от этого мне стало по-настоящему страшно.

Не потому, что он мог быть похож на меня.

А потому, что ему было безразлично, сумеет ли он выполнить собственные обещания.

— Как его остановить? — спросил мальчик.

Я посмотрел на сцену.

Возле занавеса лежали две простые белые маски.

— Для начала нужно попасть туда, где он собирается действовать.

— А где это?

Из-за кулис послышалась музыка.

Барабаны.

Трубы.

Смех.

На стене появилась афиша:

«БОЛЬШОЙ КАРНАВАЛ».

Ниже:

«ОДИННАДЦАТАЯ ДВЕРЬ».

И ещё одна строка:

«ВХОД ТОЛЬКО В МАСКАХ».

Мальчик поднял маски.

— Вот наши билеты.

— Ты уверен?

— Нет.

— Тогда почему улыбаешься?

— Потому что без приключений мы с вами всё равно не обойдёмся.

Я невольно рассмеялся.

Мы надели маски.

В конце зала открылась дверь.

За ней начинался длинный коридор.

На стенах висели зеркала. В каждом отражался другой Сергей Бухдрукер.

В одном — семнадцатилетний студент.

В другом — молодой заводчанин.

В третьем — руководитель предприятия.

В четвёртом — писатель за рабочим столом.

А в последнем зеркале стоял незнакомый мне человек.

Он был похож на меня.

Но я не узнавал его взгляда.

Мальчик крепче сжал мою руку.

— Сергей Моисеевич, а если настоящий — не вы?

Я посмотрел на него.

— Тогда придётся выяснить.

Мы сделали шаг.

И за спиной раздался женский голос:

— Сергей Моисеевич, проходите. Вас уже ждут.