Том 9. Глава 14. Одиннадцатая дверь

Том 9. Глава 14. Одиннадцатая дверь

— Сергей Моисеевич, проходите. Вас уже ждут.

Женский голос прозвучал из-за двери, которой ещё минуту назад не существовало.

Я остановился.

После встречи с собственным двойником у меня появилась привычка не доверять слишком любезным приглашениям.

Мальчик заглянул в проём.

— А кто ждёт?

— Те, кому не нравится, когда за них принимают решения.

— Тогда мы свои! — обрадовался он.

Я придержал его за плечо.

— Погоди.

Из темноты послышался смешок.

— Не бойтесь, господа. Если бы я хотела причинить вам неприятности, разве стала бы предупреждать?

— Именно так обычно и начинаются неприятности, — ответил я.

Женщина рассмеялась.

— Ну что ж. Значит, вы здесь не случайно.

Мы переступили порог.

***

Перед нами открылся огромный гардероб.

Костюмы висели рядами, уходившими куда-то в темноту.

Рыцарские доспехи соседствовали с рабочими комбинезонами. На одной вешалке болтался старомодный сюртук. На другой — спортивная майка с номером. Тут же висели бархатные платья, военные мундиры, клоунские куртки и даже космический скафандр.

Откуда-то доносились возмущённые голоса.

— Я требую вернуть корону!

— А вы расписались за неё?

— Я король!

— Здесь все короли. В очередь!

Мальчик засмеялся.

— Сергей Моисеевич, это что, театр?

— Похоже.

— А где актёры?

— Боюсь, скоро познакомимся.

Между вешалками появилась женщина.

Высокая, в тёмно-зелёном платье, с серебряными волосами, собранными на затылке. На носу — очки в тонкой оправе.

В руках она держала портновский сантиметр.

— Так, — сказала она, едва взглянув на нас. — Взрослому потребуется костюм попроще. Мальчику...

Она присмотрелась к моему спутнику.

И вдруг перестала улыбаться.

— Вот как.

— Что «вот как»? — спросил я.

Женщина опустила сантиметр.

— Вас двое.

— А сколько должно быть?

— По списку тоже двое. Только не совсем те.

Мальчик крепче взял меня за руку.

— Мы настоящие, — заявил он.

Женщина вздохнула.

— Милый мой, здесь каждый так говорит.

Она представилась мадам Маской, хранительницей гардероба и распорядительницей предстоящего карнавала.

— Сегодня у нас примерка, — сообщила она. — Завтра начнётся большой праздник.

— А что празднуете? — спросил мальчик.

— Возможность стать кем угодно.

— Хоть космонавтом?

— Хоть императором.

— А можно остаться собой?

Мадам Маска внимательно посмотрела на него.

— Вот это сложнее.

***

Она провела нас в мастерскую.

На длинных столах лежали маски.

Одни улыбались. Другие хмурились. Третьи выглядели так, словно их владельцы много лет не могли выспаться.

На дальней стене висела вывеска:

«МАСТЕРСКАЯ ИДЕАЛЬНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ».

Ниже мелкими буквами:

«Исправляем характеры. Устраняем недостатки. Гарантируем послушание».

Я остановился.

— Это ещё что за услуга?

— Очень востребованная, — ответила мадам Маска.

— Кем?

— Авторами, которым надоели собственные герои.

Она сняла с полки две маски.

Первая изображала мужчину, удивительно похожего на меня.

Вторая — мальчика.

Моего спутника.

Только выражение лица у второго было другим.

Слишком правильным.

Слишком спокойным.

— Видите? — сказала мадам Маска. — Это улучшенные варианты.

Мальчик разглядывал собственную копию.

— А почему он улыбается?

— Потому что не задаёт неприятных вопросов.

— А если ему страшно?

— Он не боится.

— А если обидно?

— Не обижается.

Мальчик подумал.

— Скучный какой-то.

Я засмеялся.

Мадам Маска не улыбнулась.

— Для писателя такой герой очень удобен. Он никогда не спорит, не отклоняется от сюжета, не принимает неожиданных решений.

— И в чём тогда смысл писать о нём? — спросил я.

Она посмотрела на меня поверх очков.

— Это вы у авторов спросите.

Я взял маску, изображавшую меня.

Лицо было почти идеальным.

Никакой усталости.

Никакого раздражения.

Ни следа пережитых неприятностей.

— А чем он отличается от меня?

— Он всегда выполняет обещания.

Я медленно положил маску на стол.

— Любые?

— Разумеется.

— Даже если выполнить невозможно?

— Он просто не замечает невозможного.

— Значит, будет обещать людям то, чего они никогда не получат.

Мадам Маска промолчала.

— Очень удобный руководитель, — сказал я. — Особенно для тех, кто хочет избавиться от ответственности.

***

За дверью послышались шаги.

Мадам Маска быстро собрала маски и убрала их в шкаф.

— За ширму. Немедленно.

Мы спрятались.

В мастерскую вошли двое.

Первый — высокий мужчина в чёрном пальто. На полированном паркете громко стучала его серебряная трость.

Второй был ниже ростом, с рыжими бакенбардами и папкой под мышкой.

— Заказ готов? — спросил высокий.

— Почти, — ответила мадам Маска.

— Никаких «почти». Карнавал завтра.

— Я помню.

— Взрослый?

— Готов.

— Ребёнок?

— Требуется проверка.

— Что ещё?

— Он не помнит собственного имени.

Высокий раздражённо вздохнул.

— Тогда выдайте новое.

— Боюсь, это не поможет.

— Почему?

— Оригинал может не согласиться.

Мужчина постучал тростью.

— Согласия никто не спрашивает. Оригиналы придут на карнавал, двойники займут их места. К рассвету всё будет закончено.

Мальчик рядом со мной перестал дышать.

Я почувствовал, как он вцепился в мою ладонь.

— А что будет с настоящими? — спросила мадам Маска.

Рыжий мужчина пожал плечами.

— Отправим в архив.

— Они живые.

— Пока.

Дверь захлопнулась.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом мальчик прошептал:

— Сергей Моисеевич, это про нас?

Я вышел из-за ширмы.

— Похоже.

Мадам Маска смотрела на закрытую дверь.

— Простите, — сказала она.

— За что?

— Я думала, это просто костюмы.

— А теперь?

Она посмотрела на маску мальчика.

— Теперь вижу, что ошибалась.

***

Мы вернулись к столу.

— Где двойники? — спросил я.

— На карнавальной площади.

— Значит, нам туда.

Мадам Маска покачала головой.

— Без приглашения не пройдёте.

— Как получить?

— Сначала надо открыть одиннадцатую дверь.

Мальчик оглядел мастерскую.

— А где она?

— Там, где её не ищут.

Я устало вздохнул.

— Послушайте, нельзя ли хоть однажды объяснить всё нормальным человеческим языком?

Мадам Маска сняла очки.

— Можно. Только вам это не понравится.

— Попробуйте.

— Одиннадцатая дверь открывается человеку, которого нельзя заменить.

— И как она это определяет?

— По тому, чем он отличается от своей идеальной копии.

Мальчик посмотрел на свою маску.

— Я задаю вопросы.

— Да.

— Иногда боюсь.

— Да.

— Бывает, что сержусь.

— Ещё как, — подтвердил я.

Он толкнул меня локтем.

Мадам Маска улыбнулась.

— Вот видите. Копия не умеет ничего из этого.

— А Сергей Моисеевич? — спросил мальчик.

Она посмотрела на меня.

— Его копия всегда говорит то, что приятно слышать. Настоящий иногда отвечает очень неудобно.

Я засмеялся.

— По-моему, вы меня хвалите.

— Не обольщайтесь. Это не всегда достоинство.

И она повела нас к маленькой двери в дальнем конце комнаты.

***

Дверь была такой низкой, что взрослому пришлось бы сгибаться.

На ней висела медная табличка:

«ОДИННАДЦАТАЯ».

Мальчик постучал.

— Кто там? — раздалось изнутри.

— Путешественники!

— Имена?

— Сергей Бухдрукер, — ответил я.

— Второй?

Мальчик замолчал.

— Он пока не помнит своего имени, — сказал я.

— Вход запрещён.

Я присел рядом с мальчиком.

Он смотрел на свои ботинки.

— Ничего, — сказал я. — Найдём другой путь.

— А вдруг другого нет?

Из-за двери снова спросили:

— Почему вы считаете, что мальчик настоящий?

Я посмотрел на спутника.

Он всё ещё стоял, опустив голову.

— Потому что он не всегда делает то, чего я хочу.

Дверь молчала.

— Он может испугаться, — продолжил я. — Может рассердиться. Иногда спорит так, что хочется отправить его домой. А когда мне действительно нужна помощь, остаётся рядом.

Мальчик поднял глаза.

— И даже если бы существовала копия, которая всё умеет правильно, я не стал бы менять его на неё.

За дверью щёлкнул замок.

— Почему? — спросил голос.

Я вздохнул.

— Потому что я уже к нему привязался.

Мальчик неожиданно обнял меня.

— Сергей Моисеевич...

— Ну что?

— А я к вам тоже.

Дверь медленно открылась.

***

За ней начиналась винтовая лестница.

Мы спускались долго.

Сначала слышали только собственные шаги.

Потом появилась музыка.

Скрипки.

Барабаны.

Трубы.

Впереди разгорался разноцветный свет.

Наконец лестница привела нас к высокому окну.

За стеклом раскинулся город.

Улицы были украшены гирляндами. По площадям двигались процессии. Люди в масках танцевали, смеялись, размахивали разноцветными флажками.

На балконах стояли музыканты.

Посреди главной площади возвышался дворец, похожий на раскрытую книгу.

— Вот это праздник! — выдохнул мальчик.

Я тоже невольно улыбнулся.

Но затем заметил человека возле фонтана.

Он был очень похож на меня.

Разговаривал с прохожими, смеялся, жал руки.

Потом повернулся к окну.

И приветливо помахал.

Я почувствовал холод.

— Мой двойник.

Мальчик прижался к стеклу.

— А рядом с ним...

Я увидел второго.

Маленького.

В такой же куртке, как у моего спутника.

На груди у него висела карточка.

Мальчик рядом со мной всмотрелся.

— Там написано имя!

— Какое?

Он прижался к стеклу ещё сильнее.

В тот же момент по площади прошла колонна музыкантов.

Двойники исчезли в толпе.

— Не успел, — прошептал мальчик.

— Ничего. Найдём.

Он покачал головой.

— А вдруг он уже знает обо мне больше, чем я сам?

Я не нашёлся с ответом.

И впервые понял, почему мальчик так боится своего двойника.

Не потому, что тот может быть опасным.

А потому, что тот, возможно, окажется лучше.

***

За нашей спиной зазвонил телефон.

Старый аппарат стоял на небольшом столике, которого секунду назад не было.

Я снял трубку.

— Слушаю.

— Сергей Моисеевич, — произнёс знакомый женский голос. — Вы нашли одиннадцатую дверь?

— Нашли.

— Тогда слушайте внимательно. Один из двойников уже получил приглашение на карнавал.

— Кто?

— Тот, кто знает имя мальчика.

Я посмотрел на спутника.

Он стоял возле окна.

— Что нам делать?

— Найдите приглашение раньше, чем начнётся праздник.

— Где?

— Там, где хранятся письма, доставленные слишком поздно.

Связь оборвалась.

Я положил трубку.

Телефон немедленно зазвонил снова.

— Слушаю!

На другом конце раздался детский голос.

Совершенно такой же, как у мальчика рядом со мной.

— Здравствуйте, Сергей Моисеевич.

Я застыл.

— Кто это?

— Разве вы не догадались?

— Где ты?

— Уже иду на праздник.

— Нам нужно поговорить.

Тихий смех.

— Боюсь, вы слишком поздно ответили.

И короткие гудки.

Мальчик стоял неподвижно.

— Это был я?

— Нет.

— Но голос мой?

— Твой.

— Значит, он умеет говорить как я?

— Да.

Мальчик опустился на стул.

Некоторое время смотрел в пол.

Потом спросил:

— Сергей Моисеевич, а вдруг он действительно лучше меня?

Я сел рядом.

— В чём?

— Во всём. Он знает имя. Не забывает. Не путается. Наверное, никогда не задаёт глупых вопросов.

— А ты задаёшь?

— Бывает.

— И что?

Он посмотрел на меня.

Я пожал плечами.

— Мне, например, нравится, что ты спрашиваешь.

Мальчик слабо улыбнулся.

Под телефонным аппаратом вдруг открылся ящик.

Внутри лежал конверт.

На нём стояла надпись:

«СРОЧНО. ВРУЧИТЬ ДО ПОЛУНОЧИ».

Я достал письмо.

Перевернул.

И увидел другую строку:

«ПОЛУЧАТЕЛЬ УЖЕ УШЁЛ».

В этот момент за дверью загремел оркестр.

Мальчик вскочил.

Схватил меня за руку.

— Сергей Моисеевич, мы должны его догнать!

Я посмотрел на конверт.

Впервые за всё путешествие меня тревожила не собственная судьба.

Я боялся потерять мальчика, который ещё даже не знал своего имени.

Продолжение: Том 9. Глава 15. Слишком поздний ответ