Том 9. Глава 16. Человек у станка

Том 9. Глава 16. Человек у станка

— Бежим! — закричал мальчик.

— Куда?

— Туда, где музыка!

Он распахнул дверь.

Нас встретили трубы, барабаны и такой оглушительный шум, будто кто-то одновременно уронил тысячу кастрюль.

Мы оказались посреди карнавала.

Над площадью висели разноцветные гирлянды. По мостовой двигались нарядные процессии. Люди в масках танцевали, смеялись, размахивали флажками.

На одном из балконов стоял человек с гитарой.

Возле фонтана спорили два одинаковых господина в цилиндрах.

А посреди площади возвышался огромный станок.

Я остановился.

— Сергей Моисеевич, что случилось? — спросил мальчик.

Я не ответил.

Потому что впервые за всё путешествие увидел среди этих фантастических декораций нечто до боли знакомое.

Станок.

Не тот, на котором я когда-то работал. Этот был громадным, с бронзовыми колёсами, стеклянными трубками и книгами вместо шестерён.

Но в его очертаниях угадывалось что-то настоящее.

Тяжёлая станина.

Рабочая зона.

Шпиндель.

Рычаги управления.

И тот особенный звук работающего механизма, который узнаёшь даже спустя десятилетия.

— Красивый? — спросил мальчик.

— Не знаю.

— Почему?

— Потому что сначала хочу понять, что он производит.

Я подошёл ближе.

На металлической табличке было написано:

«СТАНОК ДЛЯ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ИДЕАЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ».

Я усмехнулся.

— Ну, это они зря.

***

Мальчик обошёл машину.

— А вы умеете на таких работать?

— На таких — нет. На настоящих работал.

— Когда?

— Давно. На заводе «Строммашина».

— Вы были рабочим?

— Токарем-универсалом.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— А я думал, вы всегда были директором.

Я рассмеялся.

— Если бы!

И вдруг увидел перед собой совсем другой цех.

Карнавал исчез.

Вместо музыки загудели электродвигатели.

Запахло машинным маслом, металлом и нагретой эмульсией.

В длинном помещении стояли станки. По проходу двигалась тележка с заготовками. Где-то работал кран.

У токарного станка стоял молодой парень.

Я узнал его сразу.

Это был я.

Не собственник предприятия.

Не директор.

Обыкновенный токарь.

На нём была рабочая одежда. Руки двигались уверенно, но ещё не с той лёгкостью, которая приходит после многих лет практики.

Рядом стоял опытный рабочий.

Он наблюдал за обработкой детали.

— Не торопись, — сказал мастер. — Металл торопливых не любит.

Молодой Сергей остановил подачу.

Проверил размер.

Потом снова включил станок.

Мальчик смотрел с восторгом.

— Это правда вы?

— Правда.

— И сами детали делали?

— Конечно.

— А трудно?

— Сначала трудно всё, чего не умеешь.

Он некоторое время наблюдал за работой.

Потом спросил:

— А зачем вы стали директором? Вам здесь не нравилось?

Я посмотрел на него.

— Дело не в том, нравилось или нет. Просто со временем меня стали интересовать не только отдельные операции, но и то, как работает всё предприятие.

— Это сложнее?

— По-другому.

— Объясните.

Я показал на станок.

— Вот здесь человек обрабатывает деталь. Он отвечает за её размер, качество, за то, чтобы не испортить заготовку и не повредить оборудование.

— А директор?

— Директор должен организовать работу так, чтобы тысячи таких действий давали нужный результат.

— И всё?

— Далеко не всё.

Я улыбнулся.

— Но до директора мне тогда было ещё далеко.

***

Цех исчез.

Мы оказались в небольшом кабинете.

За столом сидел мужчина с усталым лицом. Перед ним лежали платёжные документы, ведомости, письма поставщиков.

За окном виднелись заводские корпуса.

Я узнал место.

Челябинский завод дорожных машин имени Колющенко.

Мальчик подошёл к столу.

— Это тоже ваш завод?

— Когда-то был.

— Вы его построили?

— Нет. У него уже была большая история.

— Тогда почему ваш?

Я задумался.

Как объяснить ребёнку, что значит владеть предприятием?

Не зданием.

Не станками.

Не землёй.

А огромным хозяйством, в котором каждый день нужно принимать решения, от которых зависит жизнь множества людей.

— В двадцать восемь лет я приобрёл контрольный пакет акций, — сказал я.

— Это как?

— Получил возможность определять, куда будет двигаться предприятие, и ответственность за принятые решения.

— То есть сразу стал главным?

— Собственником. А работать на заводе начал заместителем директора.

Мальчик посмотрел на бумаги.

— А что вы здесь делали?

— Занимался развитием предприятия и его платёжеспособностью.

— Платёжеспособность — это что?

— Это когда предприятие может выполнять свои обязательства. Платить людям, рассчитываться с поставщиками, поддерживать производство.

— А если денег нет?

— Тогда начинаются настоящие неприятности.

Он взял со стола листок.

На нём стояла сумма задолженности.

— И что вы делали?

— Искал решения.

— Какие?

— Разные. Одного правильного ответа для всех случаев не существует.

Мальчик нахмурился.

— А станки вы проверяли?

— Не так, как проверяет технолог или мастер. Для этого на заводе есть специалисты. Моя задача была другой.

— Какой?

Я посмотрел на него.

— Сделать так, чтобы завод продолжал жить и развиваться.

Он задумался.

— Значит, человек у станка и человек за этим столом работают над одной задачей?

— Если предприятие хорошо организовано — да.

***

В кабинете щёлкнул замок.

Дверь открылась.

Вошёл человек, похожий на меня.

Тот самый двойник, которого мы видели на карнавале.

Он был безупречно одет. В руках держал папку.

— Вот вы где, Сергей Моисеевич! — произнёс он. — А я вас по всему предприятию разыскиваю.

Я не обрадовался.

— Что вам нужно?

— Исправить вашу биографию.

— Зачем?

— Чтобы она выглядела убедительнее.

Он раскрыл папку.

— Посмотрите. Я подготовил прекрасную версию. Молодой талантливый руководитель приходит на завод, мгновенно разбирается во всех производственных проблемах, лично исправляет чертежи, наводит порядок и спасает предприятие.

Мальчик заглянул в документы.

— А разве так не было?

— Нет, — ответил я.

Двойник поморщился.

— Зачем вы портите хороший рассказ?

— Потому что это неправда.

— Но читателям понравится!

— Возможно.

— Представьте: герой врывается в цех, останавливает станок, обнаруживает ошибку инженеров и одним решением спасает завод!

Я посмотрел на него.

— Вы хоть раз руководили предприятием?

— Я знаю всё о руководстве.

— Из книг?

— Из вашей биографии.

— Тогда должны знать, что я не занимался личным исправлением чертежей.

Двойник пожал плечами.

— Художественное преувеличение.

— Нет. Подмена реальной работы красивым эпизодом.

Мальчик неожиданно спросил:

— А почему нельзя написать, как было?

Двойник посмотрел на него с жалостью.

— Потому что тогда придётся объяснять сложные вещи. Платежи. Обязательства. Переговоры. Организацию производства. А это скучно.

Я рассмеялся.

— Скучно тому, кто не понимает, что происходит.

Двойник перестал улыбаться.

— Вы слишком уверены в себе.

— Не всегда. Но в собственной биографии кое-что помню.

***

В этот момент кабинет дрогнул.

Стены исчезли.

Мы снова оказались на карнавальной площади.

Вокруг огромного станка собралась толпа.

Человек в золотой маске поднялся на небольшую сцену.

— Дамы и господа! Начинается конкурс подлинности!

Раздались аплодисменты.

— Перед вами два Сергея Бухдрукера!

Толпа оживилась.

— Один настоящий. Другой — улучшенный!

Двойник поклонился.

— Я готов!

— По каким правилам проводится конкурс? — спросил я.

Человек в золотой маске развёл руками.

— Очень просто. Каждый должен доказать, что достоин продолжать историю.

Двойник вышел вперёд.

— Я родился в Челябинске! Учился в механическом техникуме! Работал токарем! Стал собственником предприятия! Руководил заводом! Воспитал шестерых детей! Написал множество книг!

Толпа зааплодировала.

Он говорил уверенно.

Не путал дат.

Не забывал имён.

Его биография звучала гладко, красиво, убедительно.

Когда он закончил, оркестр заиграл победный марш.

Распорядитель повернулся ко мне.

— Теперь ваша очередь.

Я посмотрел на людей.

Потом на двойника.

И неожиданно понял, что не хочу соревноваться с ним в пересказе собственной жизни.

— А зачем мне повторять то, что он сказал?

Толпа замолчала.

— Как зачем? — удивился распорядитель. — Вы должны доказать, что настоящий!

— По каким признакам?

— По знанию биографии.

— Но он знает её не хуже меня.

— Тогда вы проиграли!

Я покачал головой.

— Нет. Мы просто выбрали неправильное испытание.

***

Я подошёл к огромному станку.

Он продолжал гудеть.

Внутри вращались книги.

По стеклянным трубкам двигались слова.

На панели управления светилась надпись:

«СОЗДАЙТЕ ИДЕАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА».

— Вот! — воскликнул двойник. — Именно это я и собирался сделать!

Он вскочил в кресло оператора.

На экране появился вопрос:

«Каким должен быть настоящий руководитель?»

— Безошибочным! — ответил двойник.

«Каким должен быть настоящий писатель?»

— Гениальным!

«Каким должен быть настоящий человек?»

— Таким, чтобы все им восхищались!

Станок загудел сильнее.

Из стеклянной камеры вышел мужчина.

Он был похож на меня, только выглядел более нарядным, уверенным и безукоризненно спокойным.

Он широко улыбнулся.

— Здравствуйте. Я идеальный Сергей Бухдрукер.

Толпа восторженно захлопала.

Двойник поспешил навстречу собственному творению.

— Великолепно! Теперь мы вместе...

Он не договорил.

Его руки стали прозрачными.

Потом исчезли плечи.

Ноги.

Лицо.

— Что происходит?! — закричал он.

Идеальный Сергей посмотрел на него с безупречной улыбкой.

— Вы больше не нужны.

— Но я вас создал!

— Именно поэтому я лучше вас.

Двойник исчез.

На площади стало тихо.

Мальчик крепко взял меня за руку.

— Сергей Моисеевич, он и вас может заменить?

Идеальный Сергей повернулся ко мне.

— Разумеется.

— А если я не соглашусь?

— Ваше согласие не предусмотрено.

Он указал на станок.

— Прошу занять место.

Я посмотрел на панель управления.

— А можно задать вопрос?

— Пожалуйста.

— Что произойдёт, если машина встретит задачу, на которую нет готового ответа?

Идеальный Сергей улыбнулся.

— Я найду правильное решение.

— А если решений несколько?

— Выберу лучшее.

— Для кого?

Он помолчал.

— Для всех.

— А если интересы людей противоречат друг другу?

Улыбка стала менее уверенной.

— Это невозможно.

— Ещё как возможно.

Я подошёл ближе.

— На заводе можно принять решение, полезное сегодня, но опасное через год. Можно увеличить выпуск продукции и одновременно создать проблемы с платежами. Можно пообещать людям то, что предприятие не сможет выполнить. Как тогда поступите?

Идеальный Сергей внимательно посмотрел на меня.

— Вы предлагаете задачу с противоречивыми условиями.

— Я предлагаю жизнь.

***

Станок неожиданно загудел.

На экране появился новый вопрос:

«Каким должен быть настоящий руководитель?»

Я посмотрел на мальчика.

Потом на толпу.

— Тем, кто способен принимать решения и отвечать за последствия.

Экран мигнул.

«Каким должен быть настоящий писатель?»

— Тем, кто умеет видеть людей, слышать их и рассказывать истории, не превращая человека в удобную деталь сюжета.

Машина зашумела сильнее.

«Каким должен быть настоящий человек?»

Я задумался.

Мальчик стоял возле меня и ждал.

Я вспомнил себя у токарного станка.

Вспомнил заводские кабинеты.

Людей, с которыми работал.

Решения, которыми гордился.

И те, о которых сожалел.

— Живым, — сказал я.

На экране появилась красная надпись:

«ОШИБКА. ОТВЕТ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ СТАНДАРТУ».

Я рассмеялся.

— А я и не собираюсь соответствовать вашему стандарту.

«УТОЧНИТЕ ОТВЕТ».

— Настоящий человек может ошибаться. Может не знать ответа. Может менять решения. Может сожалеть о сделанном. Но он должен иметь возможность прожить собственную жизнь.

Станок завибрировал.

Внутри столкнулись две вращавшиеся книги.

Сверху посыпались страницы.

«НЕВОЗМОЖНО СОЗДАТЬ ИДЕАЛЬНУЮ КОПИЮ».

— Вот и прекрасно.

Я остановил машину.

Раздался тяжёлый металлический удар.

Затем наступила тишина.

***

Из открывшихся створок начали выходить люди.

Сначала один.

Потом второй.

Потом десятки.

Все разные.

Пожилые и молодые.

Весёлые и печальные.

В рабочей одежде и праздничных костюмах.

Одни держали книги.

Другие — музыкальные инструменты.

Кто-то нёс ребёнка на руках.

Кто-то поддерживал старика.

— Кто они? — спросил мальчик.

Человек в золотой маске медленно снял её.

Под ней оказалось самое обыкновенное лицо.

— Неудачные персонажи.

— Почему неудачные? — спросил я.

— Потому что машина не смогла сделать их идеальными.

Я посмотрел на людей.

Они разговаривали.

Спорили.

Смеялись.

Помогали друг другу.

И вдруг понял, что это первая по-настоящему живая толпа, которую мы встретили на карнавале.

Раньше все старались кого-нибудь изображать.

Теперь никто ничего не изображал.

На башне ударили часы.

Полночь.

Карнавал должен был закончиться.

Но вместо этого началось нечто неожиданное.

Музыканты, до сих пор игравшие каждый свою мелодию, прислушались друг к другу.

Барабанщик сбавил темп.

Скрипачи вступили вместе.

И оркестр наконец зазвучал стройно.

Мальчик схватил меня за руку.

— Сергей Моисеевич! Мы победили!

— Похоже на то.

— А что будет с идеальным Сергеем?

Я обернулся.

Он стоял возле остановившегося станка.

Один.

Безупречный костюм потерял прежний блеск.

Ослепительная улыбка исчезла.

— Вы можете идти, — сказал я.

Он удивился.

— Куда?

— Куда захотите.

— Но я создан, чтобы быть вами.

— Тогда попробуйте стать собой.

Он долго смотрел на меня.

Потом неожиданно улыбнулся.

Обыкновенно.

Немного неловко.

— Спасибо, Сергей.

И растворился в толпе.

***

Мы уже собирались уходить, когда за спиной раздался сердитый голос:

— Стоять!

К нам торопился невысокий мужчина в зелёном сюртуке.

В руках он держал две книги.

— Кто из вас Бухдрукер?

— Я.

— Прекрасно! Тогда будете свидетелем!

— Чего?

— Литературной кражи!

Он сунул мне под нос первую книгу.

— Вот мой рассказ!

Потом вторую.

— А вот рассказ этого негодяя!

Я открыл обе.

Названия совпадали.

Главные герои тоже.

Начало было почти одинаковым.

Даже развязки напоминали друг друга.

— И что вы хотите от меня?

Мужчина посмотрел на меня с возмущением.

— Установить, кто у кого украл!

— А почему именно я?

— Потому что вы только что остановили станок, который делал одинаковых людей!

Мальчик осторожно потянул меня за рукав.

— Сергей Моисеевич...

— Что?

— А если оба писателя говорят правду?

Мужчина в зелёном сюртуке всплеснул руками.

— Этого не может быть!

Я снова посмотрел на книги.

На первой стояла дата публикации — 2024 год.

На второй — 2023-й.

— Интересно, — произнёс я.

— Что интересно? — спросил мужчина.

— Если вы утверждаете, что у вас украли рассказ, почему чужая публикация появилась раньше вашей?

Он побледнел.

Мальчик заглянул через моё плечо.

— А здесь ещё кое-что написано!

Он указал на последнюю страницу.

Под текстом стояла дата создания рукописи.

2019 год.

Я открыл вторую книгу.

Там значился 2018-й.

Но рядом лежала записка.

На ней было написано:

«ОБА АВТОРА ЛГУТ. ОРИГИНАЛ НАПИСАН ТРЕТЬИМ ЧЕЛОВЕКОМ».

Я поднял голову.

Мужчина в зелёном сюртуке исчез.

Вместо него перед нами стояли двое.

Оба держали одинаковые книги.

Оба смотрели друг на друга с ненавистью.

И оба одновременно произнесли:

— Это он украл мой рассказ!

За нашими спинами захлопнулась дверь.

Карнавальная музыка стихла.

Впереди открылся длинный коридор.

В его конце светилась вывеска:

«СУД ЛИТЕРАТУРНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ».

Мальчик посмотрел на меня.

— Сергей Моисеевич, мы туда пойдём?

Я вздохнул.

— Похоже, придётся.

— А вдруг нас тоже обвинят?

— В чём?

Он открыл рот.

Но ответить не успел.

Из-за двери раздался голос:

— Сергей Бухдрукер! Вызываетесь в качестве обвиняемого!

Я остановился.

— Вот тебе и карнавал...

Продолжение: Том 9. Глава 17. Два одинаковых рассказа