Человек из стали и света

    
На фото: группа электриков, мой отец стоит справа

       Мой отец родился в 1912 году в семье потомственного шахтёра. В те времена жизнь измерялась не годами, а тяжестью труда и куском хлеба на столе. В семье было четверо детей: три сестры и он — мой отец. Сёстрам судьба отмерила лишь начальное образование, но отец, обладая пытливым умом и железной волей, пробился дальше. Он окончил техникум, стал энергетиком, а потом поступил в Сталинский индустриальный институт  (ныне Донецкий). Три курса факультета электрификации — это был его путь к мечте. Но в 1941-м этот путь прервала война.
К тому времени отец уже был женат на моей маме, Александре Ивановне. Они растили троих детей, строили планы, верили в будущее. Но всё это пришлось оставить ради защиты Родины.

             В нашей семье не было принято много говорить о войне. Отец не любил парадных речей и не носил ордена на пиджаке, хотя их было немало. Он был человеком дела, человеком, чья жизнь была выкована из той самой стали, которую он всю жизнь помогал превращать в электрический ток. Война для отца не была героическим эпосом из учебников. Она была бесконечной чередой бессонных ночей в передвижной мастерской. Он был электромехаником полка — тем самым «невидимым нервом» армии. Пока танкисты спали, он и его ребята, по колено в грязи, под дождем или снегом, перебирали проводку, меняли генераторы, возвращая к жизни стальные машины. Они были теми, кто превращал груду металла обратно в грозную силу.

           А потом был Будапешт. Тот день он вспоминал редко, лишь когда в доме становилось совсем тихо. Взрыв снаряда, огненный смерч, который в одно мгновение стер прежнего человека. Когда он рассказывал об этом, его голос не дрожал — он звучал как гул трансформатора. Он говорил о том, как летел в темноту, как горел металл, как потом, в госпиталях, учился заново чувствовать свои руки. Девять месяцев боли. Девять месяцев, за которые он переродился. Когда он вернулся к маме, к Александре Ивановне, она не отшатнулась. Она приняла его — опаленного, изменившегося, но живого. В этом была их великая тайна: они не позволили войне забрать их души.

        Мирная жизнь началась с чистого листа. Отец не сломался, не ожесточился. Он вернулся  к своей профессии, работал инженером-электриком, восстанавливал разрушенное хозяйство. В послевоенные годы в семье родилось ещё трое детей, в их числе и я, появившийся на свет в 1948 году. Таким образом, нас, детей, стало шестеро.

     Отец прожил всего 58 лет. Его сердце, опалённое войной и изнурённое трудом, остановилось слишком рано. Но он успел главное: он дал нам путёвку в жизнь. Все шестеро детей получили образование — трое высшее, трое среднее специальное. Он научил нас трудиться, ценить знания и быть честными людьми.

           Мама, Александра Ивановна, пережила его на 19 лет. Она была той тихой гаванью, которая хранила тепло нашего дома до самого своего ухода в 1990 году.
Сегодня, оглядываясь назад, я понимаю, что история моих родителей — это не просто семейная хроника. Это история целого поколения, которое вынесло на своих плечах нечеловеческие испытания, не потеряло человеческого достоинства и построило страну заново. Мы, их дети, помним, благодарим и чтим их. На таких людях, как мой отец и моя мама, Россия стояла, стоит и вечно будет жить.