Герой СССР. Афган. Валентин Варенников. Глава. 6

Глава. 6                Война продолжается …


Я удивляюсь, кто это определил человека как разумное животное. Это было самым преждевременным определением, когда – либо данным. О человеке многое можно сказать, но только он не разумен.

Оскар Фингал О’Флаэрти Уиллс Уайльд — ирландский писатель, поэт, драматург и эссеист, одна из ключевых фигур эстетизма и европейского модернизма в поздневикторианский период.

Он родился 16 октября 1854 года в Дублине и умер 30 ноября 1900 года в Париже.


В январе 1943 года Варенников В.И. получил ранение. После выздоровления вернулся в строй, зачислен в оперативный отдел 35-й гвардейской стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии.

С марта 1943 года — командир миномётной батареи 100-го гвардейского стрелкового полка, а весной 1944 года старшего лейтенанта Валентина Варенникова назначают заместителем командира 100-го гвардейского стрелкового полка 35-й гвардейской стрелковой дивизии по артиллерии.

В его составе участвовал в кровопролитных сражениях за Левобережную Украину. Особенно тяжёлые бои были на Северном Донце и южнее Харькова в районе городов Балаклеи и Изюма.

За мужество и отвагу, проявленную в этих боях, Валентин Иванович был награждён своей первой боевой наградой — орденом Отечественной войны II степени. Позднее его удостоили звания «Почётный гражданин города Изюма».

Участвовал в форсировании Днепра, сражался за освобождение Беларуси и Польши. Когда 8-я гвардейская армия была переброшена на 1-й Белорусский фронт, Варенников В.И. со своим полком участвовал в знаменитой Белорусской наступательной операции «Багратион».

Слово генералу армии Варенникову В.И.:

«Тем временем, 10 марта наша дивизия получила задачу перегруппироваться вправо и наступать на Ново-Очаков. При этом 100-й Гвардейский стрелковый полк получил задание овладеть большим селом — Христофоровкой.

Завязался тяжёлый бой. Располагая уже достаточным количеством боеприпасов, я начал уничтожать наиболее опасные огневые точки противника. Но далеко продвинуться нам не удалось.

На подступах к селу в километре от Христофоровки полк залег и окопался, так как противник нещадно поливал местность огнем из пулемётов, обстреливал артиллерией и минометами.

Высокие бодылья подсолнухов, с прошлого года оставшиеся на поле, где мы окопались, не позволяли нам увидеть хоть что-нибудь, кроме крыш высоких домов и ветряной мельницы. Противник же, устроив свои наблюдательные пункты на чердаках, конечно, просматривал все наши боевые порядки.

Маневр полка был полностью скован. Но село надо брать — здесь у противника имеются не только большие запасы военного имущества, но было и другое не менее важное обстоятельство: положение этого населенного пункта — командное. Не овладев Христофоровкой, невозможно было действовать дальше. Что делать?

Оценив обстановку и обдумав замысел действий, я подошел к командиру полка. Мы, как всегда, были в одном окопе.

— Что-то надо предпринимать. Лежать нет смысла. Немец выбивает наших людей.

— Я вот тоже думаю, что надо делать. Но действовать можно, когда будут подавлены огневые точки, — заключил Воинков и вопросительно посмотрел на меня.
— Верно! Но их не видно — вот беда. Только общее направление знаем, откуда бьет пулемет или орудие. И все. Этого мало.

— Как же быть? — опять вопрошает Алексей Михайлович.

По глазам его вижу, что он хочет, чтобы я предложил решительный шаг. И я предложил:

— На противоположной стороне села есть балка, которая выходит к нашему правому флангу и упирается в озерцо. Думаю, что балка сейчас очень мокрая, если вообще не наполнена водой. Вполне понятно, что немцы отсюда опасности не ждут. Поэтому предлагаю…

И далее я рассказал план возможных наших действий. Их суть сводилась к тому, что подразделения полка (т. е. на занимаемом рубеже) проявляют огневую активность, но не поднимаются.

И это продолжается два часа. За это время я с ротой автоматчиков, разведчиками полка и небольшой группой саперов отползаю в тыл до первой складки местности, за которой противник уже не ведет наблюдения.

Затем перемещаюсь в сторону балки. Независимо от того, в каком она состоянии — обязан выйти в тыл противнику.

В период выдвижения в исходное положение для атаки наш огонь, особенно артиллерии, максимально усиливается (я дам к этому сигнал). Но огонь — только прицельный.

Когда я займу исходное положение для атаки — даю сигнал о прекращении артиллерийского и минометного огня. Вся пехота, не выскакивая из окопов, дружно и долго кричит: «Ура!» и одновременно ведёт огонь вверх (чтобы не перебить нас).

Наш отряд бросается в атаку: разведчики атакуют южную оконечность села, автоматчики — центр и северную оконечность. Как только ворвусь в село, даю две зеленых ракеты и по радио сигнал — «В атаку!».

Значит, полк может атаковать. Желательно, чтобы в это время один батальон сделал маневр и обошел село с юга, юго-запада, чтобы противник не смог удрать на Одессу.

Воинков слушал внимательно. По ходу доклада задавал вопросы. Затем уточнил отдельные моменты и в целом план одобрил. Вместе с начальником штаба полка капитаном Васькиным, который оказался на командно-наблюдательном пункте, я тут же стал быстро формировать ударный отряд, укомплектовывать всем необходимым, готовил свою группу, непосредственно действующую со мной, и одновременно ставил задачи нашей артиллерии.

Когда все было организовано, мы начали действовать, как спланировано. Приблизительно через два часа мы уже отползли в тыл и приблизились к балке. Как мы и предполагали, она была заполнена водой.

Пришлось идти по колено в воде, потому что левый склон балки, примыкающий к селу, был вскопан под огороды и практически оказался непроходимым. А дно балки было с крепким дерном, поэтому вода хоть и поднималась высоко, но идти можно было уверенно.

Да и безопаснее в отношении мин — противник их в воде ставить не будет. Из балки просматривались только некоторые крыши хат, да и то за деревьями, хоть и без листьев, видно было мало.

Выдвинувшись в назначенное место, я уточнил задачу разведчикам и направил их к южной окраине. О готовности должны доложить по радио.

Автоматчиков разбил на две группы: одна под руководством командира роты старшего лейтенанта Б. Скорбина атакует северную часть села, а вторая со мной — центральную часть и мельницу.

Продолжение следует …