Когда без Милы и жизнь не мила

 Глава первая
     Робкие лучи осеннего ленивого солнца явили миру утро, очень похожее на вчерашнее или позавчерашнее, но ему было суждено стать началом грядущих больших перемен… 
     Александра, стройная светловолосая девушка с большими добрыми серо-голубыми глазами, шла на работу. Наверное, правильнее сказать, она неслась на работу, сломя голову. И так повторялось в последнее время очень уж часто. Не укладывалась в отведённые минуты. Хотелось подольше полежать в постели, понежиться: «Ещё чуть-чуть, ну, ещё капельку!» Как потом незаметно для себя засыпала, и когда открывала глаза — караул, благополучная жизнь висела на волоске!    
     И понеслось! Взлетала, ныряла под душ, глотала что-то, на ходу натягивала на себя одежду и выпрыгивала из квартиры, едва не раздавив кота Василия, который весьма степенно наблюдал за её стремительными передвижениями по квартире. Пару раз он, однако, не успевал убрать полосатый хвост и ненавидел в этот момент свою сумасшедшую хозяйку. Но что тут поделаешь: заорав истошно, он быстро смирялся — другой у него, априори, быть не могло.
     Удивительное дело, Александра не опаздывала и появлялась на рабочем месте ровно за полчаса до открытия офиса, как и было положено. 
     Слава Создателю! Она и на этот раз успела. Но надо прекращать с этим «понежиться»!
     По привычке просмотрела картотеку пользователей. Всё старо, как этот мир. Свою секретарскую работу девушка знала очень хорошо: оформила ещё пару-тройку фамилий, изъявивших желание войти в «Сообщество бывших алкоголиков «Второе дыхание», подготовила для них листы договоров для оплаты индивидуальных бесед и групповых занятий.  Теперь надо было определиться с графиком встреч с доктором. От визита «на ковёр» к шефу, как она мысленно называла психотерапевта, доктора Муратова Игоря Викторовича, у неё всегда учащалось сердцебиение.
 «Похоже, я его побаиваюсь? Или уважаю? Кажется, и то, и другое, — думала Александра. —  Но надо укреплять нервную систему!»      
     Дверь в кабинет доктора Муратова приоткрыта. Шеф всегда приходил раньше, ничего удивительного. Заглянула внутрь, но его не было, и заходить не стала. Видимо, вышел по своим делам, мало ли что? Ждала появления начальника полчаса, но так и не дождалась.
     После того как в офис позвонили люди, которые очень нуждались в помощи доктора, она набралась смелости, и сама позвонила Муратову. На удивление, телефон начал трезвонить из его кабинета.
     Тогда Александра вошла внутрь. Беспорядок на столе, остатки какой-то нехитрой закуски. В корзине для мусора — пустая бутылка из-под коньяка. Телефон названивал, пока она не отключила свой звонок. Рядом с телефоном — записка, написанная, видимо, доктором, но явно не твердой рукой: «Александра Фёдоровна, доброе утро! Мне надо срочно уехать по важному делу. Простите, я увольняю Вас в связи с прекращением существования нашего сообщества. Благодарю Вас за хорошую работу! В моём столе — заработанное Вами жалованье и трудовая книжка. Доктор Муратов И. В.»
     P.S. Пожалуйста, свои ключи от офиса и записку отвезите моей жене! Когда вернусь, точно не знаю. Далее — записка для жены, Марины Николаевны:
     «Прости меня, Марина! Мне нужно срочно уехать. Не знаю, как скоро вернусь. И говорить, куда еду, пока не буду. Звонить мне не надо. Извинись перед клиентами и возвращай им деньги из сейфа по этому списку (список прилагается). Аренда офиса и уборка (три раза в неделю) оплачены на месяц вперёд. Я прекращаю работу сообщества. Муратов».
     Вот так новости! Александра открыла столешницу и действительно обнаружила там своё жалованье, раза в два больше, чем ей было положено. «Это премия что ли?» — подумала она. «Простите, а как же с проведением встреч с пациентами, которые начнут подходить с минуты на минуту?!»   
    Александра быстро собрала свои вещи, благо их было немного, повесила объявление, что сообщество закрыто по техническим причинам, закрыла офис и поехала к супруге шефа, то есть домой к Муратовым. Когда она выходила из здания, то перед дверью метнулась чья-то фигура в сером длинном плаще и исчезла в подворотне.
«Неужели за мной следят? — подумала Александра. Нет, наверное, показалось. Возможно, кто-то из наших будущих клиентов никак не решается преодолеть порог и войти».
     У Муратовых её встретила встревоженная жена Марина Николаевна. Дело в том, что Игорь Викторович не появлялся со вчерашнего вечера и на звонки не отвечал. Расстроенная супруга собиралась уже в офис к мужу, как на пороге появилась Александра Фёдоровна, его секретарь.
     Марина Николаевна, высокая, стройная, элегантная дама, пребывая в явном замешательстве, выслушала Александру Фёдоровну, взяла ключи, телефон мужа и, пока читала записку, её ламинированные брови взметнулись вверх от удивления, ломая невозмутимую архитектуру лица. Она бухнулась в кресло и запричитала:
— Боже мой! Как же это всё понимать? Какая странная записка! Игорь Викторович никогда не пропадал так внезапно… Как же его работа, встречи с пациентами! Может быть, ему самому теперь нужна помощь! Где он теперь, Александра Фёдоровна? Где его искать?!   
     Марина Николаевна в отчаянии обхватила свою голову руками, украшенными красивым дорогим маникюром и массивным овальным нефритовым перстнем. Девушка была в полном неведении. Да и о чём ещё говорить? Её уволили. Документы на руках и зарплата… Тут она умолчала, что сумма была несколько выше обычного жалования.    
     «Возможно, это компенсация за стресс и неожиданное увольнение», — подумала она. 
     Марина Николаевна попросила номер её телефона на случай, если вдруг понадобится помощь секретарши. Ведь она оформляла все договоры, и те, что подписаны, необходимо или отработать, или вернуть деньги клиентам. Марина Николаевна вела бухгалтерию мужа.   
     Судя по всему, жили Муратовы безбедно. Квартира в элитном районе и обстановка не из дешёвых. Супруга Игоря Викторовича когда-то занималась живописью, выполняла дизайнерские заказы, и их квартира могла бы стать замечательным образцом оформительского искусства.
     Александра залюбовалась васильками в вазе на стене, и Марина Николаевна поймала её восхищённый взгляд.
— Александра Фёдоровна, вам нравится эта картина? Я подарю её вам, только, пожалуйста, помогите найти моего Игоря!
 — Но как? Мне, увы, ничего не известно. Александра подробно рассказала, как сегодня в офисе начался её рабочий день. Она сама была очень удивлена.
— Вспомните, пожалуйста, когда вы вчера уходили, оставался ли Игорь Викторович ещё на работе?
— Да, он сказал, что у него будет встреча.
— Не припомните, кто это был? Его или её имя, фамилия?! — Нет, меня никто не информировал об этой встрече. И шеф по всему хотел, чтобы я ушла пораньше…
— Он прямо так и сказал об этом?
— Да, он сказал: «Вы можете идти домой». — А сегодня утром вы обнаружили следы какой-то попойки в его кабинете?
— Да, Вы сами это увидите.
     Александра опять полюбовалась на картину с васильками, мысленно трогательно прощаясь с ними, как вдруг заметила, что из каждого цветочка на неё пристально смотрели глаза! Вот так фокус! Необычайная картина…
     От всего ли случившегося, от пережитого ли волнения у девушки заболела голова. К Марине Николаевне она особых симпатий не имела, но её было по-человечески жалко. Захотелось скорее вернуться домой.
     «По пути надо купить газету «Шанс», — подумала она. — Может быть, повезёт, и где-нибудь есть вакансии. Придётся искать новую работу. Эх, не было печали…»
     Её размышления прервала хозяйка:
— Александра Фёдоровна, был ли закрыт сейф, когда Вы зашли в кабинет?
— Сейф — это вообще не моя забота, ключи от него, простите, у шефа и у Вас. Он стоит в его кабинете. Специально я сейф не осматривала. Но на первый взгляд он, кажется, был заперт…      
     Расстались холодно. Каждый был занят своими проблемами. Александра пошла в прихожую, и сердце её замерло от ощущения, что глаза-васильки на картине медленно поползли вслед за ней…
     «Ой, мистика какая-то! Похоже, визуальный обман. Нет, мне не нужна такая картина!» — подумала девушка и вслух любезно попрощалась с хозяйкой, у которой в данный момент рушилась вся её личная жизнь…   
     Александра отправилась на автобусную остановку. Здесь в киоске купила газету «Шанс».
     Куда мог внезапно уехать её руководитель? Жив ли он вообще? Возможно, на фоне этих событий у девушки повысился уровень тревожности и появилось интуитивное ощущение, что кто-то за ней следит:
     «Уж не мания ли преследования у меня?» Огляделась и увидела на противоположной стороне улицы фигуру высокой женщины в длинном сером плаще… Женщина явно наблюдала за ней и говорила с кем-то по телефону. Поймав изучающий взгляд Александры, от неожиданности замешкалась на секунду, и этой маленькой секунды было достаточно, чтобы догадаться, для чего она здесь вообще. Дама тут же взяла себя в руки и проследовала в кафе неподалёку. Лицо её девушка рассмотреть не могла. Во-первых, оно было наполовину укутано бежевым пушистым шарфом и прикрыто сверху широкими полями мягкой чёрной шляпы. Во-вторых, расстояние было немаленьким для того, чтобы понять, кто это может быть и зачем следить за Александрой. В глаза бросилась удивительная бледно-розовая кожа лица, характерная для рыжеволосых.
     «Может быть, пойти за ней в кафе и запросто спросить, мол, зачем вы следите за мной? А почему бы и нет! Что за игры в прятки для столь солидной дамы? И, может быть, ей что-то известно о месте пребывания Игоря Викторовича?»    
     Александре искренне было жаль мужчину. Всё-таки он позаботился о её безбедном существовании на какое-то время. Девушка решительно направилась в кафе. Но, увы, даму в сером плаще не увидела. Кафе было сквозным на обе стороны улицы. Вероятно, она благополучно покинула его через дверь напротив и затерялась в толпе прохожих.
     «Жаль, теперь буду пребывать в неведении, и это самое неприятное…»
     В кафе она заказала себе чай с любимым пирожным, села у окошка, попыталась расслабиться и принялась обозревать поток снующих туда-сюда горожан. Потом достала из сумки газету и просмотрела возможные вакансии. Обвела несколько штук маркером. Надо будет дома позвонить — вдруг повезёт? Горячий чай, пирожное и релакс сделали своё хорошее дело: голова больше не болела.    
     «Однако странно, почему шеф сам не сказал своей жене, Марине Николаевне, куда едет и зачем. Напрашивается мысль, что он ей не очень-то доверяет», — рассуждала девушка.      
     Позвонила подружке Маше и рассказала о том, что с ней случилось. Маня была Человеком: она внимательно, не перебивая, выслушала Александру и вдруг заявила:
— Саша, тебе повезло! Ты месяц можешь балду пинать на эти бабки! А работку… Была бы шея, хомут найдётся, не переживай! Матери не говори ничего, а то расстроится. И пока она будет за тебя зря волноваться, ты десять раз найдёшь себе что-то подходящее.
— Проблема в том, что у меня в январе-июле сессия. Кому такое на новом месте понравится? — Не грузись зря. Нового места пока нет. Решай проблемы по мере их поступления. Давай лучше на этих выходных с ребятами на Столбы сходим! Тут о тебе опять Димка, наш общий знакомый, спрашивал…      
     Димка, «доктор Айболит», будущий ветеринар, как он представился Александре, очень понравился, и, видимо, она ему приглянулась на вечеринке у подруги.
— С удовольствием пошла бы с ним на Столбы! — сказала девушка. Так и порешили, что, если до выходных не произойдёт ничего неожиданного, то поход состоится.
     Беседуя с подругой, Александра постоянно ловила себя на мысли, что думает о странной женщине в сером плаще и об Игоре Викторовиче.
     Отношения у Александры с шефом были, как и подобает им быть на работе: деловые и даже со стороны начальника строгие. Он не терпел беспорядка в бумажных отчётах, требовал дисциплины во всём: порядка на рабочем месте и соблюдения приличий в одежде на работе. Если случалось делать замечания, то всегда деликатно, в отсутствие посторонних, но очень убедительно. Работала Александра в этом офисе уже три года. Незаслуженно её ни разу не обидели, не накричали, не доводили до слёз, как знакомых на подобной работе. Положенное выплачивали вовремя, без задержки. Было о чём погоревать теперь. И как-то всё очень быстро и неожиданно случилось… И где сам Игорь Викторович? Дома его нет. И теперь явно за ней следила эта дама. С какой целью? Что-то не так во всей этой истории…    
     Звонки по номерам из газеты «Шанс» оказались безрезультатными: вакансий уже нет.
     Александра готовилась ко сну, кот безмятежно растянулся рядом, как вдруг зазвонил телефон. Неизвестный голос представился руководителем отдела в местной газете, Белоусовым Виктором Григорьевичем. Он поинтересовался, не ищет ли Александра Фёдоровна работу секретаря, и предложил прийти к нему на собеседование.
 — Откуда Вы меня знаете и почему Вам известно, что я ищу работу?
— Ваш прежний начальник, мой приятель, Муратов Игорь Викторович, прислал мне письмо с хорошей рекомендацией и с просьбой о Вашем трудоустройстве. Не знаю, подойдут ли Вам наши условия, но вакансия у нас имеется.
— Когда прислал? Где он сейчас находится? — засыпала Александра вопросами.
— Письмо по электронной почте пришло только что. А где он сам — мне неизвестно.
— Жаль, что неизвестно. Когда я должна подойти на собеседование?
— Желательно завтра же, с девяти до десяти утра.
— Хорошо. Я буду. Похоже, начальник не бросил Александру на произвол судьбы и помогал, как мог. И он, слава богу, жив!

Глава вторая

     Марина Николаевна проводила Александру и пребывала в полном недоумении. Поистине, не знаешь, что день грядущий нам готовит… Ночью она не сразу обнаружила отсутствие мужа в квартире. Думала, что всё как всегда: муж приезжает с работы и осторожно идёт в свою половину, не нарушая её сна. Но сегодня он не приехал совсем. Прежде не приезжать совсем могла она, задерживаясь в баре или у подруг на девичниках. Поэтому была обескуражена. Через некоторое время она уже звонила своей подруге Илоне; говорили по громкой связи, потому что Марина одновременно была занята поиском одежды в гардеробе:
— Сегодня от меня неизвестно куда и на сколько уехал муж…
— Это точно? Радость-то какая!
— И это лучшая подруга мне говорит. Никакого сочувствия! Он уволил секретаршу и закрывает своё сообщество. Видимо, надолго уехал… Кажется, он мне изменяет…
— Успокойся, Марина! Он же не пишет тебе, что уезжает к другой. Даже если всё именно так, то измена жене — это, к счастью, не приговор! — пошутила Илона. — Рога-то свои муж в шкафу не оставил? Я даже рада за него, что он сможет ответить тебе за твои загулы. Так что вздохни глубоко, посчитай до ста и назад. Так несколько раз — и успокоишься!
— Мне надлежит выплатить все деньги по договорам.
— Хм… Жаль. С деньгами всегда расставаться не хочется…
— Да, ты права, не хочется.
 — И ничего нельзя придумать?
— Что тут придумаешь? — вздохнула Марина Николаевна.
— Ну, например, попросить клиентов подождать какое-то время. А там, глядишь, Игорь вернётся, и жизнь наладится.
— У меня сомнения, что он вообще вернётся. В последнее время всё шло к тому…
— Тем более, жаль расставаться с деньгами. Как ты относишься к секретарше? У неё нет ключа от сейфа, где деньги лежат?
— Нет. Ключ от сейфа только у мужа и меня.
— И в ваш офис не могут забраться какие-нибудь разбойники с большой дороги?
— Ну, ты даёшь! Не пугай меня. Я собираюсь как раз в офис.
— Договоры подписывал твой муж. Пусть и отвечает, если вдруг…
— Слушай, а ты дело говоришь…
— Как думаешь, у него с секретаршей было что?
 — С этой желторотой? Не думаю. Игорь к ней по-отцовски относился. Впрочем, кто его знает…
— Вот именно, теперь это тренд у всех руководителей. Да и хорошенькая больно. Не смотри, что молодая. Молодые теперь такие ушлые.
— Илона, вечером на нашем месте? — Хорошо, надо же как-то отметить эту перемену в твоей жизни! Ой, мне бы у тебя деньжат перехватить…
— Илонка! У человека, можно сказать, личная жизнь прахом, а ты с деньгами…
— Всё, что ни делается, всё к лучшему, дорогая! Иннокентий-то как обрадуется! Кстати, он будет сегодня в баре.
— Кажется, я тоже начинаю радоваться… До вечера!
Глава третья

     Ровно в девять утра Александра была в редакции. Строгая и подтянутая, сосредоточенная на предстоящей беседе с руководителем отдела местной газеты Белоусовым Виктором Григорьевичем. Очень хотелось понравиться. Волновалась, как примут её, как посмотрят здесь на предстоящие отъезды на сессию.
     У входа в кабинет сидела секретарша, — судя по лейблу у неё на жилетке, — Тамара Николаевна. Она доложила Виктору Григорьевичу о том, что Александра пришла по поводу устройства на работу. Он просил подождать минут десять, так как был занят. И когда секретарша встала с места, стало понятно, что она ждала малыша. «Собирается в декретный отпуск», — подумала Александра. — Уж не на её ли место меня планируют принимать?»
— Вы, видимо, на моё место трудоустраиваетесь? — доброжелательно улыбнулась Тамара Николаевна.
— Пока ничего не знаю, но, может быть…
И как вам работа? Что скажете?
— Работы много, без дела сидеть точно не будете. Но коллектив хороший, начальник с пониманием. Зарплата не велика, конечно, но всегда вовремя. Есть и тринадцатая в конце года. Тут дверь кабинета отворилась и, казалось, всё пространство дверного проёма заполнила фигура полного розовощёкого мужчины:
— Здравствуйте, Александра Фёдоровна! Проходите, добро пожаловать! Вижу, что Вы уже познакомились с Тамарой Николаевной. Она у нас собирается через десять дней в декретный отпуск. Вот и подыскиваем ей замену.
     Обсудили с Виктором Григорьевичем все особенности предстоящей работы. К счастью, он не сильно расстроился по поводу заочного обучения и отъездов на зимнюю и летнюю сессии:
— Девушки подменят.
Его волновал вопрос:
— Как у Вас с русским языком, Александра Фёдоровна?
— Я заочно учусь на филологическом отделении университета, думаю, проблем не будет.
— Очень хорошо! — обрадовался он. — Думаю, сработаемся! Ждём Вас на следующей неделе!
     После удачного визита в редакцию Александра позвонила Маше, чтобы поделиться, как всё замечательно устраивается, и на ближайшие выходные можно планировать поход на Столбы с Димкой.
     Потом она прошлась по магазинам, подыскивая удобную зимнюю обувь. Устала от примерок, но, к сожалению, ничего не купила.   
     Дома её встретил обрадованный кот Василий. Он тут же принялся «выписывать восьмёрки» у ног в ожидании ласки и порции свежего корма.
     Не успела Александра выпить чашечку чая, как позвонили в дверь. На пороге стояли сотрудник полиции, Марина Николаевна и понятые.

Глава четвёртая

— Вы Склярова Александра Фёдоровна? — обратился к ней незнакомый пожилой мужчина невзрачной внешности, с лысиной на макушке, которую она могла рассмотреть где-то на уровне своей груди.
— Я следователь Сергиенко Иннокентий Романович, — представился он.
— Мы намереваемся произвести обыск в Вашей квартире. Вы подозреваетесь в хищении 250 000 рублей из офиса Муратова Игоря Викторовича. Заявителем о краже является его жена, Муратова Марина Николаевна, бухгалтер.    
     У бедной Александры Фёдоровны поначалу даже язык прилип к гортани от возмущения. Обидно же, когда такая несправедливость! Деньги для неё немалые. До такой степени девушка растерялась, что и об ордере на обыск у ввалившихся граждан не поинтересовалась. — Что вы такое говорите! Я не воровка! Был бы Игорь Викторович здесь, он бы такого никогда не допустил! — почти прокричала она, и слёзы покатились градом по её щекам.
— Так где же Ваш Игорь Викторович?
— Не знаю, записку от него я передала его жене.
— Почему он сам не передал её своей жене?
— У меня нет ответа на этот вопрос.
— Сколько денег Вы получили при расчёте?
     Она назвала всю сумму без утайки, чем удивила Марину Николаевну:
— Это вдвое больше её оклада! — сказала она и выразительно посмотрела на следователя, как тренер смотрит на своего нападающего игрока футбольной команды, ведущего мяч к воротам противника.
— Да, я сама удивилась такой щедрости, но решила, что это компенсация за внезапное увольнение, — почему-то оправдывалась Александра. Ей было неловко за щедрость доктора Муратова.    
     Естественно, обыск ничего не дал и был он, по сути, ничем иным, как актом психологического давления на молоденькую девушку. Потом был допрос. Проверили счёт Александры в банке. Распечатка телефонных звонков тоже подозрений не вызывала. Никаких денег обнаружено не было.
     Александра подробно рассказала и описала, как прошло последнее утро на работе в офисе Муратова Игоря Викторовича. Уже в десятый раз она объясняла, что не имела привычки интересоваться сейфом и всем, что в нём! На вопрос о том, не видела ли она чего-то необычного или кого-то подозрительного, рассказала, как заметила слежку. Описала даму в сером плаще. Пробовали составить фоторобот. К сожалению, он мало чем мог помочь следствию: лицо-то дамы она не могла рассмотреть. Интересовались последней встречей с Игорем Викторовичем, о том, какие могли быть у него планы. Следователь огорчил: — Вы, Александра Фёдоровна, последней видели Игоря Викторовича и последней покинули офис. Вы — подозреваемая номер один.
— Если не брать во внимание, что, когда я уходила, в офисе оставался Игорь Викторович, который ждал встречи с неизвестным мне человеком. И я даже не подходила к сейфу!
— Да, Ваших отпечатков мы на сейфе не обнаружили, как не обнаружили вообще каких-либо отпечатков. Все они были удалены с поверхности. Вы могли спокойно сделать это и где-то спрятать украденные деньги.
— Мне прятать нечего. Вы уже перевернули квартиру вверх дном! Кстати, она съёмная.
— Тем более Вы нуждаетесь в средствах.
     Девушка заметила, как следователь при этом подмигнул по-родственному Марине Николаевне. И та с пониманием кивнула ему в ответ.
     «Э… да, похоже, Марина Николаевна со следователем Вась-Вась?» — подумала девушка.
     Александру Фёдоровну отпустили под подписку о невыезде, пока идёт следствие.
— Мой совет, — сказал следователь. — Ищите себе адвоката. 
     Когда вконец измученная Александра вышла из полиции, к ней подошла Марина Николаевна и обратилась с просьбой вернуть деньги. Тогда, мол, она заберёт заявление из полиции и дело прекратят.
— У меня нет никаких денег!
— Так возьмите у родителей или друзей своих! — Отца уже нет в живых, а мама болеет и не располагает такими суммами. Друзья — тоже народ не богатый…
— Ну, как хотите! Вот посадят в кутузку — быстренько деньги отыщутся!
— Если бы я была вашим мужем, то точно бы сбежала от вас!
— Ишь, мерзавка, как заговорила!
— Приедет Игорь Викторович, расскажу ему о вас, какая вы…
     Видимо, расчёт Марины Николаевны был на то, что сознание девушки вконец сломлено, и она согласится-таки заплатить по требованию бухгалтера.

     Глава пятая

     Вечером на «совет в Филях» приехала Маня: — «Ты чего глядишь сычом, аль печалишься об чём, аль в солянке мало соли, аль бифштекс недоперчён?» *               
     Живая, кареглазая, Маня хорошо понимала: унывать Саше никак нельзя!
— Ой, не знаю, Манечка! Обложили меня, Маня, таким дерьмом! Голова разболелась от слёз. Ведь со всеми этими делами я могу и новую работу потерять. Срок решить всё — неделя, не больше!
      Саша опять расплакалась. Её красивые глаза покраснели, припухли, превратились в щёлочки.
     Маня покачала завитками своих каштановых волос:
— Нет, так дальше не пойдёт! На, Саша, выпей-ка эту таблетку! — протянула подруге успокоительное лекарство.
— Васенька, иди сюда, полосатенький! Совсем зашугали кота, — причитала она, доставая из-под стола пережившее стресс животное.
 *Л. Филатов, «Про Федота-стрельца, удалого молодца» 
     Прежде Василий встречал её у дверей, а теперь глядел понуро и норовил убежать куда подальше.
     В зоопарке «Серебряный ручей», где Маша работала ветеринаром, был организован приют для бездомных кошек, которых подлечивали и отдавали в добрые руки. Сюда однажды заглянула Александра и, неожиданно для себя, решилась на «усыновление» кота Василия. Был он не пакостным, а чистоплотным, но кто-то избавился от него после очередного витка роста цен на кошачий корм. Скитался бедный кот по улицам в поиске еды, дома и тепла, да заболел. Саша посмотрела ему в глаза — большие, жёлтые, с янтарными крапинками, — и они поведали ей о великой трагедии кошачьей оставленности, смертельной усталости в борьбе за выживание…
     Она решила для себя: «Мой кот!»
     Василий тоже сразу понял: вот она, которую он столько времени искал, съедаемый блохами и гонимый собаками, плохими и раздражёнными людьми, у которых, поди, тоже не всё ладилось в жизни.
     Так через кота Василия, которого надо было ещё долечивать, Саша и познакомилась с Машей Истоминой.
— Давай-ка, Саша, в церковь сходим! — предложила Маша.
— Меня мама приучила: если невзгоды какие, на себя саму не надейся, проси помощи у Бога и Матери Божьей! Сами мы со всем этим точно не справимся: «Человек предполагает, а Бог располагает».
     Для Саши Бог был чем-то забытым: где-то «пылился» Он в «кладовке» памяти, когда в детстве бабуля вечером, уложив её в постель, зажигала лампаду у икон и молилась, благодаря Создателя за день прошедший. А Сашенька смотрела сквозь щелочки полуопущенных век на мерцающее пламя свечи, на блики света, бегающие по строгим и честным ликам икон, и засыпала, укутанная теплом, заботой родной бабули и будто крылышками самого Ангела-Хранителя.    
     И было так хорошо уснуть в бабушкином доме! Родители не хотели, чтобы бабушка водила Сашу в храм. Окрестили в том возрасте, когда она себя ещё не помнила, но в дальнейшем никаких отношений с Богом ни для себя, ни для дочери не желали.
       Столкнувшись впервые в жизни с серьёзной несправедливостью, хамством и угрозами, Саша шла в храм за помощью, поддержкой и защитой. Душа её чаяла справедливости и любви. Почему-то верилось, что именно там, в высоченных сводах строения, витает родная бабушкина душа, всё понимающая, обнимающая и непременно знающая, как ей, Саше, помочь.
     Маша предупредила, что не стоит обижаться на сварливых бабушек, поучающих, как надо выглядеть в храме. Дело в том, что у Саши в гардеробе не нашлось подходящей юбки, а были только деловые брючные костюмы.
— Юбку мы в следующий раз купим. А теперь идём уже как есть. Брюки у тебя не вульгарные, обтягивающие, а свободные.
     Но в храме Сашу не окликнула ни одна бабушка, никто её не поучал. Некоторые прихожане узнавали Машу и радушно улыбались ей и Саше.
     В этот день литургии не было; дежурил батюшка, отец Андрей, совсем не старый, с изрядно поседевшей пышной шевелюрой, среднего роста, худенький, лёгкий на подъём и на молитву. Были у него красивые черты лица: большие, библейские глаза, прямой, пропорциональный нос и красивый рот, немного прикрытый чёрными усами. Машу он знал, и она, поздоровавшись, попросила у батюшки благословения. Спросила, не может ли он с подругой побеседовать, мол, ей очень нужна его помощь.
     «Охотно побеседуем!»
     И Саша рассказала отцу Андрею о том, какая несправедливость с ней приключилась. Слушал он очень внимательно. До глубины сердца тронул его рассказ Александры:
     «Не унывайте, верьте, Бог обязательно поможет: людей пошлёт Вам нужных или мысль спасительную. А теперь давайте помолимся вместе: «... ибо, где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них»*.
     Принёс о. Андрей молитвенники, встали втроём у иконы Спаса Нерукотворного и начали читать молитвы, не жалея ни времени,
  * Эти слова из Евангелия от Матфея, глава 18, стих 20
ни сил. И казалось Саше, что невидимо рядышком молилась с ней её дорогая бабуля …
   Уже по пути домой Маше пришла спасительная мысль:
— Нам надо самим отыскать твоего шефа!
— Но как? Он же не оставил своих координат…
— Подожди, а его электронную почту ты не позабыла? Может быть, есть страничка в «Одноклассниках» или «ВКонтакте»?
— Правильно! Ты — гений, Маша! Он же отправил по электронной почте письмо Белоусову Виктору Григорьевичу. Эх, только хорошо бы он снова в неё заглянул! И подруги сели писать письмо бывшему Сашиному руководителю, подробно расписывая все события последних дней.    
     А потом Александра нашла страничку своего начальника в социальной сети,
«ВКонтакте». Маша, как увидела его на фотографии, ойкнула, побледнела и прошептала:
— Сашенька, разве такое вообще возможно? …

Глава шестая
    
     Накануне всех событий Муратову Игорю Викторовичу позвонила его одноклассница Надя Селиванова, которая была в городе в командировке.
     Какой неожиданный и приятный сюрприз! Давненько не был он в родных местах. Вместе с матерью после окончания школы выехал с севера на материк. Жаль. Из родственников не осталось там никого в живых. Может быть, Надя что-то знает о Людмиле Скоробогатовой, Миле, его большой юношеской любви? Одолевала рутина повседневности. Но где-то в глубине его сердца всегда жила память о малой Родине и Миле.
     Надюха Селиванова, весёлая рыжеволосая заводила в уличных играх с прозвищем «Жар-птица», а теперь не иначе как Селиванова Надежда Николаевна, тоже обрадовалась встрече. Она увидела объявление в местной газете для людей, нуждающихся в психологической помощи при алкогольной зависимости, а внизу — имя, отчество и фамилию её одноклассника. Подумала: «Не наш ли это Игорь Муратов?» Вот и решила «приколоться», позвонила на один из указанных телефонных номеров, якобы зависимая, нуждающаяся в психологической поддержке:
— Зависимым помогаете, Игорь Викторович?
     И тут услышала знакомый голос:
— А как же, помогаем! Кто же это звонит? Голос ваш кого-то напоминает…
— Привет, Игорь! Надежда Селиванова тебя беспокоит. Знаешь такую?
 — Надя, ты что ли? Тебе правда требуется помощь?
— Да нет, прикалываюсь.
— Где ты сейчас? Ты же вроде бы в Иркутске жила…
— И живу там. Теперь у вас в городе, в командировке. Через три дня возвращаюсь.
— Так давай встретимся, Надя! Приезжай ко мне в офис. Часиков в шесть вечера. Все разойдутся. Посидим, повспоминаем!
— Хорошо! С удовольствием! Муратов мог бы пригласить Надю к себе домой, но очень ему хотелось узнать что-то о Миле. При жене вряд ли получится поговорить. Ещё вариант был — пригласить Надю в ресторан. Поужинать в приятной обстановке. Но это как пойдёт…
     К шести вечера появилась Надежда — уверенная в себе, высокая, весёлая дама с охапкой медных волос, перехваченных массивной заколкой.
     Осень шла к концу, и вечерами подмораживало. Поэтому Надя замёрзла в своём плаще. Самое время предложить ей чай с коньяком.
     В офисе Игоря уютно. Они расположились в креслах у журнального столика. Надя похорошела той округлой женской красотой, которая в юности невозможна. Зелёные глаза её с возрастом обрели глубину. Так впечатления человеческой жизни, наполненной переживаниями, радостями, печалями и тайнами, оставляют свой след во внешности человека.
— Рассказывай, Надя, что у тебя за командировка? Чем занимаешься?
— Я краевед, работаю в Иркутске в музее и приехала сюда по обмену опытом.
— Замечательно! Как семья? Ты замужем? Надя рассказывала о своей семье, показывала на телефоне фотографии мужа — моряка речного флота — и двух уже больших красивых сыновей.
— Ну, а как же ты, Игорь? Всё обо мне, да обо мне…
— Вот, как видишь, место моей работы… — Игорь, раскинув руки, пытался обратить внимание на привлекательное дизайнерское решение в оформлении своего офиса. Открыл в телефоне фотографии красавицы-жены, её прежних оформительских проектов.
— Жаль, правда, теперь она больше этим не занимается, всё больше по части бухгалтерии… Детей у нас нет, к сожалению. Живём вдвоём. Привыкли уже…
     Грусть по этому поводу невозможно было скрыть. А Надя улыбалась:
— Так уж совсем нет? — она продолжала улыбаться…
— Ничего смешного не нахожу. Нет у нас детей… Поэтому и жене своей прощаю её загулы.
— Разве тебе не известно, что Мила родила от тебя дочь?
— Что??? Ничего не известно… Как расстались, больше двадцати лет не виделись. Игорь встал и забегал по комнате туда-сюда.
 — Ребёнок как-то похож на меня?
— Да, девочка очень похожа на тебя.
— Я — отец ребёнка?! Не может быть! Надя, надо выпить по этому поводу! — Он налил себе полную рюмку и хлобыстнул, не раздумывая, забыв даже наполнить рюмку Надежды.
— Что же ты не поинтересовался?
— Да интересовался я!!! — закричал он. — Знаю, что она замуж вышла.
— Правильно вышла, уже на третьем месяце… —Ты хочешь сказать… это точно мой ребёнок???
— Ну, официально, конечно, не твой...
— Ты хочешь сказать, что мужу Милы ничего не было известно?
— Не, думаю, что он был не в курсе… Родила-то Мила через шесть месяцев после свадьбы. Но никогда и нигде он не укорял её. Жили они с Милой хорошо, и девочку воспитал как родную.
— Ребёнок не знает обо мне?
— Мне такие подробности неизвестны.
— Есть ли у Милы ещё дети?
— Сие не ведомо. Тоже давно не была в тех местах. Ты одно скажи: почему вы тогда расстались? Почему ты Милу бросил, да ещё в таком её интересном положении?
— Да не я её бросил… Это она меня прогнала. Сам бы я не ушёл никогда.
— Наверное, Неля-разлучница тому виной?
— Да, у нас с Милой всё к свадьбе шло, как Неля взялась меня доставать. Вешалась, проходу не давала. Как встретит — обнимает, типа по-дружески, и на глазах у Милы поцеловала-таки в щёку. И мне, дураку, что же греха таить, внимание её нравилось.
— Нельзя было тебе допускать такое!
 — Теперь понимаю, да поздно…
— Было ли у тебя что-то серьёзное с Нелей? — Нет, но порой на грани…
— Теперь, слышала, Мила уже вдова, а девочка-то ТВОЯ. Съездил бы в родные места, разузнал, что да как… Игорь встрепенулся и начал рассуждать вслух:
— Вот так, всё бросить и съездить?
— Да! Надо съездить! К чёрту всё! У меня где-то дочка растёт, а я ни слухом, ни духом… — Твоя-то жена как на эту новость посмотрит?
 — Думаю, что очень плохо.
— Тебе не надо пока ей ничего говорить. Неизвестно, как тебя самого ещё встретят…
 — Да. Пожалуй, ты права. Дорога-то не близкая. Полмесяца примерно надо, чтобы туда-назад. Север. Там уже давно зима. Может быть, нелётная погода. Самолёты раз в неделю. — А вдруг Мила готова будет тебя принять? Ушёл бы к ней?
— Да.
— А как же красотка твоя Марина Николаевна? Не жалко человека-то?
— Жалко потраченных впустую лет! Не любит она меня.
— А кого же она любит? — Себя любимую, свои работы, комфорт и деньги. И, признаться, не доверяю я ей, Надя. Вчера решился установить аппаратуру слежения здесь и в доме. Вот и посмотрю, какая будет реакция на мой отъезд.
— Похоже, ты тоже её не любишь.
— Мы проживаем под одной крышей, и это всё, что нас как-то объединяет. Не верю я ей. Может, дома не ночевать. Я домосед, а она по барам пропадает. И что такое любовь вообще? Это когда Мила позовёт, и побежишь за ней на край света…
— Стоп, тебя ещё никто не звал…
— Я понимаю, но тут надо, не раздумывая, как Моисей, когда выводил свой народ из египетского рабства, смело ступить в море, чтобы расступилось оно, обнажив дно морское… Завтра я на трезвую голову такое уже ни за что не сделаю!
— И будешь жалеть потом всю свою жизнь! — сказала захмелевшая Надя. Записку писали вместе. Надя подсказывала иногда слова. Игорь просил её прийти утром и посмотреть хоть издали, отправится ли по адресу секретарь, молодая девушка, с его поручением. Надежда согласилась.
     Игорь почувствовал: пришло для него время перемен! Набатом стучало в виске: пора, пора, пора! Будто какая-то пружина внутри него сорвала скобы повседневности, удерживающие человека в привычном русле унылой, предсказуемой, «заржавевшей» жизни, и заставляла действовать быстро и решительно.
     Всё происходило так, как удачно складываются вместе «замком» пальцы рук: вызвали такси, и оно не заставило себя долго ждать; поехали в аэропорт и тут же купили билет до районного центра, потому что какая-то женщина отказалась лететь и сдала билет. 
     Надя провожала Игоря в аэропорт. При ярком освещении прожектора в её рыжих волосах он заметил крошечное рыжее пёрышко.
— От подушки в гостинице, наверное, — сказала Надя, улыбаясь.
— Возьму его с собой, Жар-птица! Благодарю тебя, ты принесла мне добрую весть!
— Возьми, возьми на удачу! Пусть Мила тебя позовёт!

Глава седьмая

     Север людей не балует ни зимой, ни летом. Будто создан он был для проверки крепости человеческого духа. Летом — мошкара, комары, а зимой не каждый может вынести очень крепкие морозы, чёрные бури, отсутствие солнца месяцами и при этом не впасть в депрессию.
     Но это родина Игоря. Сюда когда-то из Ленинграда сослали его дедушку и бабушку по нашумевшему «делу врачей». Впоследствии их реабилитировали. Отец Игоря Викторовича, Виктор Иванович, тоже стал врачом и работал здесь, спасая жизни многих людей в отсутствие хорошего медицинского оборудования и лекарств. После его смерти мать Игоря Викторовича, Мария Сергеевна, покинула Север и вместе с сыном вылетела в краевой центр. Мечтал Игорь выехать вместе с Милой, Людмилой Скоробогатовой. Хотел свадьбу сыграть, потому что Мила поверила ему, ответила на его чувства взаимностью, да, к сожалению, планы их рассыпались. Его мама, Мария Сергеевна, даже рада была такому повороту событий. Ей казалось, что для её Игоря всегда найдётся на материке лучший вариант спутницы жизни.
     Как часто мешает материнский эгоизм благополучному устроению семейной жизни детей…
     «Выбирал, выбирал и довыбирался!» — рассуждал о своей супруге Игорь Викторович, когда узнал о её любовных похождениях. Два серьёзных обстоятельства мешали ему тотчас расстаться со своей супругой: во-первых, Игорь Викторович знал, что не может иметь детей, и, во-вторых, Марина Николаевна помогала ему вести бухгалтерию его дела.
     После нескольких лет совместной жизни супруги обратились в клинику Илоны Маршанской, Марининой подруги. Муратовых волновал вопрос, почему они до сих пор не обзавелись потомством. И результат обследования, увы, был неутешительным: у Игоря Викторовича обнаружилось бесплодие. Он считал себя виновным в том, что лишил Марину счастья стать матерью, поэтому порой закрывал глаза на её беспутную жизнь.
     Супружеские отношения прекратились, но Марина Николаевна помогала Игорю Викторовичу вести бухгалтерию, подготавливала все необходимые отчёты, то есть он был связан с женой экономическими путами. Не нравилась Игорю дружба жены с Илоной, женщиной себе на уме. Она умело манипулировала слабохарактерной Мариной.
     Зная, что что-то неладное происходит с их семейными деньгами, он решился на установку аппаратов слежения дома и на работе. И теперь, открыв специальное приложение в телефоне, Игорь видел, как Александра пришла к ним домой и как жена отреагировала на его отъезд. Весь разговор её с Илоной он не мог слышать, но и того было достаточно, чтобы почувствовать неприкрытый цинизм их отношений. Как правильно он сделал, что уехал!
     Надя Селиванова проводила девушку от офиса до киоска и сообщила, что Александра купила газету «Шанс». Да, кажется, девушка обнаружила слежку! Пришлось Наде ретироваться и идти по своим командировочным делам.
     «Видимо, Александра переживает, ищет работу, а найти её не так просто», — подумал Игорь Викторович и решил написать своему приятелю Белоусову e-mail с просьбой о трудоустройстве девушки. Она добросовестно выполняла свои обязанности все эти годы и заслужила, чтобы о ней позаботились.
     Позже Игорь Викторович сам видел в приложении в телефоне, как его жена пересчитывала деньги в сейфе и складывала их себе в сумочку. Этот момент был сохранён в виртуальном архиве, мало ли...
     Теперь, после встречи с Надеждой Селивановой, ставился под сомнение диагноз Игоря Викторовича о бесплодии. Уж не Марина ли страдает бесплодием и подговорила Илону вынести такой вердикт? А та, возможно, шантажируя, все эти годы тянула из подруги семейные деньги? В электронный почтовый ящик, признаться, Муратов долго не заглядывал, потому что было не до того. После двадцати лет разлуки встретил он свою первую и единственную любовь – Милу.
Глава восьмая
 
     Игорь Викторович быстро приехал в родные места. Так совпало, что была лётная погода и рейс приходился на день его отъезда. Казалось, с того момента, как он принял неожиданное решение отправиться в поездку, в карман его пальто вместе с пёрышком Жар-птицы забралось удивительное везение! Если на юге края погода прохладная, то на севере — настоящая зима! Вертолёт приземлился на заметённой снегом поляне и, спускаясь вниз, он тотчас набрал полные туфли. Пилоты посочувствовали, попросили местных жителей довезти мужчину на снегоходе в посёлок. Один из них, постарше, спросил, подступая поближе: — Уж не Муратов ли он Игорь, сын хорошего врача Виктора Ивановича?
 — Да, он самый!
— А вы — Павел Сергеевич Лунёв? Так на лесопилке и работаете? Обнялись. И вот уже мчит Игорь на снегоходе, укутанный в тёплую медвежью шкуру. И местный житель везёт его, как дорогого гостя, к себе домой. Оказывается, здесь всё ещё помнили отца. За стол усадили, накормили строганиной под рюмку водки, ухой из максы и налима, да пирогами с ливером. Расчувствовался Игорь от такого радушного приёма.
     Вспоминали с хозяевами его одноклассников, и Людмилу Скоробогатову вспомнили. Она теперь Истомина Людмила Павловна.
     Надя была права: Мила работает учителем в начальной школе. И сейчас, наверное, в школе, на уроке. Из своих детей у неё — только одна дочь, которая уехала в краевой центр. Там где-то учится и работает. Муж у Милы два года как умер — утонул во время рыбалки. Печальная история. Одна она теперь, как перст. Но скучать ребятишки на работе не дают. Школа для неё — и работа, и семья.
     Хозяева поинтересовались, с какой целью он сюда прилетел. Отвечал, не юлил, что приехал повидаться с Милой. Мол, дружили в юности. Однако она ничего об этом не знает. Поэтому сюрприз для неё.
     Вспоминали хозяева отца Игоря, доктора, который с того света дочку вытащил, когда её змея укусила. — Мимо могилы Вашего отца, Виктора Ивановича, никогда не проходим. Всегда её кто-то убирает, и цветы на ней свежие. Уж не Людмила ли Павловна за порядком следит?
     С такой новостью ощутил тепло и тоску на сердце. Эх, давно на могиле отца не был. Гостеприимное семейство выделило «напрокат» унты, шапку для Игоря и доставило его на снегоходе в поселковую школу.               
                ***

     Она оцепенела от удивления и не могла проронить ни единого слова. Стояла у доски и смотрела широко открытыми глазами на высокого, солидного мужчину, от волнения, мявшего в руках лохматую собачью шапку. Пауза явно затянулась. Ученики с любопытством наблюдали немую сцену, соображая, кто это может быть…
     Людмила Павловна не верила своим глазам: «Какими судьбами? Зачем он здесь?» Игорь 
Викторович тоже рассматривал уже не юную девушку, стройную газель, а уверенную в себе женщину, которая лишь слегка напоминала ту, в которую он был когда-то влюблён. Но глаза те же, с весёлыми искорками, умные и родные глаза. Вот она начала говорить с детьми, и, кажется, он поверил, что это Мила! Тактичная, немногословная, строгая и обаятельная. Её слушали и понимали. Попросила открыть учебники и дала задание для того, чтобы занять детей. Вышла в коридор к Игорю. Приветствуя её, он что-то «промычал». Объяснила, что будет ещё занята как минимум час.
 — Вот тогда и поговорим!    
     Нет, он не был разочарован. Он скорее тупо растерялся, потому что видел перед собой красивую женщину, но совсем не ту, что знал прежде…
      Остановился у трюмо и посмотрел на себя. Каков он теперь? «Как же глупо я выгляжу! Виски поседели, шевелюра поредела, брюшко солидности наметилось… Поди, тоже трудно узнать в этом бывалом мужике юного, безусого парня. Такова реальность. Что же тут поделаешь?» Через час они вместе отправились к Миле домой. Жила она, как и положено учительнице, уважаемому человеку, в красивой бревенчатой избе с голубыми наличниками и паровым отоплением от школьной котельной. По всему было видно, что пара волновалась. Игорь всё смотрел и смотрел на неё искоса. А она с лёгким румянцем на щеках шагала неприступная какая-то, уверенная в себе, совсем не знакомая ему, очаровательная женщина. Сердце его трепетало, как у мальчишки на первом свидании!    
     Сколько он уже знает из своей психотерапевтической практики о преобладании вербального подхода в благоприятном общении с женщиной, но нет у него никаких подходящих слов для Милы — хоть убей, нет и всё!
     Встречные жители, от мала до велика, любопытствовали, провожая их взглядом. Здесь в посёлке всё как на ладони. Быстро разогрела котлетки с гарниром из школьной столовой, на стол поставила деревенские разносолы. Достала из кладовки бутылку водки, которая на севере издавна — главная валюта обмена, и предложила выпить за неожиданного гостя, чуть ли не с неба свалившегося ей на голову! Что было и в прямом, и в ином смысле правдой. Алкоголь помог снять нервное напряжение. И тут она поинтересовалась, какая нужда привела его в их суровые края. Он же ответил вопросом на вопрос:
— Мила, дорогая, как жизнь твоя сложилась?
Не жалеешь ли, что прогнала меня тогда на все четыре стороны?
— Как сложилась, так и сложилась, Игорь. Сказать, что не жалела — неправда, жалела. Но прошлого не вернуть. Ты же тоже хорош, с Нелей шуры-муры завёл?
— Не было ничего между нами, Мила!
— Прямо совсем-совсем ничего?
— Ничего! Виноват, прости, надо было гнать Нелю, чтобы не вешалась мне на шею. А я разомлел, идиот…
— Да, у меня под сердцем уже твой ребёнок был, а ты на моих глазах позволил ей тебя лобызать!
— Милочка, я же не знал, прости меня, дурака! — закричал он. — Как только от Нади Селивановой узнал о ребёнке, бросил всё, поехал к вам… Это точно мой ребёнок?! Мне-то подруга жены, гинеколог, показала результат анализа, мол, я бездетен.
— А ты на фотографии посмотри, бездетный ты мой! Открыла альбомы: с маленькой Машенькой в коляске, с куколкой, с собачкой, в детском саду, в школе… Вылитая мать Игоря, Мария Сергеевна, такая же кудрявая, кареглазая!
— Да, потому и Марией её назвала. И ты на свою мать похож очень.
 — Как бы бабушка обрадовалась! Жаль, умерла уже.
— Почему же ты мне не сказала про ребёнка и замуж скорее выскочила? Ведь твоё замужество стало той жирной точкой в наших отношениях.
— Обиделась на тебя очень, Игорь. В отместку это. Тебе и твоей Неле. Заклевали бы меня с ребёнком без мужа. Спасибо Олегу! Он знал, что я была в положении от тебя. Любил он нас очень. Совместного ребёнка нам Бог не дал, так Машенька для него отрадой стала. Жили мы хорошо. Два года, как утонул на рыбалке. Царство ему небесное, хороший человек был. — Маша знает обо мне?
— Да, я рассказала ей после смерти отца. Очень она по нему убивалась. Я и попыталась утешить, мол, твой родной отец, поди, жив.
 — Ну и как она вообще отреагировала? — Удивилась очень. Спрашивала, почему мы не вместе. Рассказала ей, что ты о дочке своей не знаешь, что сама прогнала тебя. Просила она твою фотографию. Я нашла нашу школьную. Всё, что было.
— А ты как? Женат? Дети есть?    
     Довольно сдержанно он рассказал Миле о своей личной жизни:
— Женат, Мила, но детей у нас нет, и счастья тоже, увы, нет. И в этих словах была такая горечь пережитого страдания, предательства, что не поверить было трудно. А ещё поведал, чем теперь занимается в своём офисе, как реально удаётся помогать людям, страдающим алкогольной зависимостью.
— Увлечение медициной — это у тебя семейное.
— Маша теперь учится или работает? Кем она решила стать?
— Маша учится на ветеринара и работает в зоопарке «Серебряный ручей».
 — Тоже лечит! Моя дочура!!! Мне же втирали, что я бездетен!
     Мила достала альбомы последних лет, там, где Маша была в кругу своих друзей. И тут Игорь Викторович увидел её рядом с Александрой! Мила представила её как лучшую подругу Маши.
— Поистине, мир тесен, Мила! Эта девушка до сего времени работала в моём офисе, очень хорошая девушка! Она помогала мне с оформлением договоров и участвовала в проведении групповых занятий. Удивительная вещь происходит! Кто сводит нас всех вместе в этом мире, таком огромном и бездонном, где человек — будто песчинка на берегу великого океана?
— Промысел Божий, — сказала Мила. — Бог же знает, как я хотела тебя увидеть снова все эти годы!
     И захлестнули её синие глаза слёзы радости!
     Два родных человека двадцать лет не виделись и встретились наконец, слава Богу! И растаяла растерянность, и отступила сдержанность. Всё само собой произошло.
— Мила, Милочка, давай ещё детишек родим, а?
— Ты разведись сначала, — всхлипывала она в его объятьях.
— Всенепременно! Мы и так как в разводе живём. Игорь Викторович мог вылететь из посёлка через неделю, и только при условии лётной погоды. Но она, на радость влюблённым, не случилась.

Глава девятая

     Дома же разгорался «костёр войны». Марина Николаевна звонила каждый день Саше, требовала вернуть деньги и разойтись миром. Видимо, всерьёз решила с дружками «отжать бабки». Но Саша и не думала ей уступать!
     Маша позвонила маме, Людмиле Павловне Скоробогатовой, и сообщила, что нашла в соцсетях страничку своего биологического родителя. Как же она удивилась и обрадовалась, когда мать рассказала ей, где он теперь находится и почему приехал!
— Рассекретили место моего пребывания! — шутил Игорь Викторович. Но когда он узнал, что затевает его жена, то было уже совсем не до шуток.
     Обратился Игорь Викторович напрямую к Марине Николаевне, отправил ей видео, в котором она деньги из сейфа пересчитывает и в свою сумочку складывает… Сразу же все следственные действия и угрозы против Александры прекратились! 
     Неизвестно, как это удалось Марине Николаевне без громких разоблачений, по-тихому. Поговаривали, будто она была в близких отношениях со следователем Иннокентием Романовичем.
     Муратов же возвращался ненадолго на материк для того, чтобы решить дела с разводом и, самое главное, встретиться с дочерью Марией.
     Самолёт приземлился в аэропорту Н. точно по расписанию. По трапу в толпе прибывших пассажиров спускался стильно одетый энергичный мужчина довольно высокого роста, кареглазый, с аккуратной шевелюрой тёмных курчавых волос, уже тронутых на висках сединой. Конечно же, это был Игорь Викторович Муратов, постройневший и помолодевший. Среди встречающих он сразу же издалека увидел двух девушек, подпрыгивающих и машущих ему руками: светленькую Александру, бывшую секретаршу, и вторую — брюнетку с кудрявыми волосами — Марию, Машеньку, его дочь…
     В течение почти двух часов полёта он не сомкнул глаз, потому что предстояло увидеться с родным существом, его продолжением, его кровиночкой. Когда папами становятся в молодые годы, то нет ещё всей полноты понимания, которое приходит в зрелом возрасте. Оставалось только сожалеть, что он никогда не укладывал дочку в кроватку, не читал ей сказки на ночь, не носил крошку на руках. Что ж тут поделаешь?
     Вся жизнь Игоря Викторовича теперь разделилась на две половины: до встречи с Надей Селивановой, Жар-птицей, и после, когда он узнал, что у него где-то на белом свете живёт его дочь.
     Маша видела на фотографии своего «нового» папу, но когда узнала его среди прибывших пассажиров, то сердце её сразу забилось учащённо. Признаться, не ожидала, что оно так явно откликнется на появление родного человека. И дело даже не в том, что был он красивым и интеллигентным с виду. Он мог быть и старым, и не столь уж симпатичным. Это был какой-то внутренний отклик, зов крови, что ли.
     Вот он улыбается, суетится, торопится к ней навстречу и, кажется, готов перепрыгнуть через головы впереди идущих людей.
     И так было хорошо наконец прижаться к нему, утонув в его крепких руках, почувствовать себя маленькой девочкой... Она ещё не называет его «папа», но губы её уже сами шепчут: «Папа». А он целует её волосы, щёки, обнимает и говорит: «Доченька моя, моя… моя доченька…»
     Рядом стоит Саша, всё понимающая, плачет от радости за них обоих. Игорь Викторович обнимает и её, говорит совсем по-родственному:
— Девочки мои дорогие, как рад видеть вас! Что, Сашенька, натерпелась тут без меня?
— Ох, натерпелась… — вздыхает Саша. — Но всё плохое позади. Жена ваша деньги всем клиентам вернула и извинилась предо мной. Бог ей судья…
— Куда, девчонки, поедем? Домой я теперь возвращаться не хочу. Приехал оформлять развод. Могу в гостиницу устроиться, есть бронь.
— Какая гостиница? Едем ко мне! — скомандовала Маша. — Посмотришь, как я живу.
— Слушаюсь и повинуюсь! Поехали к тебе! Маша жила в своей двухкомнатной квартире, что было совсем неплохо для молодой девушки, ещё не замужней. Это родители-северяне для неё постарались. Квартира находилась недалеко от работы Маши — зоопарка «Серебряный ручей».
     И вот теперь все расположились у стола, заранее накрытого для дорогого гостя. Муратов всё смотрел и смотрел на Машу, смущая её, конечно, но ничего не мог поделать с собой. Видел он в Маше то Милу, то себя, то мать свою, и опять сокрушалось сердце, что не дожила она до этой встречи.
— Как работа в газете, на новом месте? — наконец спросил Сашу Игорь Викторович.
— Напряжённо очень, у вас не было такой нагрузки. Но ничего, привыкну! Благодарю за хлопоты обо мне!
— Саша, я привёз тебе некоторую сумму денег за причинённый моральный ущерб. И даже не думай отказываться! — добавил он, увидев её возражение. — Мне очень стыдно за поступки моей жены. И я несу некоторую ответственность за неё, потому что, к сожалению, она всё ещё моя жена.
— Саша, соглашайся! Тебе следует взять деньги! Поможешь с операцией своей маме, — сказала подруга. Она как никто знала о сложном материальном положении Саши. И девушка с благодарностью согласилась.
— Маша, мне мама Мила говорила, что ты учишься в автошколе и собираешься взять в кредит автомобиль, это так?
— Да, учусь и собираюсь! Мне нужен твой совет, папа… — сказала она, немного смутившись. — Поможешь выбрать правильно машину?
— Маша, думаю, у меня получится подарить тебе автомобиль. Может быть, не очень дорогой, но на первое время, думаю, навороченный и не нужен. Ты же не против? Нам надо будет вместе съездить на рынок.
— Ну это уже слишком! Я сама справлюсь, — покраснела Маша.
— Зачем, ведь у тебя есть отец. Не миллиардер, конечно, но и не нищий человек. И я хочу хоть что-то сделать для тебя, своей дочери. Я так рад, что ты есть у меня! Что вы с мамой теперь есть у меня!
     Вот так, через много лет, родные люди, не чаявшие увидеться, неожиданно встретились. Порой жизнь нам готовит такие сюрпризы, о которых мы и не мечтали! Но для того, чтобы чудо свершилось, надо найти в себе мужество, вырваться из плена повседневности и сделать шаг к нему навстречу. Что всегда бывает очень непросто...

Глава десятая

     Игорь Муратов до лета оставался с Людмилой на севере. Устроился работать в местной больнице, потому что не мог сидеть дома без дела. Летом же они вдвоём перебрались поближе к дочери на материк.
     Игорь Викторович расстался с Мариной Николаевной, но зла на неё не держал. Несчастная, одинокая, без детей и теперь без финансовой поддержки мужа, оказалась никому не нужной. Подруга Илона и дружок Иннокентий — все от неё отвернулись. Да, это оказалось только к лучшему! Известно, что «с кем поведёшься, от того и наберёшься». Так постепенно талантливая художница, дизайнер Марина Николаевна, подружившись с людьми недостойными, стала невольно перенимать их образ мыслей, привычки. Жила она в вечном страхе своего разоблачения и теперь, когда вся неправда с бесплодием мужа открылась, испытывала даже некое облегчение: наконец-то не надо было никому платить за молчание!
    Великим утешением стало для Марины Николаевны прежде забытое увлечение живописью. Вспомнились утраченные было умения и навыки. Устроилась она на работу в художественную школу, и началась для неё совсем иная, интересная жизнь.
     Весной случилось замечательное событие               
для Александры Скляровой, Сашеньки: она благополучно вышла замуж за «будущего Айболита» Дмитрия. Повстречались молодые люди какое-то время и решили больше не расставаться. На скромной свадьбе присутствовали только самые близкие родственники и дорогие друзья — семейство Муратовых.
     Полосатый кот Василий поначалу очень ревновал хозяйку к Дмитрию, но, когда тот привёз в дом свою кошку Мусю, полностью переменился. Изящная, гордая красавица Муся занимала теперь все мысли и чувства Василия 24 часа в сутки! В марте кошачье сердце просыпается для большой любви, и тут уж ничего не поделаешь…
Наш кот Вася, как Матроскин,
Любит он носить полоски!
Как дорожки для забега,
Вместе с Васей. Хочешь? — Бегай!
Год в полосках, два в полосках…
Очень уж костюмчик ноский!
В марте Вася в полном лоске!               
На свиданье он… в полосках!

(Это произведение опубликовано в 2026 году в книге автора "Таинственная история")