Четыре Мушкетёра. Железная Маска 29 - 30

СЦЕНА 29

(Будуар герцогини де Шеврёз. Герцогиня сидит перед зеркалом, поправляет одежду, слышен стук)

ШЕВРЁЗ

Входите, дверь не заперта.

(Входит Луиза де Лавальер)

ЛУИЗА

Вы посылали за мной, герцогиня?

ШЕВРЁЗ

Да, дитя моё. Я рада, что вы пришли. У меня есть две причины пообщаться с тобой накоротке.

ЛУИЗА

Ваша Светлость, я всегда к вашим услугам.

ШЕВРЁЗ

Ну-ну, мы не в Туре, дитя моё, здесь нет места тем старинным отношениям, которые ещё кое-где встречаются в провинции. Здесь, при дворе Его Величества, ты можешь забыть, что я – самая знатная сеньора из тех мест, откуда ты родом, а лучше вспомни, что несколько раз, если не ошибаюсь, ты была вместе со своими братьями и сёстрами у меня на балу.

ЛУИЗА

И я вспоминаю с благодарностью и с восторгом те балы, Ваша Светлость! — воскликнула Лавальер и поклонилась.

ШЕВРЁЗ

Запомни, дитя моё, при дворе фрейлине прилично кланяться лишь Королю, Принцам и Принцессам, а я – всего лишь герцогиня. Здесь, при дворе, у тебя так мало покровителей, что мне, по-видимому, придётся заменить тебе мать.

ЛУИЗА

Вы очень добры, Ваша Светлость!

ШЕВРЁЗ

Ты, полагаю, недоумеваешь, о чём я хотела бы с тобой поговорить. Что ж, не буду тебя томить. Первая причина моего интереса к тебе – это чрезвычайный интерес молодого человека, которому я намереваюсь оказывать самое искреннее покровительство. Дело в том, что он – сын одной моей очень близкой и дорогой мне подруги, так что я принимаю в нём участие даже сильней, чем если была его крёстной матерью. Ты догадываешься, о ком я говорю?

ЛУИЗА

Вы говорите о Рауле, виконте де Бражелоне, сударыня, и я признаю, что он – мой близкий и верный друг, с которым я хотела бы сохранить дружеские отношения на всю жизнь, если только это будет возможно.

ШЕВРЁЗ

Ты, кажется сомневаешься в такой возможности, дитя моё? Что же может помешать тебе сохранить дружеские отношения с Раулем? Ведь вы, кажется, собираетесь обвенчаться, а супружество хотя и разрушает весьма часто дружеские отношения между мужчиной и женщиной, это, скажу тебе по совести, далеко не обязательно происходит. В некоторых случаях, хотя я говорю тебе не из своего личного опыта, но всё же я слыхала, что супруги могут сохранить приязнь и дружеские чувства по отношению друг к другу на долгие годы, и даже, кажется, на всю жизнь. Я приведу тебе примеры позднее, когда смогу их припомнить.

ЛУИЗА

Но, Ваша Светлость, я вовсе не собираюсь становиться супругой Рауля де Бражелона! Я испытываю лишь дружеские чувства к нему, и надеюсь, что он также не намеревается превращать нашу дружбу во что-то более значительное, на что вы изволили намекнуть. Я вовсе не помышляю о браке!

ШЕВРЁЗ

Для чего же, милочка, ты согласилась стать фрейлиной Принцессы, если не собираешься устраивать свою личную жизнь? Насколько мне известно, герцогиня де Сен-Реми приложила немало усилий, чтобы её рекомендация, которую она предоставила Королеве-матери, была принята в расчёт, и чтобы Королева включила тебя в список фрейлин Мадам.

ЛУИЗА

Вы сами изволили припомнить, что у меня много братьев и сестёр, Ваша Светлость. Состояние моих родителей не таково, чтобы можно было обеспечить всех сыновей имением, а всех дочерей – достойным приданым. По этой причине мои родители предполагали, что моим уделом будет монастырь, поскольку я, как вы могли заметить, слегка прихрамываю после неудачного падения с лошади в раннем детстве. Я научилась скрывать свою хромоту во время танцев, но мне даётся это с большим трудом. Матушка приучила меня к мысли, что с моими физическими недостатками и при отсутствии должного приданного мне не приходится ожидать удачного брака. По этой причине я давно уже готова отправиться в монастырь, но матушка умоляла меня повременить с этим делом и попробовать испытать судьбу в должности фрейлины Её Высочества. Если за три-четыре года, может быть, за пять лет я не встречу такого молодого человека, который был бы мне по сердцу, и который согласился бы жениться на мне, я уйду в монастырь. Об этом мы договорились с моей матушкой.

ШЕВРЁЗ

Чем же не устраивает тебя Рауль де Бражелон?

ЛУИЗА

Я никогда не видела в Рауле будущего жениха, поскольку матушка внушила мне, что он мне не пара, ещё с той поры, когда он считался сиротой-подкидышем без роду и племени, хотя граф де Ла Фер воспитывал его как дворянина. Когда граф объявил его своим сыном, это не изменило мнения моей матушки, которая не делала большого различия между безродным сиротой и бастардом, считая, что это – не пара для чистокровной дворянки, пусть даже и не столь богатой, как Рауль и его отец. Но для меня это не имело значения. Для меня самым главным было лишь то, что я не испытывала к Раулю ничего, кроме дружеских чувств. По этой причине матушка никогда не допускала мысли, что наша дружба может перерасти во что-то большее, и именно лишь по этой причине она снисходительно смотрела на нашу дружбу, на наши частые совместные верховые прогулки по лесам и лугам. Согласитесь, скакать наперегонки по просёлочной дороге или ехать бок о бок по знакомому с детства лесу – это хотя и романтично, но всё же не то, что с трепетом брать за руку любимого человека и быть счастливой лишь оттого, что он рядом, что дышишь с ним одним воздухом, смотришь ему в глаза и видишь в его глазах глубокую любовь.

ШЕВРЁЗ

Всё так, дитя моё, но та любовь, о которой ты говоришь, порой может зародиться во время тех совместных прогулок, которые были между тобой и Раулем, не так ли? Почему же ваша матушка была уверена, что этого не произойдёт, и почему этого не случилось?

ЛУИЗА

Я не знаю, отчего люди любят друг друга. Быть может, потому, что мы по-разному воспитаны, и у нас разные интересы, нас сближает лишь любовь к конным прогулкам по лесным тропинкам, но на этом не построишь счастья. Он стремится к военной карьере, а мне кажется жестоким даже охота на уток, зайцев или кабанов. Он стремится к славе своего отца, графа де Ла Фер, но ведь граф не женат, и, кажется, не собирается жениться, поскольку холостая жизнь его вполне устраивает. Таковы же и немногие друзья графа, насколько я знаю. В молодости они постоянно сражались, и не только на войне, но также и на дуэлях, а в свободное время играли в мяч, в кости и в карты, порой проигрывая целое состояние, заводили кратковременные интрижки с замужними дамами полусвета, а то и с хозяйками трактиров или постоялых дворов. Я слышала, что один из друзей графа одновременно ухаживал и за знатной дамой, и за её служанкой, при этом клялся в любви им обеим. Я не берусь осуждать их, я просто не желаю себе такого мужа.

ШЕВРЁЗ

Кого же ты хотела бы себе в мужья?

ЛУИЗА

Поначалу я мечтала о каком-нибудь молодом поэте или драматурге, который тонко чувствует и умеет красиво излагать свои мысли. Я хотела бы, чтобы он умел не только скакать на коне, что, конечно, для меня очень важно, но также и танцевать, петь, рисовать, быть может, или слагать стихи, или же сочинять музыку, и чтобы он любил только одну меня и не помышлял бы о военной карьере. Пусть бы даже он был не слишком знатен.

ШЕВРЁЗ

Я поняла. Значит, Рауль тебе не подходит. Вероятно, не следовало бы давать ему надежду, ведь он до сих пор не знает этого и считает тебя своей невестой.

ЛУИЗА

Видит Бог, Ваша Светлость, я никогда не давала повода ему надеяться на мою любовь! То есть на что-то большее, чем дружба.

ШЕВРЁЗ

Дружба между мужчиной и женщиной, дитя моё, это всегда надежда на что-то большее хотя бы с одной стороны. Она может продлиться долго, если мужчина не теряет надежды, а женщина не уступает, но это всё равно не будет дружбой в том понимании, которое это слово означает, когда мы говорим о людях одного пола. Во всяком случае, я не знаю таких примеров. Долгое время я считала, что дружу с герцогом Франсуа де Ларошфуко, но оказалось, что я ошибалась. Точнее, я всегда предполагала, что он влюблён в меня, но никогда не подавала виду, а он никогда не настаивал на том, чтобы наша дружба развивалась во что-то большее. Между прочим, его влюблённость в меня не мешала ему ухаживать за многими другими дамами, зачастую на моих глазах, как, например, за герцогиней де Лонгвиль. Впрочем, это в сторону. Мы, женщины, можем до некоторой степени эксплуатировать чувство мужчин себе на пользу, иногда подпитывая их смутными обещаниями, не накладывающими на нас никаких решительно обязательств. Но я слишком близко принимаю к сердцу судьбу Рауля де Бражелона, и не позволю таким образом дурить ему голову. Вам надо объясниться с ним, чтобы он не питал иллюзий на ваш счёт, моя дорогая.

ЛУИЗА

Ваша Светлость, я сразу же отвечу ему отказом, как только он заведёт речь о помолвке или о женитьбе, но ведь он никогда не говорил со мной об этом! Не могу же я сама начинать разговор на эту тему!

ШЕВРЁЗ

Вы правы, дитя моё, вас совершено не в чем упрекнуть. Если он не делал предложений и не пытался поговорить откровенно о своих и ваших чувствах, то все те иллюзии в отношении брака с вами он носит лишь в своей голове, и никто не может объяснить ему его ошибку до тех пор, пока он не выскажет их. Ну что же, первый вопрос мы с вами выяснили, и тем хуже для бедного Рауля, но, быть может, в этом и состоит его удача, что о браке с вами ему следует забыть.

ЛУИЗА

Я вас не понимаю, Ваша Светлость. Вы хотели сказать, что брак со мной для него был бы обязательно несчастьем, так что узнав о том, что он невозможен, вы вздохнули с облегчением?

ШЕВРЁЗ

Именно так, дитя моё. Поговорим-ка лучше о том, что ты думаешь о нашем Короле, как о мужчине.

ЛУИЗА

Ваша Светлость, как вы могли узнать? 

ШЕВРЁЗ

(В сторону)

Вот это новость! Я собиралась ей всего лишь сообщить, что Король по какой-то причине интересовался ей, а тут, кажется, кроется какая-то тайна! Тайны – моя страсть! Любопытно будет узнать, в чём тут дело!

(Вслух)

Дитя моё, за свою жизнь я наблюдала столько счастливых и несчастных любовных пар, со мной делились самым сокровенным столько девиц и матрон, что я уже стала некоторым образом экспертом в делах любви. Меня и сама жизнь многому научила на собственном опыте. А сколько я страдала от неразделённой любви! И от необоснованных подозрений! Я могла бы врачевать души, раненные любовью, если при дворе была такая должность.

ЛУИЗА

В таком случае вы поймёте меня, Ваше Светлость! Вы сказали, что замените мне мать здесь, в Париже, при дворе Короля. Могу ли я довериться вам так, как не доверилась бы и самой матушке?

ШЕВРЁЗ

Разумеется, дитя моё!

(В сторону)

Отлично, сейчас я узнаю ещё одну тайну. Совершенно не лишне знать как можно больше чужих тайн. Каждая тайна чего-то стоит, с помощью некоторых из них можно порой составить состояние или защитить себя от бед.

ЛУИЗА

Я признаюсь вам, что полюбила его с первого взгляда, как только увидела его! Едва лишь я взглянула на него, сердце моё забилось так, что мне казалось, будто оно выпрыгнет из груди. Я опасалась, что стук моего сердца услышат те, кто стоят рядом со мной! От избытка эмоций я чуть было не лишилась чувств, и только страх упасть прямо перед ним удерживал меня в сознании, хотя я не слышала ничего, кроме его голоса, и не видела никого, кроме него.

ШЕВРЁЗ

Как же на это отреагировал он?

ЛУИЗА

Он стоит так высоко, что, мне кажется, он даже не заметил меня. И не удивительно, ведь все вокруг смотрели только на него, а он, кажется, смотрел лишь на Принцессу.

ШЕВРЁЗ

 (В сторону)

Она влюбилась в Короля! Безумная! Разве можно влюбляться в Короля! Это неразумно. Каждая женщина при дворе хотела бы влюбить в себя Короля, но ни одной из них не следует самой влюбляться в него, ведь такое чувство не может принести ничего хорошего, кроме несчастья.

(Вслух)

Я понимаю вас, милое дитя. Расскажите же мне всё о своём чувстве.

ЛУИЗА

Несмотря на то, что я прочитала много книг, я не умею выражать свои чувства словами. Могу лишь сказать, что после той встречи, когда он даже не посмотрел на меня, я живу лишь мыслью о нём.

ШЕВРЁЗ

И вы, конечно же, надеетесь на взаимность?

ЛУИЗА

Ничуть! Разве может Король заинтересоваться какой-то бедной бесприданницей, хромоножкой и худышкой. Не спорьте, Ваша Светлость, я сама знаю, что все обо мне так говорят, и это справедливо.

ШЕВРЁЗ

Во-первых, это не справедливо. Во-вторых, ваше приданое не имеет никакого значения, поскольку во Франции всё вокруг принадлежит Королю, и ему нет нужды думать о том, какая доля богатств его королевства принадлежит той, которая ему понравится. Если он захочет, он сделает из вас герцогиню, и даст вам такие богатства, о которых ваша добрая матушка и не мечтала.

ЛУИЗА

Мне совершенно не нужно положение герцогини и какие-то богатства! Если бы он лишь позволил просто изредка смотреть на него и жить мечтой о том, чтобы он был счастлив, и чтобы просто знал о том, что есть на свете девичье сердце, которое бьётся ради него, это было бы для меня счастьем, и на большее я совершенно не претендую. Хотя и то немногое, о чём я сказала, кажется мне невозможным.

ШЕВРЁЗ

 (В сторону)

Она совершенно бескорыстна, или очень ловко притворяется таковой. В обоих случаях это может сработать! Людовик такой романтичный и сентиментальный! И он ещё не встречал подобных девиц, способных на простое, искреннее и непритязательное чувство без малейшей корысти. Если это сработает, а эта малышка по-прежнему будет относиться ко мне с тем благоговением, которое я внушаю ей своим высоким положением в Туре, на её родине, это может оказаться полезным! А Раулю мы найдём кого-нибудь получше этой худышки-хромоножки!

(Вслух)

Дитя моё, ты напрасно принижаешь свои достоинства. Среди чванливых дам и перезрелых девиц при дворе ты как невинный цветок лилии выделяешься чистотой, невинностью и грациозностью. У тебя такое милое личико, гибкий и стройный стан, очаровательные голубые глаза и роскошные белокурые волосы, что ты можешь разбить не одно сердце мужчины! И я не могу поручиться, что Король не влюбится в тебя! Будь самой собой и не бойся привлечь внимание Его Величества, и пусть свершится то, что свершится. Твои высокие достоинства не могут остаться незамеченными, уверяю тебя. К тому же, полагаю, что ты весьма ловко умеешь ездить на коне, так что воспользуйся ближайшей возможностью, чтобы продемонстрировать это.

ЛУИЗА

Фрейлинам не пристало ездить верхом.

ШЕВРЁЗ

Если принцесса решит прокатиться верхом, то она может взять с собой и тех фрейлин, которые владеют искусством верховой езды в достаточной степени, чтобы сопровождать её. Помнится, Генриетта любила верховую езду, когда жила во Франции. Подумай о том, как обворожительна была Диана де Пуатье верхом на белом коне! Скажи мне, милое дитя, если бы Король сказал тебе, что он любит тебя, чтобы ты ответила?

ЛУИЗА

Я бы сказала, что целиком в Его власти и полностью принадлежу Ему!

ШЕВРЁЗ

Послушай теперь меня, дорогая моя. Если ты скажешь ему так, он с презрением отвергнет тебя, или же воспользуется тобой один или два раза, не больше, а потом забудет, и весь двор будет смеяться над тобой.

ЛУИЗА

Пусть так, но зато эти два раза я буду счастлива! А потом пусть я погибну, или же я уйду в монастырь, куда и без того меня собиралась заточить моя добрая матушка.

ШЕВРЁЗ

Ну если ты предпочитаешь такую судьбу, нежели долгую и нежную любовь на многие годы, тогда поступай как знаешь.

ЛУИЗА

Но как же я тогда должна вести себя?

ШЕВРЁЗ

Уступай его настойчивости постепенно, раз за разом сдавая позиции. Мужчины самим Господом созданы так, чтобы добиваться от нас, слабых женщин, того, что мы не хотим и не готовы им отдать. Если желанный приз достанется им без малейшего труда, они не будут его ценить. Если же за этот приз пришлось побороться, многим пожертвовать, от многого отказаться, совершить что-то необычное, из ряда вон выходящее, тогда лишь они получат наивысшее удовольствие от обладания этим призом.

ЛУИЗА

Вы учите меня кокетству, Ваша Светлость?

ШЕВРЁЗ

Я учу тебя жизни, милое дитя. У тебя не буде второго шанса произвести благоприятное первое впечатление. Король – существо почти божественное, и лишь ангел достоин того, чтобы волновать его чувства. Так будь же этим ангелом, и даже если при первой встрече тебе покажется, что он не обратил на тебя никакого внимания, будь спокойна, он не оставит незамеченной твою скромность. Вообрази, какую гордость испытывает охотник, который полдня мчался на коне со сворой собак по следу дикого вепря и свалил его метким выстрелом, или того пуще ударом копья! Это не сравнится с тем, чтобы прикончить домашнюю свинью, которая и не думала удирать. Получить желаемое без борьбы для любого мужчины то же, что охотника без погони сразу получить дичь на блюде, выпотрошенную и пожаренную. Такая дичь для них не имеет вкуса. Таковы же они и в любви. Соблазнить девицу, которая не расположена к этому, а, напротив, намерена блюсти невинность, для них самая желанная награда, тогда как завести интрижку с фрейлиной, готовой по первому зову явить доказательства преданности и послушания, для них дело пустячное, о котором со смехом рассказывают всякому приятелю, после чего об этой связи забывают, будто бы её и не было. Мужчине льстит сознание того, что лишь от большой любви к нему закоренелая девственница нарушила обет целомудрия, ведь это доказывает их исключительность! Когда-то давно отец нынешнего Короля, Людовик XIII, обратил своё августейшее внимание на девицу де Лафайетт, которую считал ангелом во плоти. Его фаворит Сен-Симон решился предложить Его Величеству помощь в том, чтобы устроить Королю интимное свидание с ней. Эта мысль так возмутила Короля, что он рассорился с Сен-Симоном, но и охладел в своих чувствах к девице де Лафайетт, хотя ничто не доказывало её доступности, кроме предположения Сен-Симона. Конечно, наш нынешний Король темпераментом более похож на своего деда, Генриха IV, и держать его вечно на сухом пайке неразумно, но если уж и позволить ему воспользоваться дарами любви, но лишь после долгого сопротивления и длительных платонических отношений.   

ЛУИЗА

Благодарю за науку, Ваша Светлость. Я приму к сведению ваши уроки.

ШЕВРЁЗ

Это ещё не всё, моя дорогая. После того, как Король признается тебе в своей любви, продолжай оставаться ангелом, который как бы лишь случайно позволил себе обронить одно перо из своего ангельского крылышка. Пусть каждый раз всё то, что ты позволишь Королю, будет даваться ему лишь после суровой и длительной осады. Мужчины по природе воины и охотники, они привыкли завоёвывать то, что им нравится. Им необходима борьба за право обладания. Всякий раз. Пусть получить знаки любви во второй раз ему будет сложней, чем в первый, пусть он увидит раскаяние и отчаяние от твоего осознания своей слабости перед силой неодолимой любви к нему! Это поднимет твою цену в его глазах. Пусть думает, что в первый раз ему лишь улыбнулась удача, и за второй раз ему ещё придётся побороться. А чтобы это произошло в третий и в последующие разы, ему придётся изменить себя, чтобы лучше соответствовать твоим высоким идеалам. Тогда, быть может, твоя любовь зародит в нём искреннее ответное чувство, и уж, во всяком случае, он будет ценить и уважать тебя.

ЛУИЗА

Я запомню это, Ваша Светлость.

ШЕВРЁЗ

И, наконец, вот ещё что. После того, как он будет целиком твой, когда ты почувствуешь свою власть над ним, ничего не проси у него ни для себя, ни для своих родных и близких. Это важно.

ЛУИЗА

Ах, Ваша Светлость, я и не думала об этом!

ШЕВРЁЗ

Все не думают об этом, пока такая возможность не представится. Но как только Король спросит тебя: «Любовь моя, что я могу для тебя сделать?», в твоей хорошенькой белокурой головке может родиться какая угодно шальная мысль.

ЛУИЗА

Мне ничего не нужно.

ШЕВРЁЗ

У тебя есть мать, которая, прознав о твоём счастье, заставит тебя хлопотать о братьях и сёстрах. Неужели ты откажешься выполнить просьбу матери? Неужели ты будешь разъезжать в каретах с бриллиантовыми ожерельями на своей нежной шейке, тогда как твоя добрая матушка будет по крохам собирать приданное твоим сестрицам?

ЛУИЗА

Вы говорите ужасные вещи, Ваша Светлость!

ШЕВРЁЗ

Я говорю вещи самые обыкновенные. Неужели ты думаешь, что Король станет дарить тебе полевые цветы, сорванные под твоими ногами, и не подарит бриллиантовое ожерелье?

ЛУИЗА

Я была бы рада и цветам.

ШЕВРЁЗ

Так и говори, моё дорогое дитя. Дай понять, что простое внимание тебе дороже любых подарков, и тогда подарки посыплются на тебя, словно из рога изобилия. Ничего не проси. Пусть Король сам предложит тебе то, что ты могла бы у него попросить, но не стала. Что бы тебе ни пришло на ум попросить у него, сам он предложит гораздо большее, и ещё будет уговаривать тебя принять это, и будет благодарен за то, что ты после долгих уговоров уступишь ему и позволишь сделать для тебя то, что ты не просила. Тогда ты будешь герцогиней, твои братья, сёстры, племянники, быть может и Бог весть кто ещё, все они будут обласканы им ради тебя и будут не менее, чем маркизами.

ЛУИЗА

Всё, о чём вы говорите мне, Ваша Светлость, кажется мне нереальным сказочным, несбыточным.

ШЕВРЁЗ

Но скажи мне, разве ты не мечтаешь обо всём том, о чём мы сейчас поговорили? — спросила герцогиня.

ЛУИЗА

Я даже не думала об этом.

ШЕВРЁЗ

Если бы ты об этом не думала, ты не приехала бы в Париж и не поступила бы на службу к Её Высочеству Принцессе фрейлиной. Мне-то уж ты можешь сказать правду, моя дорогая. Ведь мы договорились, что я заменю тебе мать, разве не так?

ЛУИЗА

Мне кажется, вы ошибаетесь.

ШЕВРЁЗ

Мне кажется, что ошибаешься ты, пытаясь оценить собственные действия и устремления. Ты была влюблена в Короля задолго до того, как приехала в Париж. Ты видела его раньше. Я не знаю, где и когда. Быть может, он проезжал когда-то мимо вашего дома. Или, может быть, ты видела только лишь его портрет.

ЛУИЗА

Почему вы так решили, Ваша Светлость?

ШЕВРЁЗ

Потому что если бы это было не так, ты бы не сказала, что не любишь Рауля де Бражелона. Лишь тот человек может решительно отказаться называть долгую детскую дружбу любовью, который знает любовь другую – взрослую, истинную. Если бы ты не любила Короля, ты бы искренне верила, что любишь своего Рауля. И ты согласилась бы выйти за него замуж, потому что это всё-таки лучше, чем заживо похоронить себя в монастыре.

ЛУИЗА

Я… я так виновата перед бедным Раулем! Но я ничего не могу поделать с собой! Ничего!

ШЕВРЁЗ

От имени Рауля прощаю тебя и освобождаю от невольной вины за это маленькое недоразумение. Поверь, в этом недоразумении виновата не ты, а граф де Ла Фер, который не научил своего сына прислушиваться к тому, что чувствует женщина, которая ему небезразлична. Это – основное умение, которое необходимо любому мужчине, помимо умения скакать на коне, драться на шпаге, стрелять их мушкета и проливать кровь за своего Короля. Это умение осталось за семью печатями для бедного Рауля. Граф не научил ему своего сына, поскольку он и сам не обладает им в должной мере. Есть и ещё один человек, его мать, которая также несёт ответственность за этот пробел в образовании Рауля, и я надеюсь, что Господь простит этот её грех и не покарает её за него исковерканной жизнью её сына. Да свершится то, что должно, и прием его волю со смирением! Утри слёзы, дитя моё, и иди своей судьбой, не забывая мои уроки.

(Луиза целует руки герцогини, делает книксен и удаляется)
 
СЦЕНА 30

(Кабинет Короля. Король, входит капитан д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество, маркиз де Ла Фер арестован и доставлен в Бастилию.

ЛЮДОВИК

Хорошо, капитан. Вы свободны.

Д’АРТАНЬЯН

Я не свободен, Ваше Величество. Велите меня тоже арестовать, или выслушайте.

ЛЮДОВИК

Вас арестовать? За что?

Д’АРТАНЬЯН

За дерзость, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

О какой дерзости вы говорите?

Д’АРТАНЬЯН

За дерзость быть другом самому благородному человеку во всей Франции. Я не мог не выполнить вашего приказа об аресте маркиза де Ла Фер, который предпочитает называться графом, чтобы быть ближе к своим верным друзьям. Но я полагаю, что единственная вина его перед вами может быть лишь в том, что он говорит правду в глаза любому, включая и Ваше Величество. Это выглядит, как бунт, но бунтом не является. Граф де Ла Фер – честнейший человек. Если он говорит дерзко, то лишь потому, что считает, что его слова должны быть услышаны, так как кодекс дворянской чести он знает, как никто другой, и очень остро воспринимает любые отклонения от него.

ЛЮДОВИК

Вы намекаете, что он может указывать всем и каждому, что соответствует дворянской чести, а что ей не соответствует? Вы хотите сказать, что он может обвинять своего Короля?

Д’АРТАНЬЯН

Ни в коем случае, Ваше Величество. Его высшим критерием является беззаветное служение своему суверену, то есть вам. Он не раз говорил мне, что королевские персоны не подлежат человеческому суду, а лишь Божьему.

ЛЮДОВИК

Я не нашёл в нём подобной покорности. Напротив, он дерзил мне, его Королю!

Д’АРТАНЬЯН

Он умеет скрывать свои чувства верноподданности. Ваше Величество, умоляю, простите графа де Ла Фер, в чём бы ни состояла его вина!

ЛЮДОВИК

Почему? По какой причине я должен его прощать?

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество не желает, чтобы повторились ужасы ещё одной Фронды?

ЛЮДОВИК

Ещё одна Фронда? Из-за какого-то графа де Ла Фер?

Д’АРТАНЬЯН

Маркиз де Ла Фер никогда не был каким-то, и никогда им не будет, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Граф, маркиз, какая разница? Я арестовывал и более знатных персон. Герцогов и принцев.

Д’АРТАНЬЯН

Безусловно, Ваше Величество, но вы никогда не арестовывали более благородных людей, чем он.

ЛЮДОВИК

Мне кажется, вы, капитан, дерзаете меня учить?

Д’АРТАНЬЯН

Ни в коем случае, Ваше Величество. Умоляю, проявите милосердие, чтобы избежать худшего. Кроме того, я знаю одну персону, которая весьма огорчится, узнав, что маркиз де Ла Фер арестован.

ЛЮДОВИК

Мне нет дела до чьих бы то ни было огорчений.

Д’АРТАНЬЯН

И эта персона, узнав об этом, уйдёт в монастырь навсегда.

ЛЮДОВИК

По какой причине?

Д’АРТАНЬЯН

По причине, глубочайшего уважения к маркизу де Ла Фер.

ЛЮДОВИК

Вы говорите о виконте де Бражелон?

Д’АРТАНЬЯН

Я говорю о Луизе де Лавальер, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Она не узнает.

Д’АРТАНЬЯН

Она узнает, Ваше Величество, и она непременно догадается, что если он был в чём-либо виновен, то лишь в деле, связанной с ней и с юношей, который считал себя её женихом. У графа де Ла Фер не могло быть никакого иного дела к Вашему Величеству, кроме судьбы Рауля. И он не мог бы проявить горячности ни в каком вопросе, кроме вопроса о чести Рауля. Но отцовская горячность в вопросах чести сына – это же так понятно! И если он перешёл границы в своих упрёках или требованиях, то для осознания этого достаточно будет провести ему неделю под домашним арестом.

ЛЮДОВИК

Этого недостаточно.

Д’АРТАНЬЯН

Пусть будет две недели, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Хорошо. Вы меня почти убедили. Он ваш родственник, этот де Ла Фер?

Д’АРТАНЬЯН

Он больше этого, Ваше Величество. Он – мой друг, он такой друг, за которого я без колебаний отдам жизнь.

ЛЮДОВИК

Почему же вы не стали ходатайствовать за него сразу же, как только я поручил вам его арестовать?

Д’АРТАНЬЯН

Моё неповиновение не спасло бы его. Вы поручили бы его арест другому человеку, но только я мог бы арестовать его без жертв.

ЛЮДОВИК

Вы хотите сказать, что он не подчинился бы приказу об его аресте?

Д’АРТАНЬЯН

Все мы – воспитанники капитана де Тревиля, Ваше Величество, который учил нас, что настоящий мушкетёр никогда не позволит кому-либо арестовать себя, если у него есть шпага. У истинного мушкетёра может быть лишь два состояния – либо на службе своего Короля, либо с клинком или пулей в сердце. Никогда гвардейцам кардинала не удавалось арестовать мушкетёра Короля, если они не имели, как минимум, двукратный численный перевес.

ЛЮДОВИК

Но если бы он со шпагой в руке сопротивлялся аресту, его следовало бы казнить!

Д’АРТАНЬЯН

Поэтому я предпочёл лично арестовать его.

ЛЮДОВИК

Так вы говорите, что она не одобрит этот арест и уйдёт в монастырь?

Д’АРТАНЬЯН

Я предполагаю такой вариант как в высшей степени вероятный.

ЛЮДОВИК

Хорошо, я подпишу указ об освобождении маркиза, но вы должны воспользоваться им и освободить вашего друга не ранее, чем через неделю.

Д’АРТАНЬЯН

Благодарю, Ваше Величество! Вы не раскаетесь в вашей снисходительности, в вашем милосердии.


(В сторону)

Какой же я молодец, что не отвёз Атоса в Бастилию, а велел ему оставаться дома! Что ж, неделька домашнего ареста для Атоса ничего не значит, он и без того изрядный домосед! А приказ об аресте некоего Инконнуэ и о его освобождении сберегу на всякий случай! Они мне не понадобились, но как знать? Жизнь такая непредсказуемая вещь!