Автомобильный колледж. Гл. 3. Дело о пропавшем

Глава 3. Дело о пропавшем кольце

               One Ring to rule them all,
               One Ring to find them,
               One Ring to bring them all
               And in the Darkness bind them.

              Р. Толкин (надпись на кольце из «Властелина колец»)

В маленьком вентиляционном окошке чердака в небесной синеве белыми парусами плыли облака. Люда поднесла кольцо к свету. Камень переливался красными оттенками, сиял гранями, в глубине мерцали блики едва уловимых образов. Девушке стало казаться, что в сердцевине скрыто нечто особенное, всматриваясь она, будто, разглядела далекий песчаный берег, услышала шум волн, увидела яркие солнечные лучи.
- Сегодня не стоит выходить в открытое море, обещали шторм, - послышался низкий женский голос.
- Посмотри на небо, трусиха – ни облачка!
- Не шути. Помнишь прошлый раз?
- Запрыгивай, - махнул рукой загорелый подтянутый мужчина средних лет, приглашая черноволосую красавицу, так похожую на саму Люду, на борт яхты.
Она купалась обнаженной в сапфировой соленой воде в открытом море, пока он варил креветки. К вечеру наступил полный штиль, они пили шампанское, обнявшись любовались стекающим за горизонт красным диском, пролившим часть себя на воду длинной огненной дорожкой…


Шум замка и открывающейся двери вернул Люду к реальности.
На пороге стояла удивленная Кузнецова:
- А ты чего тут? – растерянно проговорила она, совсем не ожидая встретить кого-нибудь за закрытой дверью на чердаке.
- Меня Ромка запер, - просто ответила Люда, - Марин, мы тут с ним… в общем вот, - она показала кольцо.
- Это случайно вышло, - вздохнула Марина.
Люда смотрела с явным недоверием.
- Да пойми же, оно само как-то, я не знаю…
- Слушай, Марин, а что оно делает такое? – наигранно равнодушно спросила Люда.
- Видела, да? Я поначалу подумала, что это сон.
- Я точно не спала.
- А потом уже не могла оторваться. 
- Море, яхта, солнце и любовь - да…
- Солнце, ты о чем? Грозовые тучи и сильный шторм!
«Так оно, что? Всем разное показывает что ли…» - задумалась Марина.
- Не знаю я ни про какой шторм. Ты как сюда попала-то?
- С линейки сбежала, пока Козлов Ромку от Морозова спасал.
- Что?! – Люда бросилась к двери.

***

Рылов машинально переворачивал туда-сюда пару листов «Дела о пропавшем кольце». «По-детски смешной висяк, - думал он, - зацепок больше нет. Если она сама не принесет кольцо… Что я скажу Чарноте?» Рылов посмотрел на тоненькое Дело. «Она принесет», - попытался обнадежить себя, потом вздохнул и начертил в воздухе ручкой пространственно-временное окно.

Большой черно-серый зал с высоким потолком был убран венками, лентами и утопал в красных цветах. Люди, одетые в траур, с печальными лицами стояли вокруг украшенного белоснежным атласом, оббитого бархатом гроба, край которого обнимала черная плачущая вдова.
- Мы скоро увидимся, - едва заметно шептала она, целуя усопшего.
Прощание закончилось. Пол разверзся, и черный гроб с белыми атласными лентами, усыпанный красными цветами, уехал куда-то вниз, возможно, в самую Преисподнюю.

Рылов чуть сдвинул хоронотоп.

- Стоимость небольшого камня составит…
- Он был состоятельным человеком. Камень должен быть максимально большим.
Менеджер не без труда сохранил спокойное лицо.
- Итоговый цвет алмаза будет зависеть от примесей в прахе…
- Это должен быть красный камень, - прервала его вдова. – Рубин. Финальная трансформация, преображение…
- Нам трудно гарантировать результат. Красный – особый в этом смысле цвет. Белый, голубой, желтоватый оттенок получить легко, но красный… Видите ли, даже при контролируемом облучении электронами, дополнительной обработке бесцветного или слабоокрашенного алмаза…
- Меня не интересует техническая сторона дела, - снова прервала черная вдова.
- Добиться стабильного результата с красным крайне сложно… - все же тихо договорил менеджер. – Все зависит от наличия нужных элементов в исходном прахе.
- В этом случае у вас все получится. Внутренняя сила, страсть, любовь, преодоление любых преград, решимость и благородство – у Михаила всегда было бриллиантовое сердце в цвет рубина. Нужно сделать финальную трансформацию правильно. Не мне говорить вам о бессмертии души, - карие глаза холодного строгого лица, обрамленного черными, как смоль, локонами, смотрели прямо в душу, затягивая в пропасть.
Менеджер замер.
- Похоже, вы меня поняли.
- Потребуется время, - мраморно-бледный менеджер покрылся испариной.
- Время относительно, - подвела вдова итог.

«Похоже, оценщики кольца ошиблись на порядок…» - подумал Рылов, схлопнув окно, когда раздался звонок. Из колледжа.

***

Дуэлянты и Козлов уже сидели в кабинете директора.
- Кандидатов на отчисление прибавилось, - констатировал Александр Сергеевич, - рассказывайте.
Желающих не нашлось.
- Козлов, - предложил директор.
- Александр Сергеевич, я человека спас! – самодовольно заявил Паша.
- Как ты посмел с линейки уйти! – вспылил Пушкин.
- Так выстрел же, все слышали.
- С чего ты решил, что это выстрел?
- Александр Сергеевич, да что я выстрел не отличу! Ясно же, что Морозов пальнул, ну я и побежал.
-  А ты почему стрелял, Морозов? Говори до приезда следователя, - резонно предложил директор.
Морозов молчал.
- Ясно, - констатировал Пушкин, правда, никто не понял, что именно было ясно. – Ты что скажешь? - обратился он к Петрову.
- А я при чем?
- В каком смысле?
- А что я сделал-то?
- Пойдем по порядку. Во-первых, ты отсутствовал на линейке. Почему? И где ты был?

- Александр Сергеевич, - заглянула секретарша – следователь, Афанасий Гаврилович Рылов, приехал.
- Пригласите, пожалуйста.

***

 - Что же мне с тобой делать? – мысленно спрашивала Марина у кольца.
- Тебе ведь нравятся мои истории.
- Это не нормально, меня сочтут сумасшедшей.
- А кто узнает?
- Людка, кажется, уже узнала.
- Хм… Людка хороша! Впрочем, решит, что ей показалось.
- Отнесу тебя следаку.
- Я бы этого не делал. На твоем месте.
- Лучше бы я никогда к тебе не прикасалась.
- Поздно.
Погруженная в размышления, Марина ничего не замечала вокруг, как вдруг во время звонка на пару на нее наскочил счастливый Козлов:
- Кузнецова? – уточнил он, отскакивая. - А меня не отчислят! Теперь точно нет! – вопил Паша всем подряд, окрыленно кружа по коридору. – Я человека спас! А ты правда что ли кольцо украла? – добавил он как раз, когда кольцо, выроненное Кузнецовой, ударилось о лакированный паркетный пол второго этажа.
В этот момент Рылов вышел из кабинета директора.

***

-Рассказывай, Марина, как было дело?
- Я пришла в гости к Татьяне Богатовой, пока та одна дома была, мать в салоне. Мы пили чай, кино смотрели, потом стали косметику ее мамы перебирать и духи пробовали, что на трюмо стояли. Когда я включила свет у зеркала, что-то блеснуло красным: «Что это?» - спросила я. «Лучше не трогай», - ответила Таня. Но было уже поздно, я прикоснулась к кольцу.
Марина замолчала.
- Что было дальше?
- Ничего не было. Мы накрасились и пошли гулять.
- А когда ты взяла кольцо?
- Я его не брала.
- Марина…
- Оно само оказалось у меня в сумке.
Рылов долго вопросительно посмотрел на Кузнецову, потом медленно повторил:
- Оно само… Рассказывай дальше.
- Я нашла его уже дома, когда телефон доставала.
- Почему ты его не вернула Богатовой сразу?
- Так я же говорю, что уже дома была, а Танька к себе поехала.
- Ты ей сказала про кольцо?
- Нет.
- Почему?
- Я испугалась.
- Чего?
- Кольца.
- В каком смысле?
- Не знаю, не хочу говорить об этом.
- Я тебя слушаю.
- Вы не поймете.
Рылов снова долго задумчиво посмотрел на Марину, и в его глазах мелькнуло что-то теплое, надежное, даже доброе, лучистое и печальное – то ли накопившаяся усталость, то ли связанная с ней способность ценить саму жизнь. Он вздохнул.
- Кольцо… - почти шепотом произнесла Марина, - оно будто мне что-то говорит.
Рылов продолжал смотреть молча.
- И показывает.
- Что оно показывает, Марина?
- Видения, фрагменты чьих-то жизней, как кино.
- Ты знаешь этих людей?
- Нет.
 - А о самом кольце, что ты о нем знаешь?
- Думаю, что его прежний владелец… погиб на яхте во время шторма.

***

- Дело о пропавшем кольце можно закрывать, - отчитывался Рылов.
Чарнота плеснул виски на дно бокала и посмотрел на лежавшее на столе кольцо, сиявшее красными переливами.
- Не советую, - предупредил Афанасий.
Чарнота стряхнул пепел, упавший крошечной горкой, посмотрел на хрустальную пепельницу, потом на Рылова.
- Муж Богатовой. Да из праха.
- Красный?
- Технологии окрашивания синтетического камня. Красный крайне редкий и очень дорогой.
Чарнота подошел к окну, выдохнул дым в открытую форточку.
- Опять открывал пространственно-временное окно?
- Стас…
- Что Стас? Пиши отчет!
- Кузнецова сама принесла кольцо, вдова Богатовой готова забрать заявление.
- Запомни, Афанасий: сделал дело – напиши бумажку, не сделал – напиши три.
Чарнота затушил окурок, сел в старое потрепанное кресло, отхлебнул виски.
- Вызови ко мне капитана Морозова, сам спрошу, почему у него дома травмат без сейфа валяется.

***

На месте простреленного портрета директора на доске почета красовалась фотография довольного Козлова с подписью: «Сам погибай, а товарища выручай!» Кто-то уже успел подрисовать герою величественные рога и острую бородку.