Волшебник и Ворон. Последний шаг

Волшебник сидел за столиком в тихой кофейне и наблюдал через окно, как на противоположной стороне улицы рабочие на строительных лесах занимались покраской недавно отреставрированного здания. А поскольку он был завсегдатаем в этом заведении, то ещё раньше видел сам процесс реставрации: как со стен снимали старую побелку, слои краски, обветшавшую штукатурку, высвобождая истинный облик здания. После этих работ оно становилось таким, как должно было быть по замыслу того, кто его проектировал и строил первоначально.
Эти действия напоминали ему то, что он часто делал, когда люди просили его о помощи. Действительно, иногда приходилось освобождать людей от стольких слоёв наносного и ненужного им самим, что, когда этот процесс подходил к завершению, человек внутренне был совершенно иным. И здесь нередко приходилось сталкиваться с тем, что человеку было трудно сделать последний шаг.
Со зданием было проще: оно возвращало себе свой первоначальный облик и буквально сияло новой краской. Создавалось впечатление, что здание радуется, становясь настоящим, становясь самим собой. У него не было тех мыслей, что в такие моменты часто посещают людей: страхов или недоверия к себе. Казалось, оно просто знало и было уверено, каким именно ему стоит быть.
— Да, с людьми действительно сложнее, — мыслеформа Ворона появилась в мозгу Волшебника совсем неожиданно. — Ведь зданию не приходится себя сравнивать с другими и обращать на них внимание.
— Но ведь дело не только в этом: человек порой очень хочет стать другим, настоящим, и внутри у него формируется и накапливается потенциал, который вполне способен помочь ему в этом, в истинных изменениях. Но его как будто что-то не пускает, не разрешает стать истинным, — Волшебник, сам того не заметив, ответил своему Учителю вслух.
— Не стоит забывать о том, что сосредоточен человек не всегда лишь только на себе. Он видит, что другие живут по-старому и у них на первый взгляд всё нормально. Когда начинаешь себя сравнивать с другими в самом начале Пути, чаще всего это сравнение не в твою пользу. — Ворон прервал мыслепередачу, но вскоре продолжил: — А ещё представь, что часто человеку демонстрируют куда более показные и иллюзорно лёгкие возможности достичь того самого успеха.
— Однако норму придумало большинство, чтобы не отличаться, а индивидуальность всегда не похожа на общую массу, ведь у тех самых других любимая игра — это игра в лжеизменения и лжетрансформацию, когда за внешними переменами скрываются всё те же страхи и запреты. Только умение лицедействовать и носить маски, которые прирастают к истинному лицу, позволяет им рассуждать об изменениях.
— Я согласен с тобой, а потому заметь, что человек всегда настроен на моментальное изменение, и это возможно, но потребует от человека выложиться, что называется, по полной. Многие ли будут готовы на такой подвиг? — Ворон, по обыкновению, сделал паузу, подчеркивая смысл сказанного. — Только представь: ведь человеку необходимо отказаться, причём добровольно, от множества своих прошлых ролей, мелких ценностей, которые подходят, чтобы удовлетворять сиюминутные хочухи, тех смыслов, что давным-давно утратили свою актуальность, от страхов, которые люди сами придумывают себе вместе с запретами. Это действительно совсем непросто, а потому это и происходит постепенно. Шаг за шагом человек учится видеть те капканы и ловушки, в которые его заводили все эти вещи. Он начинает осознавать, что можно жить совершенно иначе.
— Однако при всём этом не спешит даже начать так жить, ведь ему остаётся последний шаг: перед ним уже есть дорога в его будущее, и чаще всего он уже построил её заново, исходя из тех изменений, которые произошли у него внутри. — Волшебник действительно не мог понять этого.
— Ты забываешь про то, что человеку нужно освоить новые роли, они необходимы ему. Понятно, что они уже основаны на обновлённых смыслах и ценностях, однако человеку кажется, что он их ещё недостаточно хорошо усвоил и сможет отыграть в реальности. Вот в чём главная причина такой нерешительности. Оправдать, конечно, можно всё, что угодно. Именно этим люди подчас и занимаются продолжительное время. Они продолжают репетировать у себя в голове и, как правило, бывают недовольны результатами таких спектаклей. Ведь на самом деле у них нет в этом случае никакой возможности увидеть реальный результат, который можно получить только когда начинаешь жить этими новыми ролями, а не собираться это делать. — Передав мыслеформу, Ворон смолк.
— Получается, его собственные иллюзии вновь мешают человеку? — Вопрос Волшебника был из разряда риторических.
— Иллюзия — самый коварный враг человека, поскольку является его творением. Именно поэтому всегда стоит проверять любое своё достижение в реальности. И тут нужна смелость и сила. Заметь, у тех людей, которые посмели обратиться за помощью в обретении таких изменений, всегда есть зачатки такой силы и смелости. Ты сам говорил об этом, когда упоминал про потенциал, который накапливается у человека. А ведь этот потенциал не может скапливаться на пустом месте, а значит, у такого человека изначально была предрасположенность к этому. И, что очень важно, такие люди чувствуют это. Да, они порой не в состоянии это понять или объяснить, но чувствуют точно. Они сами того не зная, всегда были на связи с самими собой — настоящими, вот только эта связь была повреждена, под влиянием разных факторов она, что называется, истончилась и стала едва уловимой. Ты восстанавливаешь эту связь, делаешь её осязаемой, возвращаешь человеку те части его души, которые он считал утраченными, но ты не можешь сделать за человека выбор. И здесь только сам человек может решить, что ему нужнее: новая жизнь или старые иллюзии.
— Тогда получается, что всё, чего человек достиг и что взрастил в себе, никогда не будет им использовано?
— Ты очень, верно, сформулировал — взрастил. То, что уже не является зёрнышком, а растёт, рано или поздно находит дорогу к свету. Вспомни, как росток пробивает асфальт. То же самое случается с людьми: им только кажется, что, прячась в иллюзиях, они избегают жить по-новому; на самом деле они уже начали, только очень медленно. А хорошая новость в том, что с тоненького ручейка, как ты знаешь, начинаются великие полноводные реки. — Ворон по обыкновению исчез без предупреждения.
Волшебник всё ещё смотрел на здание на другой стороне улицы и неожиданно понял, что оно, как и люди, тоже медленно начало оживать с началом реставрации, а сейчас настало его время показать себя городу во всей красе. Жаль было только того, что здания нередко живут намного дольше, чем люди.