От проституции перейдём-ка к политике

Странный наш народ российский: о чём бы ни начали говорить, закончат непременно политикой!

Началось с того, что мне понадобилась перчаточная кукла. Нет-нет, никаких банальных политических ассоциаций: мне, действительно, понадобилась самая обычная перчаточная кукла! Дочке друзей исполнилось 11 месяцев, хотелось удивить её маленьким живым человечком!

Ни в одном магазине я перчаточной не нашёл, что естественно: куда выгоднее сосредоточиться на дорогущих куклах в человеческий рост!

Добрые люди посоветовали сходить в универмаг Московский, что возле трёх вокзалов. Там, вроде, на последнем этаже очень большой отдел игрушек и, что самое главное, там можно найти мастера-любителя по изготовлению кукол.

Итак, в солнечный весенний денёк – конец апреля, довольно тепло, но кое-где полностью не оттаявшие сугробики ещё были – я направился в рекомендуемое место.

Выхожу на Комсомольской в сторону Казанского вокзала и натыкаюсь на обычную привокзальную картину: небольшая группа не очень молодых женщин с приколотой на груди бумажкой-объявлением о сдаче на сутки или даже всего на ночь комнаты или просто койки. Рядом с ними, но чуть в сторонке, ещё одна. Сначала привлекла внимание несуразной одеждой: куртка молодёжного кроя, на ногах – не по сезону – небрежно зашнурованные кеды и старомодные чулки. Но главное, объявление на груди было какого-то другого, не стандартного, как у других, формата. Поддавшись мимолётному любопытству, я немного искривил свой путь, чтобы пройти чуть поближе.

На бумажке текст: «Каждый четвёртый – бесплатно».

У меня чуть ни вскипели мозги: это какой же шикарный сюжет подкидывает случай! Его можно раскрутить в любую сторону и вставить хоть в анекдот, хоть в рассказ, да даже хоть и в повесть!!! Фантазия разбушевалась! Я вроде как подхожу к ней:

— Я, я, я – четвёртый, я – бесплатно!
— Приводи троих, будешь четвёртым, бесплатно…  — Спокойно вразумила меня «соблазнительница».

— Ты смотри, никуда не уходи, стой здесь! Я сейчас! Я быстро! Стой здесь! — Суетливо затараторил я и направился по своим делам в Московский.
— Давай, давай! Смотри только по одному приводи-то! — Крикнула она вслед.

Нужной куклы на прилавках, конечно, не нашлось. Кроме того, с кукольными мастерами-любителями тоже не сложилось: они все нынче сосредоточены на изготовлении высокохудожественных произведений. Но более-менее походящую куклу я, всё же, купил и смастерил из неё великолепную перчаточную! К тому же, говорящую! «Мама», «Папа», «Ха-ха-ха-ха!» – девочка была в восторге!

При возвращении из Московского я опять наткнулся на «соблазнительницу»: она шла тоже к метро, с каким-то своим приятелем. Вид у неё был слегка помятый. Похоже, что клиент у неё был-таки: появилась некая раскованность в движениях и голосе. Приятель – худющий высокий мужчина, нетвёрдо держащийся на ногах. Впечатление такое, что его тело пронизано неким своеобразным вертикальным шкворнем, который и держит неустойчивое извивающееся тело в вертикальном положении. Казалось: выдерни этот шкворень, и тело кольцами упадёт оземь…

Они, оба уже слегка поддатые, спокойно о чём-то беседовали. Поравнявшись, я невольно прислушался.
— Анжела, я считаю так: есть возможность – угости…
— Жорж, не мешай, я работаю!

Я ускорил шаг. Невольно в голове: «Господи, это какое же дно!»
—  Да нет, это ещё не совсем дно. —  Позже немного просветил меня знакомый социолог, который более-менее в теме: когда-то, забавы ради, занимавшийся этим вопросом, особенно, с исторической точки зрения. —  А что, собственно, тебя смутило-то? Древнейшая профессия… Ещё в наидревнейших цивилизациях такая услуга процветала, с национально-историческими особенностями, колоритом. Что Индия, что Персия, что Китай, что Япония… Чего уж говорить про нашу, исторически подростковую, европейскую цивилизацию.

—  Да уж … — озадаченно промямлил я.
А историк-социолог продолжил:

—  И везде, и во все времена среди этих «профессионалок» существовала определённая «кастовость». Так и у нас: одно дело – «плечевая», а другое – «эскортница».

Мы помолчали. Я попытался эту грязноватую иерархию осмыслить под иным углом зрения:

—  И ведь что интересно, у них у всех равные права со мной! Они имеют такое же право голоса на любых выборах, как и я. Как и я, они, в принципе, могут быть избраны в любой орган власти! А в какой-нибудь особо «демократичной» стране, смогут, в принципе, доползти вплоть до, прости господи, Президента! Наша же «соблазнительница», за четвертинку, готова будет отдать свой голос за кого угодно!

—  Что делать? Как сказал Черчилль, «демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных». То есть, ничего лучшего человечество пока не придумало.

Я не стал ничего возражать, хотя лично мне процитированный закоренелый расист крайне неприятен. И, кроме того, он в каких-то вопросах даже и относительно глуп, несмотря на свой Нобелевский статус. Немного перевёл разговор на другой аспект:

—  Да, права у всех гарантированно одинаковы. О вот как насчёт ответственности!?
—  Э-э-э, нет, дорогой друг! Ответственность – это у нас с вами!

Да, подумалось мне, демократия в нынешнем виде – вещь идиотская! Самое справедливое, думаю, устройство общества – жёстко иерархическое! Только вот вся сложность и вся беда в том, кто и как эту иерархию устанавливает! По праву наследования, сословное, уже убедительнейшим образом доказало свою полную несостоятельность.

Невольно пофантазировал: а не имеет ли смысл создать некую Систему социального рейтинга (по аналогии с Китаем)? Здорово-то как: бросил бумажку не туда – баллы снимаются, перевёл старушку через улицу – баллы прибавляются! Красота! Правда, пока накладно: нужны видеокамеры по всем улицам, переулкам, во всех дворах и подъездах!

И вот, представим, всё реализовано! И некто, весь от напряжения сжавшийся, вобравший голову в плечи, сумел-таки пройти от метро до дома ничего не нарушив (!), ввалился, наконец у себя дома в прихожую, плюхнулся на скамейку и расслабился:

—  Сколько раз я тебе, дуре безмозглой твердил, что, когда я сел переобуваться, тапки должны быть уже возле моих ног!

Нет, пожалуй, видеокамеры нужны и в прихожей! Да и на кухне, и в гостиной … Слышу сдавленный, но внятный, голос миллионов женщин:
—  И в спальню, и в спальню, пожалуйста …

У-у-у-х! Это, пожалуй, уже получается какая-то Антиутопия, воплощённая в реальной жизни!..
Чувствую, что-то меня не тянет жить в таком слишком идеальном обществе…