Силезия. Забытая аннексия. 1

                Вместо предисловия.
           Итак, Силезия. Единственное, чего мы ожидаем от нашего читателя- расчёт на его здравый смысл и его трезвый взгляд на события вековой давности из современности. Могут спросить: а зачем это надо сейчас и почему мы апеллируем к НАШЕМУ читателю? На первый вопрос пусть позже ответит сам читатель, а на второй тут же отвечаем: понять или хотя бы увидеть  исторические проблемы своего и близких народов проще тем, у кого есть историческая память и совесть, а у нашего народа с совестью и исторической памятью проблем поменьше. Те, кто согласится с этим могут от себя предположить, что корни такого положения вещей идут от многовекового нахождения русского населения в состоянии общинного уклада, в продолжительном влиянии православия, а некоторые даже усмотрят  влияние советской и коммунистической идеологем как трансформации христианства. Не будем спорить. Но вот факт: ещё в царской России ряд исследователей обращал внимание на чувствительное падение нравственности у представителей мелкой буржуазии, партии лавочников. Тут же заметим: социального слоя подобной природы к западу от России было всегда и больше и дольше. Не надо быть знатоком трудов основоположников марксизма, достаточно сделать обзор европейской литературы 19-20 вв., взглянуть на западное общество глазами его литературных кумиров чтобы убедиться -крупнейшие писатели 19-начала 20 вв добросовестно потрудились, высвечивая своему современнику, а заодно и нам пороки буржуазного общества, мимо которых не мог пройти их гражданский и литераторский долг.
         Так что же с совестью столь чтимого многими нашими «либералами» европейского “цивилизованного” общества? Спросим по другому: а могла ли такая субстанция быть у подобного общества? Как и историческая память? Или: что должно  случиться с западной ментальностью, чтобы совесть вкупе с исторической памятью вдруг возникли?
         Рассматриваемый довольно узкий в масштабах геополитики вопрос о поглощении Польским государством, иногда называемым Второй Речью Посполитой,  исторической области Силезия весьма примечателен. Особенно нагляден пример с одной из наиболее развитых её областей, т.н. Тешинской Силезии. Он ясно показывает, что Советский Союз в целом, за исключением крайне редких моментов, вёл последовательную дружелюбную политику и предпринимал своевременные и необходимые меры для защиты молодого Чехословацкого государства. Не будем скрывать: в документалистике зафиксированы и неприятные (в интерпретации  чехословацких деятелей) эпизоды с советской стороны в отношениях между странами, как в случае с чешскими артиллеристами на Ленинградском полигоне (Архив внешней политики Российской Федерации, Ф.011, Оп.2, п.20, дело 207 л.33). У нас нет намерения приукрашивать или выводить в более тёмном тоне события за действиями каждой из сторон. Но, если говорить о Советской России, это были хоть и неприятные,если они были именно такими, но единичные факты и факты не государственного уровня. Что касается других, более надёжных с точки зрения президента Бенеша союзников Чехословакии, таких как Англия и Франция, всё обстояло с точностью до наоборот. Ну, а если говорить о Германии, Венгрии и Польши, то кроме определения «хищники» в отношении своего соседа Чехословакии никакое другое тут неприменимо. Польша времён Ю.Пилсудского и его ближайшего круга, т.н. "эпохи полковников" именно в случае с Тешинской Силезией не зря удостоилась меткой метафоры У.Черчилля- гиена Европы. Полагается цитаты брать в кавычки, но мы, взвесив доводы «за» и «против» подобной грамматики, сочли: только не в этом случае.

           В предлагаемом материале многие факты читателю известны. Но есть ряд эпизодов, неизвестных широкому кругу отечественных и зарубежных читателей и, пожалуй, специалистам. В первом статейном материале использованы дневниковые записи Первого заместителя НКИД В.П. Потёмкина (Прим.: НКИД -народный комиссариат внутренних дел СССР). Они открывают мало нового для дотошного специалиста, но они именно от того лица в государстве, через которое проходили нити управления внешней политикой СССР. Предлагаемые читателю факты и оценки современников-дипломатов из этого архивного источника дополняют и без того неприглядную картину, которую “творили” в 1930-х годах западные политики в Восточной Европе- Германия, Франция, Англия и, конечно, добровольно возложившая на себя миссию  главного “санитара” Западного мира Польша Ю.Пилсудского.
                ***
          Что можно ожидать от человека, которого сам начальник Варшавского охранного отделения Павел Заварзин охарактеризовал как исключительного мастера грабить почтовые поезда, банки, почтовые отделения? Для которого одурачить и предать своих союзников, таких как барон Врангель или генерал Антон Деникин ничего не стоило, если от этого ожидался существенный военно-политический выигрыш? Carpe diem.  И уж если матёрый враг Советской власти опытнейший террорист Борис Савинков до последних своих дней не понимал, что был одурачен в глаза своим  варшавским товарищем и “коллегой” по заплечным делам, можно догадаться, что у России в бывшем её Привисленском крае орудует коварный и опытнейший враг. Сознательно не уточняем, о какой России речь: царской, советской или, как говорил Б.Савинков - третьей. Факт самим Иосифом (Юзефом в польской традиции) Пилсудским не скрываемый - ни русскому человеку, ни русскому языку, ни России с его точки зрения не быть.
          Всё это приводится не для того, чтобы показать как человек без серьёзного военного или политического образования и не самым богатым военным опытом, но с впечатляющей практикой грабежей “отхватил” маршальский жезл и фактически единоличную власть, чтобы использовать её по большей части для нагнетания ненависти к России и подавлять инакомыслие в своём государстве. Речь о другом. Западное и, прежде всего, само польское современное общество делает акцент на том, что только такие личности как Пилсудский и Берсадский и им подобные могли защитить Польшу от России. А, значит- им прощается. При этом сторонниками такого взгляда  вспоминается, правда, заказной кровавый переворот 1926 года силами Пилсудского в «сотворённом» им же самим государстве. Гораздо меньше людей обращают внимание на причины и очевидного инициатора устранения сильнейшего идейного противника диктатора Пилсудского- демократа Романа Дмовского. И ещё меньше людей вспоминают, что до самого 1917-го года ни польская буржуазия, ни самые широкие слои польского городского общества не желали отделяться от царской России - их многое в таком сосуществовании устраивало. Это прекрасно понимал   революционер всех революционеров Л.Троцкий. И, готовясь задуть пламя революции в Европе, не считаться с этим Троцкий не мог. Повторимся- преобладающую часть активного польского городского населения российско-польские отношения в целом устраивали.  Объяснялось всё предельно просто: свои возможности в границах Российской империи  поляки видели воочию, а "железная" линия О.Бисмарка и его последователей на освобождение соседних территорий от всего, что мешает “великой германской нации” была у них в памяти. Иными словами  кумир значительной части современного польского общества Ю.Пилсудский боролся против интересов своего народа изначально и, что примечательно - даже после получения Польшей независимости. Совсем не любят вспоминать в Польше, Прибалтике и Германии  и о том, что пактом Гитлера-Пилсудского оба диктатора не только протянули руки друг другу, они сделали Вторую мировою войну неизбежной.  Эти темы не очень любят обсуждать. Ещё до того как Вторая мировая война началась этот пакт окончательно развязал в Польше руки тем, кто понял: для достижения маниакальной идеи Пилсудского о польском Междуморье сгодятся любые методы. Это вскоре хорошо прочувствовали на себе в Тешинской Силезии.
          Сейчас в Польше не заморачиваются на тему, как так получилось, что возникшее на обломках Германской, Российской и Австро-Венгерской империй многонациональное государство, Вторая Речь Посполитая, в короткий срок стало мононациональным. Куда и каким образом, 1919-1930-хх гг. исчезли из Польши сотни тысяч белорусов, украинцев, десятки тысяч чехов и евреев в и не менее миллиона (если держаться осторожных оценок) немцев  сразу после Второй мировой войны. Силезские жители на себе прочувствовали всё многообразие и вместе с тем незамысловатость методов устранения с польской карты нежелательных наций.
          Обвиняя Советский Союз и Российскую империю в притеснении населения национальных окраин западные, и, особенно, из лимитрофных образований критики почему-то не задаются вопросом, а как же так получилось, что на обломках Советского Союза и Царской России ранее нации и народы сохранились и даже окрепли, сохранили свои языки и культуру, а в “демократической” Польше не осталось ни одного народа, ни одной нации, что когда-то первоначально оказались в пределах нового польского государства? То же позже случилось и с многотысячным славянским народом лужицких сорбов (сербов) в Германии при А.Меркель. И где же привычный вой этих критиков?
Теперь ближе к источнику, о котором сообщалось выше -одному из ценных документов для изучения позиции СССР по Силезскому вопросу, дневниковым записям В.П.Потёмкина (Прим.: Дневниковые записи начаты 5.09.1938 г. окончены 23.12.1938г., далее Дневник), каждую запись в которых автор не забывал подписывать.
           Мы нарушим традицию и изложим некоторые факты, связанные с аннексией силезских земель в обратном порядке. Для чего мы поступаем так читателю станет ясно позже. 
           Фактически в день подписания позорного Мюнхенского соглашения  (30 сентября 1938 г.), отсекающего от Чехословацкого государства Судетскую область Польское государство направило Чехословакии ультиматум, о котором в Дневнике В.П.Потёмкина имеется запись: «Только что, в 12 часов, Фирлингер (Прим.: З.Фирлингер (1891-1976) -посланник, позже- посол Чехословакии в Москве, позже -видный государственный и политический деятель ЧССР ) сообщил мне по телефону по поручению своего правительства, что вчера, 30 -го числа в 24 часа правительством Чехословацкой Республики получен польский ультиматум.
            Этот ультиматум требует согласования Чехословакией на немедленную передачу Польше трех районов Тешинской области и проведения последующего плебисцита в некоторых других частях той же области. Польша требует ответа до 12 часов 1 октября. Если Чехословакия не даст удовлетворительного ответа Польша оставляет за собой свободу действий с 24 часов того же 1 октября.
Правительство Чехословакии считает, что требование, предъявленное Польшей, находится в противоречии с приложением первым к Мюнхенскому соглашению, предусматривающем новое совещание четырёх держав, в том случае, если, в течение ближайших трёх месяцев, между заинтересованными правительствами, посредством соглашения, не будет урегулирована проблема польского и венгерского меньшинств в Чехословакии.
            Ввиду возможности вооружённого конфликта с Польшей Чехословацкое Правительство просит Правительство СССР сообщить свое мнение о создавшемся положении.
            Я полагаю, что мы могли бы сообщить Чехословацкому Правительству, что, в случае агрессивных действий Польши против Чехословакии СССР немедленно денонсирует советско-польский пакт о ненападении от 25 июля 1932 года. В.Потемкин» (Архив внешней политики Российской Федерации, Ф.011, Оп.2, п.20, дело 207 л.61-60). Экземпляры этой записки были разосланы (как и большинство других по данной теме) И.Сталину, В.Молотову, Л.Кагановичу, К.Ворошилову,  в посольство СССР в Праге.
            Вместе с тем, записью накануне зафиксировано то же ультимативное требование со ссылкой на польского посланника в Праге Папэ и также из беседы с посланником Фирлингером (Там же., л.57). В ходе этой беседы, как следует из документа,  Фирлингер сообщил, что президентом Бенешом было заявлено, что «Чехословацкое правительство не возражает против переговоров о некоторых территориальных уступках в пользу Польши. Однако, Чехословакия не может согласиться на немедленную передачу Польше Тешинской области. Это противоречило бы позиции, занятой Чехословацким Правительством в отношении аннексии требований Гитлера, как прецедент. Чехословацкое Правительство вынуждено поэтому отклонить требования Польши, усматривая в них диктат и попытку действовать насилием.»
Далее следует важное замечание чехословацкого дипломата: «…поляки не потому интересуются Тешинской областью, что там имеется до 100 тысяч польского населения. По польско-чехословацкой границе в этой области проходит основная железнодорожная магистраль, соединяющая Чехию со Словакией. Кроме того, в Тешине находятся основные запасы минерального угля, которым снабжается металлургическая промышленность Чехословакии. Требуя передачи Тешина Польше, поляки рассчитывают нанести удар по железнодорожному транспорту и оборонной промышленности  Чехословакии.».
            Затем следуют характерные для многих бесед чехословацкого дипломата с В.П.Потёмкиным слова благодарности:  «В заключение Фирлингер выразил горячую благодарность (выделено нами) за ответ на обращение Рузвельта. Он подчеркнул, что, высказываясь вместе с Рузвельтом за созыв международной конференции с участием всех заинтересованных стран и, в первую очередь, Чехословакии (выделено нами) - мы разоблачаем перед международным общественным мнением истинный смысл того совещания, которое открывается сегодня в Берхтесгадене”.
           Позорная конференция с участием представителей Великобритании, Германии, Италии и Франции подвела к итогу всю деятельность английского, как сейчас бы сказали, спецпосланника лорда Ренсимена и министра королевства Н.Чемберлена. В короткий срок, т.е. с 1 по 10 октября 1938 г. Судетская область Чехословакии должна была со всеми предприятиями, сооружениями, запасами сырья,  и имуществом передана Германии. Кроме того, в течении 3-х месяцев Чехословакия должна была удовлетворить все притязания Польши и Венгрии.
           Тем не менее, Варшава не стала дожидаться и этого срока и это было ожидаемо, переговоры с Гитлером Варшава вела ещё накануне Мюнхенского совещания. Английские и французские политики объясняли Э.Бенешу необходимость уступок мотивировкой спасти мир от европейской войны, хотя своими действиями подкладывали дрова под будущий костёр и сделали максимум для того, чтобы активно развивающееся военно-политическое сотрудничество ЧСР и СССР не сработало. В том числе Англия и Франция ничего не предприняли, чтобы заставить Польшу и Румынию хотя бы пропустить вооружённые силы и грузы СССР в Чехословакию.
           Хамское поведение Польши (“...Меры, принимаемые в связи с обороной Польского государства зависят исключительно от Правительства Польской Республики, которое ни перед кем не должно давать объяснения”, (там же, стр.55)) проявляет и содержание и форма сообщения (только на польском языке), которое было вручено В.П.Потёмкину польским поверенным в делах Янковским 23 сентября 1938 г.
Днём ранее, З.Фирлингер была просьба З.Фирлингера “чтобы Чехословакия и СССР немедленно  предложили Румынии восстановить, на основании прошлого года, работу воздушной линии Москва-Прага. Учитывая серьёзность положения и необходимость согласованных действий Чехословакии и СССР ... создания в Москве комитета координации с участием Наркомата обороны, ВВФ, НКИД...” (там же, стр.52).
На концентрацию значительного военного кулака на польско-чехословацкой границе у Тешина советское правительство отреагировало нотой. Того же 23-го сентября, но в 4 утра  к Потёмкину прибыл вызванный им польский поверенный в делах Янковский: “Поверенный в делах Польши Янковский, вызванный мною около 4-х часов утра 23-го, явился ко мне с крайне встревоженным видом. Когда я прочёл Янковскому по заготовленному тексту наше заявление он несколько минут хранил молчание. Затем он нерешительно попросил меня показать ему подписанный текст ст.2-й советско-польского договора о ненападении, на которую ссылалось наше заявление. Прочитав текст упомянутой статьи, Янковский опять замолчал. Затем он стал уверять меня, что нет никакого скопления польских войск на границе Польши и Чехословакии, там только принимаются меры “полицейской охраны...” (Там же, л. 47).
          В заявлении Правительства СССР прямо указывалось на недопустимость силового захвата Польшей чехословацкой территории, что привело бы к вынужденной “без предупреждения, денонсации означенного договора” (Там же, л. 48). (Прим.: -имеется ввиду Пакт о ненападении между СССР и ПР).
          Приведём и ещё строки, подтверждающие готовность на тот момент ЧСР рассчитывать на помощь СССР в записи от 22 сентября “Фирлингер осведомился далее, могло ли бы Правительство СССР, в случае нападения Германию на Чехословакию, оказать помощь последней, не дожидаясь решения Совета Лиги наций. На этот вопрос я ответил ссылкой на статью Протокола советского-чешского договора о взаимной помощи”  (Там же, л. 43).
           23-го тот же Фирлингер заявил В.П.Потёмкину, что “...новое Правительство Чехословакии проникнуто твердой решимостью оборонять независимость страны, даже в том случае, если бы Чехословакия оказалась совершенно одинокой.” В ответ заместитель НКИД заявил чехословацкому дипломату: ”...я осведомил Фирлингера о заявлении, сделанном мною, по поручению правительства сегодня ночью польскому поверенному в делах. При этом я передал Фирлингеру текст упомянутого заявления. Фирлингер просиял и в самых горячих выражениях высказал свою благодарность за нашу акцию.” (там же, стр. 46).
         Но в те же дни, т.е. 22 и 23 сентября в Бад-Годесберге на встрече Гитлера и Н.Чемберлена в меморандуме рейхсканцлера прозвучало требование не только передать Судетскую область Германии, проведения плебисцита об отделении от Чехословакии в других областях и территориальных уступках в пользу Польши и Венгрии. Очевидно, зреющее мнение пожертвовать Чехословакией в головах политиков Англии и Франции- стран, которые президент Э.Бенеш считал своими верными союзниками, с этого момента окрепло окончательно. Верным продолжал оставаться только Советский Союз.