Осенняя тропинка

Вот такой рассказ родился после встречи.

Сегодня выдался тот редкий осенний день, когда тепло ещё не сдалось, а свет стал мягким, медовым, будто природа на прощание решила одарить нас лаской. Небо над Иванаевским садом стояло высокое, по-летнему голубое, но уже с той прозрачной глубиной, какая бывает только в октябре. Солнце не пекло — оно лилось сквозь ветви, дробилось на тропинках солнечными зайчиками и ложилось на траву тёплыми пятнами. Воздух был неподвижен, и в нём плыл тот особый осенний настой — смесь прелой листвы, сырой земли.

Мы с мужем прогуливались по саду, где кипят проектные работы по его преображению. Украшением и вдохновением этого места так и остались статные берёзы — белокурые стволы, светящиеся на солнце, с тонкими ветвями, на которых ещё трепетали последние золотые листья. Кое-где просматривались и могучие дубы, тёмные, как стражи времени, с корой, изрезанной глубокими морщинами. На одном из  деревьев дятел усердно стучал по коре — дробь его разносилась в тишине, как маленький барабан осени, и ему вторил где-то в глубине сада робкий голос синицы. А лесная тропинка под ногами шуршала опавшими жёлтыми листьями, и этот шорох был похож на тихий шёпот земли, на её неспешный рассказ о прошедшем лете. Запах осенней листвы — пряный, чуть горьковатый, с ноткой сырости — наполнял весь парк. Мы прошли там, где уложили асфальт вокруг искусственных озёр, наполняемых из родника: вода в них стояла гладкая, как зеркало, и в ней отражались и берёзы, и небо. По берегам, вопреки октябрю, зеленела трава — упрямая, не желающая сдаваться холодам, — и лишь кое-где сквозь неё пробивались первые жёлтые пряди.

Когда я подняла взгляд от озера в сторону высоких берёз, неожиданно увидела невысокого коренастого мужчину. По телосложению я поняла: это наш дулкыновец Мударис Гайнелгилемович Мусифуллин — башкирский писатель, драматург, член Союза писателей Республики Башкортостан (с 1995 года) и Российской Федерации. Я бы добавила ещё и артист: мне посчастливилось увидеть небольшой кадр из фильма, где он в молодые годы играл роль.

Вдалеке я вижу плохо — близорукость. И даже в свои 62 года она со мной, но я очень рада, что могу писать и читать без очков. Я попросила мужа приостановиться и окликнула мужчину по имени: «Мударис Гайнелгилемович!» Он, держа в руках сотовый телефон, остановился, обернулся и ответил: «Да, это я». Мы пошли друг другу навстречу. Обычно меня сковывает рядом с легендами — никогда не знаешь, как человек к тебе отнесётся. А здесь общение сложилось легко и просто. Много интересного услышали мы с мужем за короткое время. Много истории носит он в своей памяти. Закралась мысль: как хорошо было бы, если б о нём сделали фильм, где он достанет из своих закромов очень много краеведчесеой истории — где какой памятник установить и почему, где баннер повесить со знаменитостью. Ведь люди, живущие в Дюртюлинском районе, могли и не знать, откуда и из каких мест те или иные знаменитости, а они, оказывается, вышли из близлежащих деревень района. Да и для туристов покащать бы место где рос и играл в хоккей, как развивался рассказать.

Так неожиданно для нас стало услышать, что Ирек Фаритович Гимаев — советский хоккеист, заслуженный мастер спорта СССР (1982), — родился 2 сентября 1957 года в деревне Суккулово Дюртюлинского района Башкирской АССР. С осторожностью спросили мы и о приезде в Дюртюли Надежды Георгиевны Бабкиной. Мударис Гайнелгилемович утвердительно кивнул и добавил: «В 2020 году». Много интересного услышали, но не описала — в названиях могу ошибиться. В чистый воздух влился запах асфальтоукладчика, остановившегося на проезжей части рядом с нами, — резкий, смолистый, он на миг перебил осенний настой, напомнив, что сад живёт не только природой, но и трудом человеческих рук. Так короткая встреча оставила тёплые воспоминания о человеке коренастом и невысоком, но с большой доброй душой и исторической памятью.

Замира Халяфовна Миронова:
Прощаясь, он смеясь сказал: «Могли и не встретиться — хотел другой дорогой пойти, но решил пофотографировать осенний пейзаж». Попрощавшись, мы с мужем пошли по уложенному асфальту вокруг зеркального озера. В октябре берега его украшала, как и летом, зелёная трава, а в воде, чуть тронутой рябью от лёгкого ветерка, отражались белые стволы берёз — и казалось, что в озере живёт своё, перевёрнутое небо. Над водой кружились редкие жёлтые листья, падали на гладь и медленно плыли, как маленькие лодочки, уносимые невидимым течением.

В силу своего возраста я заметила: чем умнее и интереснее человек, тем проще с ним общение. Такие люди не ставят себя выше других — остаётся впечатление, что общаешься с равным себе. И правда, настоящая мудрость не кричит о себе, а идёт рядом тихо, как осенняя тропинка, даря тепло тому, кто готов слушать. Природа и люди — как деревья в этом саду: одни стоят на виду, другие в тени, но каждый по-своему украшает мир, если умеешь всмотреться. И осень учит нас тому же: не спешить, не шуметь, а тихо отдавать своё золото — лист за листом, день за днём — тем, кто идёт рядом.