Книна 2. Батор и волшебный лук. Глава 17

Глава 17. Возвращение домой

Солнце уже поднялось высоко, и в его жарких лучах величественно возвышалась гора Бяан Ула. Попрощавшись с гостеприимными хозяевами табора и напоследок махнув рукой воинам, отдыхавшим после напряжённой ночи, Батор и Саран направились к скрытому входу в волшебный туннель.
Мудрая цыганка, ставшая ребятам почти родной бабушкой, медленно шла рядом, чтобы проводить их.
— Спасибо вам за доброту и волшебную табличку, — поблагодарил Батор, останавливаясь у входа в скалу.
— Ступайте с Богом и берегите себя, — ответила бабушка.
В её проницательных глазах блеснули слёзы. Она словно хотела ещё что-то сказать, но лишь ласково погладила ребят по плечам. Затем медленно побрела обратно к кибиткам, побрякивая браслетами и опираясь на деревянный костыль.
Батор и Саран вступили в узкий тёмный коридор. По обеим сторонам выступали острые камни, и ребятам приходилось осторожно пробираться вперёд, ощупывая стены руками.
Батор то и дело проверял, на месте ли серебряная табличка, спрятанная в кармане дэгэла. Он боялся потерять драгоценный ключ, способный открыть дорогу в родную долину. В памяти отчётливо звучали слова заклинания:
«Путь-дорогу открой, убереги и скрой!»
Саран всё ещё не могла осознать, что ей довелось оказаться рядом с героем древних легенд — самим Бабжи Барас Батааром, который, согласно преданиям, жил много веков назад.
«А может, это был не он? Может, это другой тайша? Но почему тогда все мужчины были в доспехах и старинной одежде?» — думала девочка, стараясь найти ответы на бесконечные вопросы.
Потом она вспомнила Каменную крепость, таинственную скалу, которая открылась перед ними и укрыла от преследования серых гусей.
«Нет, всё это было на самом деле. Ведь мы сами видели чудеса!»
Саран ускорила шаг, чтобы не отстать от Батора.
Туннель извивался, то спускаясь глубоко под землю, то постепенно поднимаясь вверх. Порой казалось, что впереди уже виднеется свет, но за поворотом снова возникала темнота.
Батору казалось, что дорога домой стала гораздо длиннее, чем тогда, когда они бежали от преследования серых гусей.
Наконец он остановился.
— Саран, кажется, мы пришли. Впереди стена.
Батор достал из кармана серебряный брусок. Провёл пальцами по знакомой гравировке и, собравшись с духом, громко произнёс:
— Путь-дорогу открой, убереги и скрой!
Сначала ничего не произошло. Ребята замерли, прислушиваясь к тишине.
Вдруг в глубине скалы раздался глухой гул. Каменные плиты затрещали, по стене побежали тонкие трещины, и тяжёлые глыбы медленно начали расходиться в стороны.
Впереди появился свет.
— Получилось! Мы дома! — радостно вскрикнула Саран.
— Вот мы и добрались. Давай руку!
Батор крепко взял девочку за руку, и они вместе шагнули вперёд.
Когда ребята вышли из туннеля и оказались в пещере. Они быстро прошли к выходу, и солнечный свет ослепил их. Батор невольно прикрыл глаза ладонью. После долгого отсутствия, родная степь показалась ему необыкновенно прекрасной.
Он глубоко вдохнул знакомый воздух, в котором смешались запахи нагретой земли, сухой травы и полыни.
Саран тоже остановилась, словно боялась, что всё происходящее — лишь чудесный сон.
Перед ними раскинулась родная долина. Знакомые холмы окаймляли тракт, по склонам тянулись пастбища, а вдали темнели очертания гор.
Но что-то изменилось за время их отсутствия. Трава на открытых склонах пожелтела, кое-где земля потрескалась от жары, а в низинах, где прежде журчал ручей, виднелось сухое каменистое русло. И всё же это была их родная земля.
Батор и Саран жадно оглядывали знакомые просторы. На склоне правой горы паслось стадо овец, а на большом камне сидели девочки.
Вдруг у Саран забилось сердце.
— Это мои сёстры!
Она замахала руками, надеясь, что те заметят её издалека. Не в силах больше ждать, ребята бросились к юрте, возле которой стояли люди. Для послеобеденного времени такое скопление народа было необычным.
Батор заметил у коновязи знакомую лошадь своего отца, Хурдан.
Приблизившись, дети увидели Дэмбэ и других уважаемых старейшин. Взрослые оживлённо обсуждали что-то важное, время от времени тревожно оглядываясь на русло реки.
В юрте женщины — бабушка и мать Саран, а также несколько соседок из ближайших стойбищ — готовили угощение для гостей.
— Саран, ты видишь, сколько народу нас встречает? — удивился Батор.
— Может быть, они собираются отправиться на наши поиски? — предположила девочка.
В этот момент собака Саран выбежала им навстречу и громко залаяла.
Все взрослые повернули головы. На мгновение воцарилась тишина. Люди смотрели на детей, не веря собственным глазам.
— Батор! Саран! — наконец раздался чей-то радостный возглас.
Ребята остановились, чтобы перевести дыхание, а затем бросились к родным.
— Сэбэг! — громко позвал Банзат жену. — Они вернулись!
Сэбэг эжи выбежала из юрты, вытирая руки о фартук.
— Что случилось? Почему ты так кричишь? — испуганно спросила она.
Но, увидев дочь, женщина замерла. Она словно не могла поверить, что перед ней действительно Саран. Девочка подбежала к матери, и та осторожно коснулась её лица, провела ладонями по волосам, будто хотела убедиться, что это не сон.
— Доченька моя! — прошептала она.
От волнения у Сэбэг подкосились ноги. Женщины, выбежавшие вслед за ней, едва успели поддержать её.
Саран крепко обняла мать, а затем прижалась к отцу. Слёзы радости выступили на глазах у всех собравшихся. Сколько дней они искали детей! Сколько раз объезжали окрестности, расспрашивали соседей и заглядывали в каждую лощину! Ночами родители не находили себе места, представляя всё самое страшное.
И вот дети вернулись — живые и невредимые.
Банзат обнимал дочь, не желая отпускать её ни на мгновение. Сэбэг всё ещё гладила Саран по голове, словно старалась наверстать дни разлуки.
Батор подбежал к отцу, и они крепко обнялись. Потом Дэмбэ молча смотрел на сына и взъерошил его волосы.
— Ты молодец, — наконец тихо произнёс отец. — Ты настоящий храбрец. Ты не бросил Саран в беде и вернул её родителям. Мы гордимся тобой!
Батор опустил глаза, смущённый похвалой, но в глубине души чувствовал радость. Он не считал себя героем. Он просто сделал то, что должен был сделать.
Попрощавшись с семьёй Банзата, отец и сын отвязали коня и поспешили домой. Они выехали на тракт и направились на запад, в долину Булган.
Поначалу Батор с радостью рассматривал знакомые места. Вот лес, в котором они когда-то собирали ягоды с Балжин. Вот каменистый склон, где весной пробивались первые цветы. Вот небольшая ложбина, в которой после дождей обычно скапливалась вода.
Но теперь всё выглядело иначе. Трава пожелтела и высохла. Земля под копытами коня поднялась пылью. В стороне, где прежде журчал ручей, лежали одни сухие камни, и озеро исчезло.
Батор нахмурился.
— Бабээ, а дождя так и не было? — с тревогой спросил он.
Дэмбэ тяжело вздохнул.
— Нет, сынок. Ни капли. Ручьи и река высохли, скоту уже который день не хватает воды. Пастухи перегоняют стада в поисках новых пастбищ, а люди всё больше тревожатся. Если засуха продлится, нашим стойбищам придётся нелегко.
Он немного помолчал и продолжил:
— Завтра в дацане состоится большой молебен. А в Нарин Горхон и Сагаан Хунды мы проведём обряд таилган , чтобы помолиться и попросить у высших сил ниспослать нам дождь. Старейшины надеются, что небо услышит наши молитвы.
Батор задумался. Он вспомнил волшебный лук и нефритовую стрелу, подаренные ему Бабжи Барас Батааром. Волшебное оружие могло увеличить то, во что попадёт стрела, или приумножить количество предметов. Батор ещё не знал всех его возможностей, однако впервые задумался: а можно ли с его помощью помочь родной земле? Может ли волшебство вернуть жизнь пересохшим рекам? Помочь вырасти новым деревьям и кустарникам? Спасти пастбища, на которых пасутся стада?
— Это хорошо, — задумчиво ответил он отцу. — Люди должны надеяться.
Но про себя Батор решил, что обязательно попробует найти способ помочь степи.
На повороте к стойбищу Нарин Горхон они свернули направо и начали подниматься по склону холма. Ветер мягко колыхал сухую траву. Над знакомой степью порхали разноцветные бабочки, а в воздухе звенели кузнечики. После долгого, полного опасностей путешествия эти простые звуки казались Батору самой прекрасной мелодией.
Усталость наконец взяла своё. Батор устроился поудобнее на телеге, на свежескошенной траве, и задремал. Казалось, даже окружающий лес приветствовал возвращение путников.
Дэмбэ обернулся к сыну, затем посмотрел вдаль и улыбнулся.
— Сынок, просыпайся. Посмотри-ка, кто это там. Не Балжин ли стадо пасёт?
Батор открыл глаза. Яркое солнце ослепило его, и он невольно прищурился. Вдалеке виднелась одинокая фигурка девочки.
— Бабээ, это же наша маленькая Балжин! Я побегу к ней!
— Беги, сынок. Мы с мамой скоро спустимся к вам.
Батор спрыгнул с телеги и со всех ног бросился к отаре.
Внимательная пастушка заметила приближающуюся телегу и сразу узнала отца.
«Это же отец! А кто бежит навстречу? Неужели ахээ — мой брат?!» — пронеслось у неё в голове.
Забыв обо всём на свете, Балжин оставила стадо и бросилась навстречу брату.
— Где ты был? Все тебя искали! А Саран? Она вернулась?
— Балжин, сестрёнка! Как же я рад тебя видеть! Всё хорошо!
Брат и сестра крепко обнялись. Потом они стали кружиться и бегать вокруг стада, смеясь и перебивая друг друга вопросами.
Как же хорошо дома!
Наконец Батор остановился и, словно вспомнив о чём-то очень важном, улыбнулся.
— Балжин, у меня теперь есть лук и волшебная нефритовая стрела! С их помощью мы сможем вернуть речные камни в русла рек и приумножить кустарники и деревья на берегах!
— Что ты задумал, ахээ? — спросила Балжин, усаживаясь на траву.
— Это долгая история, сестрёнка. Ты всё равно не поверишь! Вокруг происходят такие чудеса! Мы были в гостях у самого Бабжи Барас Батаара. Он подарил мне этот лук и стрелу!
Батор уселся рядом с сестрой, достал из кожаного чехла лук и драгоценную стрелу и осторожно протянул их ей.
Балжин с любопытством рассмотрела оружие. Нефритовый наконечник отливал зеленоватым светом, а на гладкой поверхности стрелы играли солнечные блики.
— Видишь? Стрела не простая, — с гордостью объяснил Батор. — Если загадать желание и пустить её, она может увеличить количество того, во что попадёт, или сделать это больше размером. А потом сама возвращается к хозяину!
Он протянул руку, чтобы забрать стрелу, но Балжин вдруг заметила, как на её наконечнике мелькнул необычный зеленоватый отблеск. Девочка удивлённо подняла глаза на брата.
— Ты видел? Она засветилась!
— Конечно, видел! — обрадовался Батор. — Я же говорю тебе, она волшебная!
— Ну и фантазёр же ты, ахээ! — засмеялась Балжин, хотя теперь в её голосе звучало меньше уверенности.
Батор сначала рассердился, но вскоре успокоился. Ведь рассказ о встрече с народным героем, который жил много веков назад, действительно звучал неправдоподобно. Да и сам он ещё не до конца понимал, какой силой обладает подаренная ему стрела.
— Балжин, я расскажу тебе всё по порядку. Только тебе!
И Батор начал свой рассказ. Он говорил о Водном Владыке, Коралловом Царстве, древних воинах, о таинственных переходах в Каменной крепости и о встрече с Бабжи Барас Батааром.
Балжин слушала, не перебивая. Она представляла каждое событие так ярко, словно сама участвовала в приключениях брата.
Когда Батор дошёл до истории о подарке, девочка снова посмотрела на нефритовую стрелу. Ей очень хотелось поверить брату. Но как поверить в то, что герой древних легенд действительно живёт где-то среди гор, и что волшебство существует на самом деле?
В этот момент за их спинами раздался знакомый голос:
— Сынок! Как же ты вырос! Где же ты был?
Это была эжи. Увидев сына, она не смогла сдержать слёз.
— Родной мой! — прошептала эжи, обнимая его. Она прижимала к себе сына и дочь, гладила их по волосам и всё повторяла, как счастлива видеть их дома.
Батор почувствовал, как к горлу подступил комок. Он столько пережил за время путешествия, столько раз оказывался в опасности, но лишь сейчас, в объятиях матери, по-настоящему понял, как сильно скучал по дому.
Вечером вся семья — родители, дедушка, сёстры и соседи — собралась за праздничным столом. В честь возвращения сына отец зарезал барана. Женщины приготовили традиционные угощения: шашлыки из печени, завёрнутой в жировую плёнку, суп бухулёр из кусков мяса и кровяную колбасу.
Эжи, повязав крепче платок, вышла на улицу с обрядом Сэржэм.
После ужина все расселись на лавочках вокруг костра. Вечернее пламя мягко освещало счастливые лица, а над степью медленно сгущались сумерки.
Гости пили горячий зелёный чай с молоком, угощались сладостями и боовэ — скрученными пончиками, посыпанными сахарной пудрой. Звучали разговоры и смех. Старейшины расспрашивали Батора о путешествии, а Балжин то и дело поглядывала на нефритовую стрелу, которую брат бережно убрал в кожаный чехол.
В этот вечер в юрте было тепло и радостно. После долгих тревог семья вновь собралась вместе, и каждый понимал, какое это счастье — дождаться возвращения сына домой.

Когда гости разошлись и в юрте стало тихо, Батор не смог сразу уснуть. Он вышел наружу и остановился у входа. Над степью раскинулось бескрайнее звёздное небо. Луна освещала ущелье.
Батор посмотрел в сторону ручья. Он вспомнил слова отца о засухе, тревожные лица старейшин и предстоящие молебень и обряд. Потом подумал о волшебном луке и нефритовой стреле и прошептал:
— Пусть дар великого воина Бабжи Барас Батаара нам поможет!
А где-то глубоко в кожаном чехле нефритовая стрела на мгновение блеснула зелёным светом.