Осторожно фаянс

«Скорая» привезла четырнадцатилетнего мальчишку, но необычно крупнотелого. Высокий и полный, килограмм под 60, а то и больше. Травма ягодичных областей и промежности. Огромные, потрясающей глубины и длины резаные раны. Задница у парня неслабая, подкожно-жировой слой мощный, и раны просто жуткие.
Мальчик, желая покакать, взгромоздился на унитаз в позу орла и в самый разгар каканья унитаз, не выдержав веса орла, развалился на куски, и с высоты своего восседания огромное тело грохнулось на фаянсовые осколки. Мало того, что раны, как уже сказал, жуткие, но они ещё и в говне. Как он не лишился своих половых причиндалов, очевидно, ангел его в последний момент успел подставить свои крыла.
А нам было интересно, как, почему на домашний стульчак пацан не садился, а залазил с ногами? Папа с мамой не научили?! Или состояние горшка было похлеще, чем в общественном туалете?
* * *
Кабинет профессора Г., заведовавшего кафедрой детской хирургии, располагался весьма выгодно стратегически. В конце крыла одного из этажей. С одной стороны вход в отделение клиники, а с другой выход на чёрную лестницу, которая выводила сразу на улицу, минуя какие бы то ни было больничные службы. То есть, он мог прийти в клинику и уйти из неё незамеченным сотрудниками. Для шефа, закрутившего служебный роман со своей доцентшей, это было очень удобно.
Доцент, покорившая сердце шефа, женщина была крупна собой, но не в высоту, а в ширину, особенно обращала на себя внимание окружающих её необъятная задница. Это было что-то! Однажды, задержавшись с шефом после работы и застряв в его кабинете надолго, они хорошо порезвились, и доцент захотела писать, но туалета в любовном гнёздышке не было, а расконспирироваться, выйдя из профессорского укрытия в туалет соседнего отделения, да ещё в позднее время, сами понимаете, не хотелось. Однако в кабинете профессора была раковина, традиционная белая раковина из фаянса. Доцент, развернувшись к раковине спиной и приподнявшись на цыпочки, взгромоздила свою большую и нелёгкую задницу на край раковины, чтобы справить малую нужду. Как гласит народная мудрость, «только покойник не ссыт в рукомойник». Раковина за всю свою долгую жизнь ничего подобного не испытывала, нет, она, конечно, встречалась и не раз со струями из сорделеподобных органов человека, но чтобы такое… И доцент под тяжестью своего тела просела на жестокие осколки фаянса. У доцентши фактически произошло объединение задницы с передницей, и кабинет профессора начало заливать кровью.
Только знающие ургент, могут представить себе шок и растерянность членов дежурной бригады, увидевших, в разгар своей вечерней работы, в коридоре ургентного оперблока шефа, которого уже не должно было бы быть в клинике. И не просто шефа, а шефа, тащащего свою крупнозадую доцентшу, которая еле двигает ногами, а за нею, как в песне, след кровавый стелется… Однако, профессионализм взял своё и доктора с медсёстрами, преодолев растерянность, быстро включились в оказание помощи. Пострадавшую втащили в операционную, погрузили на операционный стол и тут у дежурных новый шок, когда они увидели саму травму.
Профессор лично обрабатывал и зашивал рану промежности любимой женщины, а дежурная бригада давала наркоз, стояла на крючках, была на подхвате.
Зато много последующих рабочих дней в больнице были невероятно весёлыми. А память до сих пор держит в своих закоулках это печально-смешное происшествие.
(2019)