Башкирский след на улицах Берлина

ИСТОРИЯ И НАСЛЕДИЕ

Авторский исторический очерк Александра Арсланова

БАШКИРЫ НА УНТЕР ДЕН ЛИНДЕН В БЕРЛИНЕ. О ЧЁМ МОЛЧАЛА СТАРИННАЯ ГРАВЮРА ДВА СТОЛЕТИЯ?

Есть в моих поисках башкирского следа в Германии одна особенность. Никогда не знаешь, куда приведёт очередная ссылка, старая публикация или случайно обнаруженный документ. Порой часами просматриваешь архивные материалы, исторические фотографии, немецкие сайты и не находишь ничего примечательного. А иногда одна небольшая находка заставляет забыть обо всём остальном.

Именно так произошло со мной на этот раз.

Блуждая по дебрям интернета и продолжая исследовать историю пребывания башкир на территории современной Федеративной Республики Германии, я оказался на страницах «Евразийского исторического сервера». Среди многочисленных материалов моё внимание привлекла старинная гравюра.

Под изображением стояла подпись: «Башкир на улице Унтер ден Линден в Берлине. 1813 год. Художник Карл Людвиг Кубейль».

Я перечитал её несколько раз.

Берлин. Башкирский воин. 1813 год.

Казалось бы, ничего невероятного. Об участии башкирских конных полков в Отечественной войне 1812 года и последующих заграничных походах русской армии известно давно. Но одно дело читать об этом в исторических трудах и совсем другое увидеть изображение человека из той эпохи посреди знаменитой берлинской улицы.

Я увеличил гравюру и начал внимательно рассматривать её подробности.

Передо мной открылась удивительная сцена.

На улице стоит башкирский воин. В руках у него лук, за плечами видны предметы вооружения. Вокруг собрались местные жители. Особенно любопытны дети. Они приблизились к незнакомцу, рассматривают его одежду, следят за движениями рук. Взрослые тоже не скрывают интереса.

Судя по изображению, воин показывает окружающим своё оружие.

Никакого сражения, торжественного парада или победного шествия. Обычный эпизод городской жизни, который немецкий художник счёл достойным сохранить для потомков.

Именно это обстоятельство меня и поразило.

Мы привыкли воспринимать башкирских воинов эпохи Наполеоновских войн через рассказы о сражениях, дальних походах, конных полках и воинской доблести. Но здесь перед нами совершенно другая история.

Башкирский воин оказался не на поле боя, а среди берлинских горожан, за тысячи километров от родных уральских земель.

Я невольно задумался о его судьбе.

Откуда он был родом? В какой деревне вырос? Кто научил его обращаться с луком? Остались ли дома родители, жена, дети? Сколько дорог ему пришлось пройти, прежде чем он оказался в прусской столице?

И самый тревожный вопрос: удалось ли ему вернуться домой?

Ответов у нас нет.

Но сохранился его облик.

И спустя более двух столетий мы можем всматриваться в изображение человека, чьё имя история, к сожалению, не донесла до наших дней.


ХУДОЖНИК, ЗАМЕТИВШИЙ БАШКИРА

Автором гравюры является немецкий художник и гравёр Карл Людвиг Кубейль, Carl Ludwig Kuhbeil, живший с 1766 по 1823 год.

Его творчество связано с художественной культурой Берлина начала XIX столетия. Особую ценность представляют графические произведения, в которых нашли отражение люди и события той эпохи.

На обнаруженном мной изображении указан 1813 год. В описаниях этой работы встречается и более точная дата, 11 марта.

Чтобы понять значение гравюры, необходимо вспомнить историческую обстановку того времени.

После разгрома армии Наполеона в России военные действия переместились на территорию европейских государств. Русские войска продолжили наступление, а Пруссия становилась участником борьбы против французского господства.

В составе русской армии находились башкирские конные формирования.

Для жителей германских городов появление башкирских всадников было необычным событием. Их одежда, головные уборы, конское снаряжение и вооружение заметно отличались от привычного облика европейских солдат.

Особенно большое любопытство вызывали луки и стрелы.

Для многих европейцев начала XIX века такое оружие уже ассоциировалось с давно минувшими столетиями. Между тем башкирские конники продолжали использовать его во время военной службы наряду с саблями, пиками и огнестрельным оружием.

Неудивительно, что появление такого человека на берлинской улице привлекло внимание горожан.

Но меня заинтересовало другое.

В те годы художник мог выбрать множество сюжетов. Военные колонны, офицеров, генералов, торжественные церемонии, городские события.

Однако Кубейль обратил внимание именно на башкирского воина и окруживших его людей.

Благодаря этому выбору сегодня мы имеем возможность увидеть одну из страниц истории нашего народа глазами немецкого современника.

Для меня это обстоятельство имеет особое значение.


ДВА МИРА НА ОДНОЙ УЛИЦЕ

Чем дольше я рассматривал гравюру, тем отчётливее замечал её необычную выразительность.

Башкирский воин находится в центре происходящего. К нему обращены взгляды окружающих. Его движения привлекают внимание. Дети стараются подойти поближе, взрослые наблюдают за происходящим.

В этой сцене есть что-то удивительно человеческое.

Люди, принадлежавшие к разным культурам, оказались рядом благодаря обстоятельствам большой европейской войны.

Они могли не понимать языков друг друга, иметь совершенно разные представления о жизни, обычаях и окружающем мире.

Но любопытство, жесты, движения, интерес к необычному оружию на короткое время объединили их.

Перед нами не просто изображение башкирского воина. Перед нами свидетельство встречи людей, которых история привела друг к другу из разных концов света.

Конечно, не следует идеализировать происходящее.

Для европейцев того времени башкирские всадники представляли собой непривычное зрелище. Интерес к их внешнему облику и вооружению во многом объяснялся особенностями европейского восприятия народов Востока.

Однако именно в этом и заключается историческая ценность изображения.

Художник сохранил не только внешний облик воина, но и реакцию окружающих людей.

Мне особенно запомнились дети.

Возможно, они впервые видели настоящий боевой лук в руках человека, прибывшего из далёких уральских земель.

Может быть, расспрашивали его, пытались рассмотреть стрелы или просто молча наблюдали.

Мы не знаем, какие слова звучали в тот день на берлинской улице.

Но можем представить атмосферу этой необычной встречи.

И здесь я поймал себя на мысли, что иногда небольшой рисунок способен рассказать о человеческих отношениях больше, чем пространное описание военных событий.


ДОЛГАЯ ДОРОГА С УРАЛА ДО БЕРЛИНА

Разглядывая изображённого воина, трудно не задуматься о пути, который привёл его в прусскую столицу.

Башкирские конные полки участвовали в Отечественной войне 1812 года и последующих заграничных походах русской армии.

За короткими строками исторических справочников скрываются долгие месяцы походной жизни, огромные расстояния, тяжёлые переходы, переправы через реки, холод, усталость и военные потери.

Для многих башкирских воинов европейские города были совершенно новым миром.

Каменные здания, широкие улицы, незнакомая архитектура, чужая речь, непривычный городской быт.

Но и для жителей Германии появление всадников с Урала становилось событием.

Эти встречи оставляли следы в рисунках, гравюрах, воспоминаниях и исторических публикациях.

Особенно интересно читать свидетельства современников о вооружении башкирских воинов.

В исторической литературе встречаются описания их мастерства в стрельбе из лука, владения пикой, искусного обращения с лошадьми.

При этом важно помнить, что европейские авторы нередко воспринимали башкир через призму собственных представлений о далёких народах.

Поэтому подобные свидетельства необходимо изучать внимательно, сопоставляя их с другими источниками.

Именно такой подход, на мой взгляд, позволяет избежать исторических преувеличений.

Гравюра Кубейля не рассказывает о численности полков, военных приказах или ходе сражений.

Зато она показывает человека.

И в этом её особая ценность.


УНТЕР ДЕН ЛИНДЕН. БАШКИРСКАЯ СТРАНИЦА БЕРЛИНСКОЙ ИСТОРИИ

Отдельного внимания заслуживает место, где разворачивается изображённая сцена.

Унтер ден Линден, название которого переводится как «Под липами», является одним из самых известных исторических бульваров Берлина.

Сегодня здесь гуляют туристы, проходят студенты, спешат по делам жители немецкой столицы. На этой улице и поблизости находятся знаменитые памятники архитектуры, музеи и культурные учреждения.

Но после знакомства с гравюрой я стал воспринимать Унтер ден Линден немного иначе.

Теперь для меня это не только известная берлинская улица.

Это ещё одно место, связанное с историей башкирского народа в Германии.

Я задумался, сколько наших земляков уже проходили по этому бульвару, даже не подозревая, что более двух столетий назад здесь находился башкирский воин с луком в руках.

Возможно, кто-то фотографировался совсем рядом с местом, которое когда-то изобразил немецкий художник.

Конечно, установить точное расположение сцены без дополнительного изучения исторических планов и архивных документов невозможно.

За два столетия Берлин неоднократно менялся. Исчезали старые здания, появлялись новые, перестраивались улицы и площади.

Но название Унтер ден Линден сохранилось.

И теперь, когда мне вновь доведётся оказаться на этом бульваре, я непременно вспомню старинную гравюру.

Представлю Берлин начала XIX века, мартовский день, любопытных детей и человека с далёкого Урала.

Интересно, что думал он сам, рассматривая европейскую столицу?

Возможно, удивлялся архитектуре, оживлённым улицам, незнакомым обычаям.

А может быть, после долгих походов его мысли были совсем о другом.

О доме.

О родных.

О возвращении.

Мы можем лишь предполагать.

Но именно такие вопросы заставляют воспринимать историю не как набор дат, а как судьбы живых людей.


ИСТОРИЯ, КОТОРУЮ ЕЩЁ ПРЕДСТОИТ ОТКРЫВАТЬ

Чем больше я занимаюсь поисками башкирского следа в Германии, тем сильнее убеждаюсь, что многие свидетельства нашей истории находятся далеко за пределами Башкортостана.

Они хранятся в европейских библиотеках, музейных собраниях, архивах, старых книгах и частных коллекциях.

Иногда это подробные документы, позволяющие восстановить целые события.

Иногда всего одна гравюра, портрет или несколько строк в старой газете.

Но даже небольшая находка способна рассказать очень многое.

История народа складывается не только из известных имён, больших сражений и памятных дат.

Она складывается из судеб обычных людей.

Из их дорог, встреч, испытаний и поступков.

Большинство этих людей не оставили после себя воспоминаний. Их имена могли исчезнуть из документов, родные деревни измениться до неузнаваемости, а семейные истории забыться.

Но иногда остаётся изображение.

И спустя два столетия оно неожиданно возвращает человека из прошлого.

Имя башкирского воина, изображённого Кубейлем, нам неизвестно.

Неизвестны его родная деревня, возраст и дальнейшая судьба.

И здесь особенно важно не подменять историческое исследование красивыми выдумками.

Нам нет необходимости приписывать ему несуществующие подвиги или придумывать биографию.

Сам факт того, что немецкий художник запечатлел башкира на берлинской улице в 1813 году, уже заслуживает внимания.

Меня особенно занимает мысль о том, сколько подобных изображений ещё остаётся малоизвестными.

Возможно, в немецких архивных собраниях хранятся рисунки, письма, газетные публикации и воспоминания, способные дополнить известную нам картину пребывания башкир в Европе.

Их необходимо искать, изучать, сопоставлять.

А затем рассказывать о найденном.

Без громких заявлений и ненужных преувеличений.

Просто потому, что это наша история.


ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ ДВА СТОЛЕТИЯ

Я ещё долго возвращался к найденной гравюре.

Рассматривал фигуру воина, лица детей, старинные здания, детали одежды и оружия.

Двести с лишним лет прошло с того дня.

Изменилась карта Европы. Исчезла прежняя Пруссия. Германия пережила войны, разрушения, разделение и объединение. Берлин стал совершенно другим городом.

А изображение осталось.

В нём сохранилось мгновение, которое для участников встречи, возможно, было самым обыкновенным.

Дети выросли. Художник продолжил свою работу. Башкирский воин отправился дальше своей дорогой.

Куда именно, мы не знаем.

И вот теперь, в XXI веке, я сижу перед экраном и рассматриваю человека, который жил более двухсот лет назад.

Между нами огромная историческая дистанция.

Но почему-то этот незнакомый воин кажется мне близким.

Наверное, потому, что он напоминает о дорогах, пройденных нашими предками, о забытых судьбах, о той части башкирской истории, которая сохранилась далеко от родных мест.

Немецкий художник оставил нам его образ.

Интернет помог мне обнаружить это свидетельство.

И теперь история, запечатлённая на старинной гравюре, продолжает жить уже в новом рассказе.

Для меня Унтер ден Линден отныне не просто знаменитый берлинский бульвар.

Это улица, на которой история башкирского народа однажды встретилась с историей Германии.

Я не знаю, как звали того воина. Не знаю, что он рассказывал своим близким, если ему посчастливилось вернуться домой. Возможно, среди его воспоминаний был и тот берлинский день, когда вокруг него собрались незнакомые дети.

А может быть, он давно забыл эту короткую встречу.

Но художник не забыл.

И благодаря ему не забудем мы.

Когда я в следующий раз окажусь на Унтер ден Линден, обязательно вспомню этого человека.

И, наверное, задержусь там немного дольше обычного.

Потому что теперь я знаю: по этой знаменитой берлинской улице когда-то проходила и наша история.


ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Карл Людвиг Кубейль (Carl Ludwig Kuhbeil, 1766–1823), немецкий художник и гравёр.

Произведение: «Башкир на улице Унтер ден Линден в Берлине».

Датировка: 1813 год.

Место действия: Берлин, улица Унтер ден Линден.

Исторический контекст: участие башкирских конных формирований в заграничных походах русской армии в период Наполеоновских войн.

ИСТОЧНИК ИЗОБРАЖЕНИЯ

«Евразийский исторический сервер», раздел «Башкиры».

https://eurasica.org

Изображение также опубликовано в исторической литературе, посвящённой участию башкирских воинов в Отечественной войне 1812 года и заграничных походах русской армии.

Материал подготовлен в исторических, исследовательских и культурно просветительских целях. Авторство оригинального графического произведения принадлежит Карлу Людвигу Кубейлю. При воспроизведении цифровой копии необходимо учитывать правовой статус конкретной репродукции.