День ВДВ Ч. 1 Мы же звери

Леше Малышеву безвременно ушедшему от нас!

- Мы же звери, — насупив свои глубоко посаженные маленькие глазки, с угрозой произнес Леша Малышев по прозвищу Малыш. Здоровый, но рыхлый и крупный парень со смешной косолапой походкой, где-то неуклюжий, где-то абсолютно миролюбивый, но старающийся произвести грозное впечатление на окружающих своей службой в ВДВ. Я с ним познакомился в начале девяностых, когда увлекся лаковой миниатюрой, он работал полировщиком у знакомого предпринимателя и художника Андрея Блинова. Когда я зашел к ним в мастерскую в общаге на улице Горького, Леша, оторвавшись от полировального станка, оценивающе окинул меня тяжелым взглядом и сразу спросил, служил ли я в армии. Узнав, что служил, лицо его изменилось, и он хотел узнать где.
- 108-й гв. пдп, рота связи, взвод переносных радиостанций, потом как очень талантливого в Москву в Сокольники перевели на улицу Матросская тишина. Знаешь, что там? — спросил я его. Леша не знал, что находится в Сокольниках, но, услышав про парашютно-десантный полк, его лицо сразу подобрело и просветлело, он широко улыбнулся, трех верхних зубов впереди у него не было, торчал один лишь один жалкий обломок, и он, как бы стесняясь своего недостатка, осекся и подошел с протянутой рукой.
- Леха Малышев, служил в Чирчике, — с достоинством произнес он.
- Бригада спецназа. Взвод снайперов. Командир — полковник Квачков, слышал, наверное? Потом, правда, нас расформировали, и меня сюда отправили дослуживать в танковый полк к мабуте, но я забил тут на всех.
- Ну конечно слышал, звери еще те, белке в глаз с километра попадают, — подыграл я ему. Он опять довольно и широко улыбнулся.
- Десантура, — и он с уважением пожал мне руку, не то что эти, и он с презрением показал на двух других работников в блиновской мастерской, которые были заняты своими делами и не обращали на нас никакого внимания.
Так я познакомился с Лешей, он жил не так далеко от поселка на улице Асаткина, и поэтому он стал иногда в подпитии наведываться ко мне прогуляться своей косолапой походкой по поселку, осматривая окрестности своим тяжелым взглядом.
- Мы же звери, — любил повторять он, недобро осматривая собутыльников. Но они его уже знали и поэтому всегда смеялись над его мнимой угрозой. На поселке я его познакомил с местными, и он очень удачно влился в их коллектив, рассказывая свои байки про службу.
- Ну как, Володя, 2 августа отмечать будем? — как-то спросил меня Леша обстоятельно и серьезно.
- Так месяц еще, — не поняв вопроса, ответил я ему.
- Чего загадывать-то? Придет праздник — и отметим, и я вспомнил, как пару лет назад, придя из армии, я, надев голубую тельняшку и выпив пива для смелости, решил прогуляться вечерком в центр города и, может быть, встретить кого-то из знакомых дембелей, с кем прыгали в Семязино от ДОСААФ перед армией первые три раза, или тех, кто отбывали из военкомата в нашей команде в дождливую и туманную Литву в учебный центр 7-й гв. ВДД Казла-Руда.
Страна дождей, ****ей и голубых беретов, как тогда говорили у нас там.
Вспомнить наш гвардейский полк на улице Вайдото около широкого и неторопливого Немана, который в год, когда я только родился, во время Пражской весны взял Прагу за полдня, тем самым прославив ВДВ, как ноги сводило после отбоя от немыслимых нагрузок, как засыпали в любом положении от недостатка сна, как спали неделю в палатках на снегу на учениях на Гоже-Пореченском полигоне, подложив под голову короткий аксу, десантировавшись перед этим двумя полками дивизии ночью с бесконечной вереницы реактивных Илов, идущих друг за другом, как на совершении другого прыжка у меня парашют не полностью открылся, когда с Ил-76 сиганул над высокими соснами Казла-Руды. Еле раскрутился тогда, как бежали потом до станции Юре и курили на бегу. Да много чего можно повспоминать, времени не так много прошло с дембеля, поэтому события так свежи еще в памяти.И вот с такими мыслями я вышел на центральную площадь около парка, где уже кучковались не совсем трезвые дембеля в лихо заломленных голубых беретах и полосатых тельняшках. Слышались выкрики: «Болград — пьяная дивизия», «Тула», «Псков», «Кировабад». Места, где стояли славные десантные войска и где служили когда-то отмечавшие праздник бывшие солдаты. Было много афганцев с боевыми наградами, но они держались отдельно и вскоре разошлись. Не найдя сослуживцев, я прогулялся по парку и решил идти до дома, но вдруг площадь пришла в движение, какой-то здоровый усатый сержант в парадке и с болтающимся на груди акселем из строп громко закричал басом:
— Строится, десантура, у нас праздник, покажем этому городу, как мы отмечаем, колонной с песней по трое до Золотых ворот проход торжественный делаем!
— Алле, строится, я сказал! Кто-то отлынивал, но основная масса дембелей построилась в большую длинную колонну. Присоединился и я, где-то в конце встретив знакомых, с кем прыгали в Семязино. Обрадовались, обнялись.
— Пойдем пройдем, а там и поговорим.
— Шагом марш! — рявкнул усатый. Выйдя на мост, колонна растянулась довольно прилично, в ней было на первый взгляд под сотню веселых пьяных дембелей.
— Песню запевай! Левой, левой! — командовал сержант в парадке.
— Расплескалась синева, расплескалась, разлилась своим заманчивым цветом, я хочу, чтоб наша жизнь продолжалась по гвардейским, по десантным законам! — запели громко бывшие десантники, чеканя шаг. Прохожие на тротуарах смотрели на колонну и восторженно хлопали в ладоши, автомобильное движение остановилось, гул клаксонов, шум вечернего города и песня голубых беретов, исполняемая сотней мужских глоток, всё слилось в единую какофонию звука.
Но тут вмешался маленький кудрявый милицейский полковник с громкоговорителем, как я узнал потом, это был начальник областного УВД.
— Граждане дембеля, прошу освободить проезжую часть, уходите на тротуар, не мешайте автомобильному движению. Но колонна маршировала, не обращая внимания на представителя закона.
— В случае неповиновения мы применим спецсредства. Ага, попробуй, сжимая здоровенные кулаки, с угрозой в голосе произнес жилистый разведчик в тельняшке и с татуировкой летучей мыши на правом предплечии, шедший впереди меня.
Я почувствовал, что обстановка накаляется, сзади и по бокам колонну окружали сотрудники милиции, а впереди стояло несколько уазиков и автобусов, перекрыв дорогу. Сотрудников было очень много, видимо, весь состав УВД был поднят по тревоге усмирять беспокойную десантуру. Казалось бы, ну прошли бы с песней до Золотых ворот, показали горожанам, что у них праздник, да разошлись бы потом. Но городская власть никак не могла допустить, что кто-то диктует ей свои условия, поэтому милиции было предписано действовать жестко и пресекать любые беспорядки.
Полковник вышел из машины и уже пошел навстречу колонне.
— Уйдите с дороги, последний раз предупреждаю, уйдите, — с угрозой уже сказал он. Идущие впереди дембеля толкнули его, кто-то пнул ногой, кто-то оторвал погон и сбил фуражку. Это было немыслимое оскорбление представителя власти, да еще в таком высоком чине, да при такой должности, да еще при таком количестве подчиненных вокруг.Он вприпрыжку побежал с выпученными глазами, никогда он не испытывал такого унижения, обычно его боялись и уважали, а тут пинков надавали как молодому солдату.
- ААА!!! Взять их!!! - завопил он на всю улицу. Милиция все как один бросилась на помощь своему начальнику, в колонну пустили режущую глаза черемуху, уазики начали прижимать дембелей к тротуару, завязалась потасовка. Пользуясь численным преимуществом, сотрудники начали крутить десантникам руки и ломать строй. Кругом мелькали кулаки и дубинки, слышался мат и угрозы, команды и крики.
- Братишки, что мусора творят!- завопил сзади парень в парадной ПШ, закрыв руками окровавленное лицо. На него навалилось сразу несколько милиционеров и потащили к автозаку. За него вступился шедший впереди меня разведчик.
- Вы чего делаете-то? - и схватил одного из задерживающих и отшвырнул как щенка в дорожную пыль, другой замахнулся дубинкой, но удар ногой в солнечное сплетение отправил его в глубокий нокаут. На него кинулись сразу двое, избивая его дубинками и ломая его. Он двигался как кошка, уходя от ударов. Менты проваливались, теряли равновесие, а он просто отталкивал их, как бы играя с ними. Я не хотел принимать участие во всем этом, но я был в колонне и уйти мне уже никто просто так не дал бы. Мы находились недалеко от старого кинотеатра на центральной улице, я быстро сообразил, что это единственный шанс. Я схватил одного ретивого милиционера со спины и оттолкнул его от разведчика, он махнул на меня несколько раз дубинкой, но я парень резкий был, отпрыгнул быстро и крикнул разведчику:
- Уходим, братан, он обернулся, и я кивнул ему в сторону старых железных ворот, которые закрывали вход во двор кинотеатра. Мы кинулись из толпы, этот неугомонный с дубинкой кинулся за нами, а за ним еще один.
- Стоять, я сказал! - завопил он. Я в это время уже повис на воротах и, оглянувшись, увидел, что десантник с летучей мышью уклонился и, видимо, уже разозлившись, с двух ударов отправил одного на тротуар, а второй остановился в ступоре и глядел на упавшего товарища, и этого мгновения нам хватило, чтобы перелезть через ворота и со всех ног пуститься от места побоища через заросший двор на параллельную улицу старого города в тишину летнего вечера.
- Здорово ты их помутузил, сказал я с уважением разведчику, где служил-то? 899-я рота спецназа ВДВ, Медвежьи озера, мы нормально шли, праздник у нас, мы его заслужили, нех лезть было этим, ответил с металлом в голосе он. Потом, коротко переговариваясь и беспокойно посматривая по сторонам, мы, пройдя до перекрестка, пожали друг другу руки и распрощались.
- Алексей, кстати, познакомились мы на прощание, может, свидимся ещеИ он шагнул в кусты и пропал, даже шума веток не было слышно и звука шагов.
- Да, настоящий профи, а менты с дубиночками на него как слепые котята, это не пьянь по подворотням гонять, подумал я со смехом. Знали бы, на кого замахиваться, непростой парниша, и я направился в сторону дома, стараясь не попадаться на глаза блюстителям порядка, а кругом летали милицейские бобики с сиренами, развозя десантников из колонны по отделам милиции и КПЗ. Я потом встречал некоторых, обритых наголо и отсидевших по пятнадцать суток за то, что имели дерзость на свой праздник пройти колонной и оказать сопротивление милиции.
Прошло несколько лет с того первого дня ВДВ, а через месяц наступил опять август, и Леша Малышев торжественно заявился ко мне в голубом берете и полосатой тельняшке с дырами на животе с самого раннего утра. На берете кокарды не было, и вид у него был довольно помятый.
- Слава ВДВ- поприветствовал он меня торжественно.
- Ты как недобитый махновец, тебя что, подстрелили, глядя на его дырявый тельник, решил пошутить я.
- И кокарда где у тебя, непонятно, в какой армии ты служил?- Володя, выпить есть чего, да я вчера начал отмечать во дворе, побуцкались там немного.
- Так сегодня праздник же, вчера-то зачем.
- Да не удержался я, целый год ждал же, захотелось отметить, быстрее начать.
Я выставил ящик осетинской паленки, который загодя привез с вернисажа, и два сочных красных арбуза.. Тут наготове стояли уже мои помощники Сварин и Шадаев с льстивыми и заискивающими физиономиями, ждущие, что я им налью в честь праздника, и двое молодых ребят, Серега Щипков и Мишка Михайлов с поселка, которым тоже было интересно слушать наши с Лешей разговоры и воспоминания о службе в ВДВ.. Выдав помощникам вожделенную пол-литру и пол-арбуза, я отправил их прогуляться, чтобы они не мозолили мне глаза, а сам начал отмечать с Лешей, немного наливая молодым парням, которые с горящими глазами слушали наши разговоры.
- Мы же звери, угрожающе ворчал Леша, водя кругом своими маленькими глазками из-под насупленных бровей.
- День только продержаться в тылу врага, а там, если не помогут, не подсобят, ляжем все.. Звери мы! Перестреляем всех, кто на нас, перебьем, перережем.. Мы в Средней Азии разнимали узбеков, когда у них там резня началась.. Чирчик — сила, слава ВДВ! Звери мы, не надо с нами связываться!
Молодые парни с уважением и страхом смотрели на Лешу, почтительно слушая его хриплый и глухой голос.
Наступил жаркий полдень, мы сидели под навесом, но августовское солнце все равно накалило воздух.. Ветра совсем не было, откупорив третью бутылку, я разлил всем.. Леша тяжело поднялся и пошел, пошатываясь, в сортир около огорода, через некоторое время оттуда раздался мягкий звук падающего тела, и деревянное сооружение зашаталось, через открытую дверь туалета показалась его рука, ищущая точку опоры, но через некоторое время застывшая и больше не двигающаяся.
Я послал молодежь посмотреть, они вернулись и сказали, что он упал и спит в сортире.. А в это время явились мои возбужденные помощники Сварин и Шадаев, нагло требуя в честь праздника добавки.. Я им предложил в честь дня ВДВ прыгнуть с крыши двора в большой металлический бак, который моя мать когда-то использовала для полива.. А сейчас он стоял у стены одиноко с ржавой водой и совершенно не эксплуатировался.. Они сразу согласились и залезли на крышу и встали у кромки, и по моей команде прыгнул один Свара, обдав нас фонтаном ржавых брызг, а Шадай, испугавшись, сел на пятую точку, а потом попятился и слез с крыши.. Мы достали Сварина с молодежью из бака, сырого и счастливого, и я выдал ему бутылку и дал поносить Лешин берет без кокарды, который поднял около сортира.
- Надо прогуляться, пойти в город, поднимайте Лешу, и пойдем- предложил я молодежи.. Они кое-как вытащили его из тесного клозета, он недовольно ворчал, а потом вдруг обнаружил отсутствие берета и стал его искать.
- Эх ты, какой же ты десантник, берет потерял- стыдил я его.. Он с выражением досады и горести на лице обыскивал все закоулки моего двора, я, видя его страдания, вышел на улицу и у уже окосевшего и сырого Свары, который сидел у перевернутого кузова, отобрал берет.
- Поносил и хватит, хозяин проснулся.. Пойдем в город, мы пройдемся.. Я шагал впереди, а сзади мои молодые помощники вели под руки большого и грузного Лешу, его мотало из стороны в сторону, а они держали его, не давая упасть, мотались с ним.
- Заслуженного десанта ведете, я вам доверие оказал, смотрите, не подведите- наставлял я их.
- Нет, не доведем, роптали они.. Вон он боров какой, сил уже нет его держать.. Надо машину ловить.. Мы ушли с Сережкой ловить машину, а Лешу оставили с Мишкой, но когда вернулись на такси, из кустов вылез один испуганный Мишка с Лешиным беретом без опознавательных знаков.
- Забрали его, уазик милицейский ехал, а я его не удержал, и он прямо на дороге упал, я в кусты, а его увезли.. На этом праздник для Леши и закончился в кутузке до следующего утра.. А я вспомнил того Алексея, разведчика с летучей мышью, с которым мы удрали от назойливых и агрессивных милиционеров, да, вот зверь настоящий, правильный парниша, а не Леша, напоминавший мне медведя, перебравшего с выпивкой.
- Мы же звери, мысленно передразнил я Малыша и улыбнулся, вспомнив его насупленный взгляд, косолапую походку и берет без кокарды..