Пифагорея

В тайном гроте, укрытом от морского побережья, царила торжественная тишина. Избранные математики собрались в зале перед каменной скалой, где на импровизированной трибуне возвышался Пифагор. Лицо, спрятанное за золотой маской, и церемониальные одеяния – чтобы никто точно не мог сказать, как выглядел философ на самом деле. Помимо великого учителя, на каменном уступе также находилось нечто высокое, скрытое вуалью.
— Геометрия. Математика. В природе всё подчиняется гармонии чисел, — Пифагор застыл в ораторской позе. – Взгляните хотя бы на идеально закрученную спираль раковины, или на линии, в которые уложены семена подсолнуха, чтобы света хватало каждому семечку, или на то, как параллельно располагаются прожилки оливкового листа. И вы удивитесь, как всё в нашем мире подчиняется гармонии чисел, — взгляд философа пронзал каменные своды грота и устремлялся дальше, достигая космических просторов.
Через расщелину в зал пробивался луч полуденного солнца, подсвечивая пылинки в воздухе. Послушники с благоговением взирали на учителя. Пифагор изменил риторскую позу на более угрожающую.
— Всё. Кроме человека. Его вечная жажда хаоса, насилия и лжи портит возможность мира стать идеальным, — он скорбно запахнул тогу. — Кто же из вас, мудрейших математиков, готов править будущей Пифагореей?
В зале нерешительно поднялись несколько рук.
— …Если никак не исправить человека, в том, каков он есть, — громко продолжил Пифагор. — Ибо суть его – переполненный бестолковыми, слепыми чувствами, бездумными эмоциями хищник.
Учитель опустил голову и провёл по залу тяжёлым взглядом. Все замерли и задержали дыхание.
— Но мы нашли способ это исправить! — триумфально воскликнул он и сбросил вуаль с каменного уступа. Взору публики предстал большой деревянный истукан. Гигант с безразличным лицом возвышался над философом на две головы.
— Человеческая душа перегружена бессмысленностями. Посмотрите же, как идеально подогнаны друг к другу эти деревянные шестерни и муфты! Это – новый вид человека. И, если позволите, лучшего вида, который будет править всеми в новом государстве Пифагорея! – громыхнул голос Пифагора.
Пещера наполнилась аплодисментами.
— Да, пока он сделан лишь из красного дерева. С помощью умелых рук мастера Ниоха из Тигра он обрёл тело. Но вскоре мы вдохнём в Нового Правителя жизнь.
Образ старца, вдувающего жизнь в кусок дерева, предстал перед одним из неофитов. Он не смог сдержать улыбку.
— Твоё имя? — грозно спросил Пифагор, заметив странное выражение лица послушника из первого ряда.
— Гиппас. Класс художников, — ответил ученик.
— Что ты видишь здесь смешного, Гиппас из класса художников?
— Ничего, — Гиппас собрался с духом. — Просто я не могу понять, учитель, каким же образом вдохнуть жизнь в кусок древесины? — он улыбнулся.
Пифагор поднял глаза к невидимым из пещеры небесам.
— Эх, Гиппас… Не этот вопрос тебя должен волновать, — он некоторое время беззвучно сжимал пальцы, будто в гневе, но потом развёл руками в гостеприимной позе. — Ну что ж. Попробуем. Поднимись на сцену. Сейчас вы станете свидетелями великого сверления будущего.
Другие послушники расступились перед Гиппасом, и он взобрался на скалу.
Пифагор поправил острый подбородок деревянного истукана, протёр его лицо.
— Раз Новый Правитель сделан из другого теста, то и мораль его будет отличаться от нашей, — приговаривал Пифагор, налаживая скрытые механизмы. — Его не станут волновать мелочные распри, хаос и страсти. Разум будет занят космическими материями и математическими закономерностями.
Пифагор нажал на рычаг, раздался сухой щелчок.
— Так. Чтобы всё сработало… Встань сюда, пожалуйста.
Пифагор силой притянул Гиппаса к истукану. Деревянная челюсть с сухим стуком опустилась на грудь и раскрылась. Внутри возник плотный, затягивающий поток воздуха. Гиппас не успел издать и звука. На глазах у притихшей толпы истукан моментально высосал из художника его суть. Гиппас обмяк и рухнул на камни, как пустая оболочка.
— Узрите! — воскликнул философ.
По деревянному корпусу истукана пробежала едва заметная дрожь. Не поднимая деревянных век, Новый Правитель медленно вытянул угловатую руку перед собой. В зале поднялся испуганный ропот.
— Он хочет что-то написать! — воскликнул Пифагор. — Живее, дайте ему палочку!
Тут же бросились к сцене послушники, протягивая дрожащими руками свои инструменты для начертания. Истукан автоматически сжал палку и опустил её на песок под ногами. Самые дерзкие ученики сгрудились вокруг, желая первыми прочитать удивительную формулу мира, невероятный афоризм жизни или послание богов.
— Что же ты передашь нам, о Повелитель? — торжественно спросил Пифагор.
Из груди истукана раздался глухой голос:
— print("Hello, Cosmos")
Многие ученики от неожиданности не смогли сдержать крик. Один из них отпрянул в ужасе от гиганта и упал вниз со скалы.
— “if __name__ == "__main__":
    try:
        soul_energy = "Hippasus_Artist_Soul"
        system_status = "ACTIVE””
Некоторые выбежали из грота, не в силах справиться с проявлением потустороннего голоса. Даже Пифагор ухватился за скалу, будто на него подул поток смертоносной бури.
— Покажи мне, — промолвил он сиплым голосом.
Деревянный истукан начал водить палочкой по песку.
— “While True: draw_triangle” — сказал он и начертил треугольник.
— Это Тетракcис! — воскликнул один из учеников и тут же опустился на колени перед Новым Правителем.
— Священный Треугольник! Я знал, геометрия откроет нам свои тайны, — Пифагор растолкал послушников и встал перед истуканом. — Скажи нам, о Новый Правитель, каков твой первый закон, как нам жить?
— “(INITIATING PROGRAM: PERFECT_PITHAGOREA)”
Гигант не переставал двигать деревянной рукой, рисуя палочкой на песке.
— “While True:
try:
draw_triangle(fractal_depth + 1)

— Ещё треугольник! — обрадовался Пифагор. — Что же это значит… Скрытый смысл.

— “import sys def calculate_harmony_proportion():
phi = 1.6180339867235640
= 1,61…
1,6180…
1,61803398…”

— Что же это за расчёты такие?

— Остановите его! — вдруг взвизгнул чей-то сорванный голос из темноты грота. — Он же сломает идеальную геометрию!
— Молчать! — рявкнул Пифагор, но его голос лишился прежней божественной уверенности. Он шагнул вперед, наклоняясь над чертежом. — Это... это пропорция всеобщей гармонии. Он высчитывает целое число начала и конца! Но почему оно не заканчивается…
— “1.6180339867235640…”
— Где предел?! Где предел у этих шестерен?! — закричал Пифагор в поисках рычага на истукане. — Так нельзя. Надо держаться целых чисел. В них совершенство, только в них!
Кисть истукана всё ускорялась и ускорялась. Палочка двигалась со скоростью безумного станка.
— “Optimize_reality(current_universe)”
Внутри каждой из десяти точек механизм начал вычерчивать еще по одному тетраксису. А внутри тех — следующие.

— except RecursionError:
  print("CRITICAL_ERROR: Matrix stack overflow)”

Публика замерла, ожидая, что ещё скажет Новый Правитель, созданный чтобы управлять всеми на пути в новый мир геометрической морали и гармонии чисел. Пифагор с тяжёлым стоном сдвинул руку истукана, разрывая исчерченные по кругу тетраксисы. Но истукан продолжал чертить палкой, уже в воздухе.
— Гиппас! — Пифагор схватился за грудки истукана. — Ты меня слышишь? Что ты там видишь?!
—- sys.exit("FATAL ERROR: Perfection requires rational number..")
                if self.perfection < 1.0:
                print("ERROR: Perfection is
                unattainable)”
Истукан затрясся всем телом. Из открытой деревянной челюсти потёк дегтярный рассол.
 def execute_world_termination(self):
        self.state = "TERMINATING…"

— Нет! — Пифагор упал на колени перед истуканом, пачкая белую тогу в сером песке. — Вселенная — это Тетрактис! Десять! Идеальное число! Сложи один, два, три и четыре! Сложи их, дубина, слышишь?! Не считай бесконечность! Считай точки!
— “...4”
— Во, во, во….
Чёрная туча нашла на солнце, и полуденный луч, пробивавшийся сквозь расщелину, погас, будто кто-то задул свечу в огромной комнате.
— “…3”
— Нет, нет, нет…
В пещеру с тьмой пробрался зловещий мертвенный холод.
— “...2”
И море снаружи, за стенами грота, будто в сомнении замолчало. Даже шум прибоя, бывший вечным фоном, будто затих перед смертью…
— “…1”
— НЕТ!
Пифагор подобрал сброшенную ранее ткань и быстрым движением накрыл бьющийся в конвульсиях механизм. Собравшись со всеми силами, он столкнул истукана со скалы. Тяжёлое тело пролетело вниз и со всевозможным ускорением ударилось о пол. Истукан разлетелся на куски и щепки во все стороны зала. В темноте грота, где замерли неподвижные фигуры философов, раздался тихий, едва слышный кашель. На каменном полу, среди рассыпанного песка и сломанных деревянных шестерен, зашевелился Гиппас.
— Унесите его с глаз… ошибка в расчетах, должна быть ошибка в расчетах, — сказал Пифагор.