25 октября. Перелом

Это была самая старая фотография в доме. На ней мой прапрапрадед, казак, вскоре после возвращения с Русско-турецкой войны. Я вытерла пыль и осторожно поставила рамку на полку, но тряпка зацепилась за край, и фотография полетела вниз. Стекло вдребезги! Вот ведь неуклюжая! Присев, я стряхнула с фотографии осколки и стала подниматься, когда по полу и стене пробежала трещина. Холодный, густой туман закрыл щиколотки и пополз выше. Запахло сырой землёй и приторной, тошнотворной гнилью. Как будто время приходит из смерти. Тело затрясло мелкой дрожью. Я огляделась. Вокруг меня поле, усеянное телами. Люди, лошади, разбросанное оружие.

Где-то справа раздался оглушительный топот, и из тумана вылетели всадники в пёстрых одеждах с обнажёнными саблями. Башибузуки! Они неслись прямо на меня, яростно выкрикивая что-то непонятное. Оскаленная лошадиная морда, выпученные глаза, свист клинка у самого уха! Я взвыла, закрыла лицо руками и рухнула на пол. Сердце колотилось так, что заглушало топот. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я решилась открыть глаза.

Я сидела на полу собственной комнаты, прижимая к груди старую фотографию. На ней прапрапрадед был уже дома.