Гр ч. 8 гл. 3 Алонсо, Кхамало и серебристый конус

Часть восьмая.
Эта странная картина Бартрищенко
Глава третья.
Алонсо, Кхамало и серебристый конус.


Через 71 год с хвостиком  после знаменательной  встречи художника Брока со  своим старым знакомцем цыганом Ярошем лютой  петербургской зимой 1921 года состоялась не менее знаменательная встреча все в том же Петербурге только уже 31 марта 1992 года и не между Броком и Ярошем, а между профессором Алонсо и внуком того же Яроша, которого его родители нарекли цыганским именем Кхамало, что означает “рыжий”, “солнечный”.
Таким образом, в центре города поздним мартовским вечером недалеко от Михайловского замка
встретились  двое рыжих, но самый интересный участник встречи был почти незаметен.
Он “просто” перекочевал из теплой меховой кожанки Кхамало в карман шоколадного альпакового пальто испанского искусствоведа, который простился с Олегом за два квартала до встречи с цыганом.
Перемещению из кармана одного участника встречи в  карман другого предшествовал не менее знаменательный разговор.

Профессор, пребывая в полной задумчивости насчет дальнейшего поиска  (наверное, именно таким слогом написал бы и Грин) картины Ростислава Бартрищенко “По ту сторону зеркала, уже прошел мимо, стоявшего на повороте дорожки под слабеньким уличным фонарем, крепкого смуглого черноглазого старика.
Но Алонсо не удалось сделать и двух шагов, как его окликнул старый цыган.
Он обернулся и увидел широкую белозубую улыбку, протянутую ему навстречу для пожатия руку и услышал  традиционное цыганское приветствие:
– Бахталэс, морэ! Профессор, мы ждем вас уже 71 год! То, что вы ищете, в полной целости и сохранности.

Алонсо уже успел прийти в себя от неожиданности, взглянул  шпильками своих глаз прямо в зрачки  человека, расплывшегося в искренней улыбке, мгновенно просканировал его  душу и крепко пожал ему руку.
–Откуда вы узнали, что я буду здесь и что именно я ищу, – спросил он, продолжая рассматривать  незнакомца.
– Меня зовут Кхамало, – я внук Яроша, того самого Яроша, который снабдил вот этой вещью в январе двадцать первого года Александра Каура.
И он вытащил  из таких же плисовых штанов, как у его деда, некий  треугольный черный металлический футляр и протянул его профессору.
– Как же вы все-таки узнали обо мне, моих поисках и о том, где меня найти?
– Это  было не так уж сложно.
Моя старшая сестра, о которой в рассказе у Грина сказано, что она была красавицей, выучилась у своей бабки, той самой старой цыганки, которая гадала Александру Кауру, предсказывая будущие события.
– Как мне отблагодарить вас, моих верных друзей, Кхамало?
– Ничего не надо, Алонсо. Ромалэ помнят  твою доброту, как ты их тогда выручил своими дарами из южных краев и никогда не забудут этого.

Они тепло простились друг с другом и разошлись в разные стороны.