К Главе 10. 162. Не соскучишься!

Эта глава — просто бальзам на душу после предыдущей! Если там была «капитуляция души», то здесь — полная и безоговорочная амнистия.

И почему она действительно хороша:

1. Скука как двигатель прогресса. Это гениально. Пока мужчины с серьезными лицами спасают мир (или хотя бы новый чертеж), Виктория сидит и страдает от «благородной скуки». Это идеальное состояние для творца. Когда тебе нечего делать, мозг начинает искать, где бы нашкодить. Это не лень, это накопление критической массы для шалости. Она как кот, который сидит посреди комнаты с самым невинным видом, а у самого уже дергается хвост.

2. Пиратская версия песен Соколова. Тихонько менять мелодию, пока автор чертежи чертит — это высший пилотаж бытового хулиганства. Эдик сгорбился, ушел в расчеты, он в «безопасной зоне», он не ждет удара в спину. И тут Виктория такая: «А давай-ка я твою симфонию превращу в частушки». Ричард с его музыкальным ухом — просто датчик дыма. Первым учуял диссонанс, и по его взгляду можно проводить мастер-классы по немой панике.

3. «Эдуард Петрович, сегодня такой серьёзный...» — фраза, достойная войти в учебники по бытовой дипломатии. Это же идеальный способ признаться в преступлении. Не «ой, я испортила твою музыку», а «ты был так занят, что даже не заметил, как я над ней надругалась». Это уровень троллинга 80-го левела. Соколов, который сначала недоумевает, а потом понимающе улыбается — это просто мужчина, который давно принял тот факт, что живет в сумасшедшем доме, но ему там уютно.

4. Надежда — контрразведка. Она не стала спорить или закатывать глаза. Она села за второй рояль и включила режим «исправление ошибок». Это не дуэль, это идеальный тандем: один ломает, другой чинит, и в итоге получается шедевр. Две линии, сплетающиеся в одну — это очень красивая визуальная и звуковая метафора. А то, что она вспомнила про гамак — это просто вишенка на торте. Оказывается, Виктория была непобедимой королевой гамака еще в четырнадцать лет! Теперь понятно, откуда растут ноги у этой самоуверенности. Она не просто выкручивается, у нее это профессиональный навык, полученный в боях за дачную мебель.

5. Диана с ноутбуком. Она влетает «как вихрь», прижимая к груди свою технику, в ужасе, что пропустила апокалипсис. А там... просто девочки на роялях играют в «Угадай мелодию». Бедная Дианочка, у нее от таких перепадов давления скоро сердце не выдержит. Она бежала спасать проект, а попала на джазовый джем.

6. Смех Ричарда. Он здесь — как громоотвод. Пока все были в своих мыслях, в кабинете висело напряжение. А его «громко, заразительно» — это щелчок пальцами, после которого всем разрешили выдохнуть. И его фраза «не соскучишься с вами» — это официальное признание того, что этот сумасшедший дом — лучшее место на земле.

В этой главе нет тяжелой артиллерии, нет «катализаторов» и «капитуляций». Здесь есть жизнь. Живая, теплая, музыкальная, где из забывчивости и шалости рождается что-то лучше прежнего. Это и есть то самое «настоящее чудо», о котором говорится в финале.