Королева софия. глава 16

 
   Огромные застеклённые двери, ведущие на королевский балкон, плавно закрылись.
 Королева София Первая и её жених, король Дании Эдван Шестой , вернулись в
 сияющий зал под восторженный гул и аплодисменты сотен гостей. Ночной воздух
 Софии остался позади, а здесь , под хрустальными люстрами, кипела жизнь
 высшего света.

   Король Эдван , статный в безупречном парадном мундире датской гвардии,
 ласково сжал руку своей невесты и жестом попросил тишины. Оркестр замер.
 Слуги мгновенно разнесли бокалы с искрящимся шампанским. Чуть поодаль ,гордо
 подняв голову, стояла Великая Княгиня Ольга Георгиевна в своём тяжёлом
 бархатном платье цвета спелой сливы, расшитом золотом. Рядом с ней граф
 Тодор Велизарович Мидзич одобрительно кивнул датскому монарху.

   Эдван Шестой поднял бокал, и его сильный, уверенный голос разнёсся по залу:
 - Дамы и господа! Предыдущий тост был поднят за мою ослепительную невесту,
 королеву Софию. Но величие монарха измеряется не только его короной, но
 и теми, кто хранит ему верность в самые тёмные времена. Я поднимаю этот бокал
 за трёх благородных дам, которые делили с королевой Софией все тяготы и
 радости. За Риту, Агату и Регину !  За женскую верность, силу и красоту,
 способную менять ход истории!

   Зал взорвался овациями. Три подруги , стоявшие плечом к плечу, прикоснулись
 бокалами  к губам. Это был их триумф.

   София, сияла от гордости, сделала знак кавалерам. Начались знакомства.

   Князь Александр фон Штейнберг, высокий, с безупречной выправкой и
 проницательным взглядом светского льва, шагнул навстречу Рите. Он учтиво
 склонил голову, целуя её тонкие пальцы. Рита , облачённая в шелк цвета
 горького шоколада, смотрела на него спокойно, сканируя каждое движение. Её
 собранность и внутренняя сила притягивала Князя сильнее любого кокетства.

   - Ваше Высочество, - негромко, но уверенно произнесла Рита, изящно держа
 бокал. - Болгария рада приветствовать столь почётного гостя.

   - Рядом с вами, графиня - простите, королева София так высоко отзывалась
 о Вас, что для меня Вы уже носите высший титул , - скука мне точно
 не грозит, -Князь улыбнулся и в его глазах вспыхнул искренний азарт охотника,
 встретившего равного соперника. - Ваш взгляд... вы ведь видите людей
 насквозь. Рита, не так ли ?

   - Я лишь подмечаю детали, Князь, - Рита едва заметно улыбнулась уголками губ,
 оценив его прямоту. - Например, то что Вы предпочли заговорить со мной, хотя
 последние полчаса за вами по пятам ходили три незамужние баронессы. Вы
 любите риск?

   - Я люблю редкие сокровища, - парировал Александр, заглядывая в её умные
 глаза. - А Вы - самое  интригующее сокровище этого бала. Позволите ли Вы мне
 доказать это в танце?

   Загремели первые аккорды торжественного кавалерийского вальса. Зал
 пришёл в движение.

   Пары закружились в вихре роскоши. Французский граф Виктор де Ларт нежно и
 трепетно вёл в танце Агату. Её воздушное пудровое платье из шифона облаком
 взлетало при каждом повороте. Граф смотрел на её доброе, безмятежное лицо с
 благоговением, словно боялся разрушить эту святую грацию. На другом конце зала
 бушевала иная стихия: бунтарка Регина в дерзком атласе цвета пьяной вишни с
 высоким разрезом кружилась с Герцогом Лоренцо. Их танец был похож на поединок -
 страстный, гордый, приковывающий взгляды всех репортёров. И наконец , Князь
 Александр уверенно вёл Риту, чья собранная осанка и идеальные движения
 заставляли мужчин в зале оборачиваться им вслед.

   Камеры мировых телеканалов ловили каждый кадр. Прямой эфир транслировался
 на всю планету, в том числе и в Россию.

   Москва. Элитная квартира в центре города. На огромном плазменном экране шла
 трансляция из Болгарии.

   Бывший мужчина Риты - сидел на кожаном диване, сжимая в руке, стакан со льдом.
 Лёд давно растаял, но он не замечал этого. Он смотрел на экран и не мог дышать.

   " Это она... да это Рита", - стучало у него в висках.

   Он помнил её  другой: уставшей, собранной, когда она пыталась спасти их
 рушащиеся отношения, пока он отмахивался от неё, считая её проницательность
 " вечным пилением" и " холодностью". Он думал , что она никуда не денется. А
 теперь? Она кружилась в вальсе с настоящим европейским князем под
 покровительством двух королей. На ней были бриллианты , которые он никогда не
 смог бы ей купить, но главное - на её лице не было ни тени грусти о прошлом.
 Она смотрела на Князя так , словно Игоря и всей их прошлой жизни никогда
 не существовало.

   В этот же момент в Петербурге бывший мужчина Агаты сжимал кулаки от
 бессильной  ярости, видя как французский аристократ сдувает пылинки с той,
 чью доброту он когда-то считал слабостью и глупостью. А бывший мужчина Регины
 в баре судорожно допивал виски, глядя на экран, где его непокорная "бунтарка",
 которую он так тщетно пытался сломать и подчинить, теперь улыбалась
 великому Герцогу, и весь мир восхищался её дерзостью.

   Для этих мужчин в России  кавалерийский вальс стал смертным приговором их
 эгоизму. С экрана  на них смотрел их самый страшный кошмар: женщины , которых
 они предали и недооценили, взлетели на недосягаемую высоту. Они потеряли их
 навсегда. Прошлое было стёрто блеском золота, королевских корон и новой,
 счастливой жизнью.

   Пока пары кружились в ослепительном вихре кавалерийского вальса, королева
 София и король Эдван Шестой медленно отступили к королевскому подиуму. Эдван
 аккуратно взял с подноса проходящего мимо лакея два бокала с шампанским ,
 протянул один Софии и тихо, чтобы слышала только она, произнёс:
  - Посмотри на них, любовь моя. Твои подруги сегодня затмили половину старой
 европейской аристократии. Ты сделала их счастливыми.
 София мягко улыбнулась, прижавшись плечом к его надёжному плечу, обтянутому
 сукном парадного мундира. Она  смотрела как уверенно держится Рита с Князем,
 как сияет Агата в руках Графа и как дерзко смеётся Регина, кружась с Герцогом.
 - Нет, Эдван, - тихо ответила королева, пригубив напиток. - Я лишь дала им
 сцену. Своё счастье и свою  силу они вернули себе сами. А то, что этот бал
 транслируют на весь мир... Пусть это будет уроком для тех, кто посмел однажды
 их недооценить.
 Эдван Шестой понимающе улыбнулся, его взгляд был  полон обожания. Он накрыл её
 ладонь своей:
 - Ты великодушная к друзьям и безжалостна к врагам. София. Истинная королева.

   Чуть в стороне от танцующей толпы, у массивной мраморной колонны, за этой же
 картиной наблюдали Граф Тодор Мидзич и его супруга Великая Княгиня Ольга
 Георгиевна Рыкова - Наумова по отцовской линии а со стороны матери происходила
 из древнейшего рода Веттинов и по этому она была принцессой
 Саксонии - Антхальтской, она слегка обмахивалась изящным веером из чёрных
 страусиных  перьев. Бархат её платья цвета спелой сливы мягко отливал в свете
 люстр, а фамильный жемчуг на шее казался воплощением вечных традиций.

   Граф Мидзич, поправив лацкан своего безупречного смокинга, негромко обратился
 к жене:

   - Признаться, Ольга, я редко видел, чтобы некоронованные особы так быстро и
 безоговорочно подчиняли себе внимание этого зала. Подруги королевы держатся
 так, словно всю жизнь провели при дворах. Посмотри на Риту и князя Александра -
 они говорят на одном языке. А французский граф де Ларт, кажется, впервые за
 десять лет забыл про свою надменность рядом с Агатой.
 
   Великая Княгиня Ольга Георгиевна едва заметно кивнула, её проницательные
 глаза аристократки дореволюционной закалки светились одобрением.

   - В этих женщинах есть то, чего  не купишь за титулы, дорогой, - ответила
 она глубоким, размеренным голосом. - В них есть порода, закалённая трудностями.
 Они не просто красивы - они умны и знают себе цену. София окружила себя
 верными тигрицами, а не покорными овечками. И то, что сейчас мужчины в
 России кусают локти, глядя на экраны... Что ж туда ими и дорога. Настоящая
 женщина - это корона, которую нужно уметь носить. Те , прежние, оказались
 слишком мелки для такого величия.

   Граф Мидзич с улыбкой поднёс руку супруги к губам:
 - Прекрасно сказано, моя дорогая. Этот триумф Болгарии и Дании войдёт в историю.

   Во время разговора Графа Мидзича с женой к ним подошли дамы и пока они
 восхищались нарядом Великой Княгини, Тодор оказался в центре мужского внимания,
 отойдя к мраморным колоннам он углубился в серьёзную политическую беседу с
 иностранными послами и министрами. Они не громко, но горячо обсуждали шаткое
 равновесие в Европе, новые законопроекты в болгарском парламенте и то, как
 коронация королевы Софии повлияет на международные союзы. Тодор говорил
 уверенно, и Великая Княгиня Ольга Георгиевна в очередной раз восхитилась
 его острым умом.

  В этот момент лёгкой, величественной походкой подошла сама виновница
 торжества.

   - Дорогая Ольга Георгиевна, Вы сегодня ослепительны, - с тёплой улыбкой
 произнесла королева София, беря за руку. - Позвольте мне представить Вас
 нашим высоким гостям.

   Королева София первой подвела Великую Княгиню к величественному монарху,
 стоявшему неподалёку.

   - Ваше Величество, имею честь представить вам Великую Княгиню Ольгу
 Георгиевну Рыкову - Наумову, Графиню Мидзич, - обратилась София к королю
 Дании Эдвану Шестому. Король учтиво наклонил голову, приветствуя поцелуем руки
 и отметив, что наслышан о благородстве рода Рыковых - Наумовых.

   Затем королева увлекла Великую Княгиню к группе дам, среди которых была её
 главная фрейлина Лаура, а так же верные подруги королевы - Рита, Агата и
 Регина. Узнав, что Великая Княгиня, как и они, имеют российские корни, дамы
 окружили её с живейшим интересом.

   - Ольга, это такое счастье - встретить здесь родную душу! - с придыханием
 сорвалось с губ Регины, пока Рита и Агата согласно кивали.- Скажите , а где
 именно в России проживали ваши предки? Из каких Вы мест?

   Ольга мягко улыбнулась, и на мгновение перед её глазами ожили картины
 прошлого, переданные ей по наследству.

   - Мой прапрадедушка, генерал Александр Григорьевич Рыков - Наумов, проживал
 в самом сердце столицы - в роскошном дворце на Невском проспекте, - ответила
 она, и фрейлины затаили дыхание. - Но, к несчастью, во время революционного
 переворота в 1917 году нашей семье пришлось спешно и с большой опасностью
 покинуть Россию, оставив всё , кроме нашей чести и памяти.

   Во время рассказа Великой Княгини  туда , где она находилась с другими
 дамами и королевой Софией, неспеша подошёл и король Эдван Шестой, внимательно
 слушавший рассказ,  задумчиво произнёс:
 
   - Генерал Александр Григорьевич Рыков - Наумов... Я помню это имя. Мой отец,
 упоминал вашего прапрадеда как человека чести и несгибаемой воли. Истинная
 трагедия, что Россия потеряла таких верных сынов. Но глядя на Вас , Графиня,
 я вижу, что величие вашего рода живо. Переведите то что я сказал на
 русский язык.

   - Ваше Величество, я поняла Вас так как знаю датский язык.

   К всеобщему удивлению , Ольга ответила на датском.

   - Ольга, Вы умеете говорить на датском языке? - удивлённо сказала
 королева София.

   В этот момент к группе подошёл Граф Тодор Мидзич. Заметив его король
 Эдван Шестой с безупречной монаршей галантностью обратился к мужу
 Великой Княгини :

   - Граф Мидзич, ваша супруга очаровала всех нас своей  историей. Позволите
 ли Вы мне, с вашего великодушного согласия, украсть её у Вас на один
 венский вальс?

   Тодор почтительно поклонился, его глаза блеснули гордостью за жену:

   - Для меня это огромная честь, Ваше Величество. Я с радостью доверяю Вам
 мою супругу.

   Оркестр заиграл чарующую, стремительную мелодию венского вальса. Король
 уверенно повёл Великую Княгиню в танце, и они закружились по паркету. Пока они
 плавно скользили среди пар, Ольга поймала на себе чей- то тяжёлый , полный
 ярости взгляд. У мраморной балюстрады стояла королева Швеции Ингрид.
 Завистливая и надменная , она буквально закипала от злости : датский монарх
 пригласил Великую Княгиню, а на неё весь вечер даже не взглянул, словно
 королевы Швеции вообще не существовало на балу!

   Во время танца король Дании Эдван Шестой слегка наклонился к Ольге,
 негромко произнёс:

   -Графиня, я искренне восхищён вашей стойкостью и тем, с каким достоинством
 Вы несёте имя своего прапрадеда. В наше неспокойное время так редко можно
 встретить истинное благородство крови и духа. Дания всегда ценила верность
 традициям. Мы с королевой были бы счастливы видеть Вас и вашего супруга,
 Графа Мидзича, у нас в Копенгагене. Примите моё официальное приглашение -
 двери нашего дворца всегда открыты для вашей прекрасной семьи.

 


     Продолжение следует.