Водители шамкирского завода шампанских вин скорост

ВОДИТЕЛИ ШАМКИРСКОГО ЗАВОДА ШАМПАНСКИХ ВИН
Скорость, шампанское и несостоявшийся посол
Данный рассказ приурочен ко Дню автомобилиста. Он основан на воспоминаниях автора, в которых есть и реальные события, и юмор, и удивительные совпадения, проверенные временем.
У каждого предприятия есть своя история. У каждого руководителя — свои помощники. А у директора Шамкирского завода шампанских вин Хафиза были ещё и свои водители. И надо сказать, что это была не просто команда людей, умевших держать руль. Каждый из них имел собственный характер, собственную манеру езды и, что самое главное, собственное место в заводской истории.
Вспоминая их сегодня, я понимаю: некоторые водители перевозили людей и продукцию, другие доставляли продукты, а кое-кто, кажется, был готов доставить пассажиров прямо в вечность. К счастью, до последнего пункта назначения мы всё-таки не добрались!
Ризван по прозвищу Разгон
Начну, конечно, с Ризвана — личного водителя Хафиза, человека, которого за особую манеру езды прозвали Разгоном. Прозвище было настолько точным, что, пожалуй, в дополнительной рекламе он не нуждался.
В девяностые годы поездки из Шамкира в Баку и обратно были для нас обычным делом. Иногда приходилось ездить три, а то и четыре раза в неделю. Расстояние — около четырёхсот километров. Дороги в те годы были разбиты настолько, что местами казалось: асфальт не ремонтировали, а просто оставили на память о его существовании.
Но для Ризвана состояние дорог было, видимо, второстепенным обстоятельством.
Обычный водитель, увидев очередную яму, сбрасывает скорость. Ризван, похоже, воспринимал её как небольшой экзамен на профессиональное мастерство.
Расстояние от Шамкира до Баку он мог преодолеть за три с половиной часа, а нередко укладывался и в три. Только устроишься поудобнее, прикроешь глаза, начнёшь думать о своих делах — и вдруг слышишь:
— Приехали!
Открываешь глаза, а впереди уже светятся огни Баку.
Порой мне казалось, что Ризван не столько вёл автомобиль, сколько перематывал дорожную плёнку вперёд.
Особенно любил он свой Mercedes-Benz 600-й модели. Машина была солидная, представительская, внушительная. Казалось бы, автомобиль такого класса создан для плавного движения, комфорта и спокойствия. Но Ризван придерживался другой философии: если автомобиль способен ехать быстро, значит, его возможности необходимо уважать — и желательно сразу все.
Помню одну поездку. Дорога разбитая, вокруг гравий, а на спидометре — 160 километров в час.
И вдруг автомобиль начало страшно трясти. Вибрация была такой, что казалось, будто мы не едем по трассе, а участвуем в испытании машины на заводском полигоне.
Выяснилось, что лопнула задняя шина.
Вот тут и проявилось настоящее мастерство Ризвана. Он сумел удержать автомобиль и остановить его без последствий, несмотря на скорость и усыпанную гравием дорогу.
После этого случая я ещё больше уважал его водительские способности. Но, признаюсь, уважение к мастерству не всегда означает желание повторять его испытания на собственном организме.
С тех пор я знал: Ризван способен не только быстро доставить пассажира в Баку, но и в критической ситуации сохранить ему возможность рассказывать об этой поездке.
Шафутинский — обязательный член экипажа
У Ризвана была ещё одна неизменная привычка.
Как только мы выезжали из Шамкира или Баку, он просил у меня кассету с песнями Михаила Шуфутинского.
Я передавал кассету, и в салоне начинался концерт. Причём такой громкости, что, казалось, даже дорожные ямы должны были подпрыгивать в такт музыке.
Шуфутинский сопровождал нас почти в каждой поездке. Если бы существовал официальный журнал автомобильного экипажа, в нём следовало бы записать:
Водитель — Ризван. Пассажиры — по обстоятельствам. Музыкальное сопровождение — Михаил Шуфутинский.
И только однажды Ризван не включил кассету на полную громкость.
Случилось это во время ночной поездки из Баку в Шамкир. Все мы были в машине: Хафиз, я, юрисконсульт Рамиз и начальник отдела кадров Думан.
Дорога тянулась в темноте, пассажиры молчали, и мне захотелось немного оживить обстановку.
— Знаете, — сказал я, — когда я был в Москве, один ясновидец сообщил мне интересную вещь. По его предсказанию, будущим председателем Милли Меджлиса станет человек из Шамкира.
Этого оказалось достаточно, чтобы сонливость мгновенно исчезла.
Все заинтересовались. Началось обсуждение.
Стали перебирать известных шамкирцев. Называли одного, потом другого. Одного отвергали по одной причине, другого — по другой. Каждый участник разговора словно входил в состав комиссии по определению будущего руководителя парламента.
Наконец круг сузился до кандидатуры Хафиза.
Хафиз, как и положено человеку, которого неожиданно выдвинули на высокую должность, стал скромничать.
— Да что вы, какой из меня председатель?
Но Рамиз и Думан не сдавались. Они рассуждали так убедительно, словно не просто обсуждали возможного кандидата, а уже имели на руках указ о его назначении.
В конце концов решение было принято. По крайней мере, в нашем автомобиле.
Хафиз становился будущим председателем Милли Меджлиса!
Тут разговор приобрёл совершенно практический характер. Будущая законодательная власть уже была определена, и теперь оставалось сформировать остальную государственную систему.
Рамиз и Думан начали распределять руководящие должности в республике. Причём думали не только о себе, но и о родственниках Хафиза. Каждый новый пост находил своего будущего обладателя, каждая должность получала достойного кандидата.
А я сидел и ждал.
Когда очередное место оказывалось занятым, я осторожно напоминал о себе:
— А для меня что-нибудь найдётся?
— Не торопись! — отвечали мне.
Я ждал. Распределение продолжалось. Министерства, ведомства и высокие кабинеты постепенно заполнялись будущими руководителями.
Наконец свободные должности закончились.
Тогда я решил повысить свои запросы:
— Хорошо. Если внутри республики для меня места не осталось, назначьте хотя бы послом в России!
Хафиз, кажется, уже был готов согласиться. Но тут вмешался Думан:
— Хафиз, ты Джейхуна забыл! Он ведь в Москве живёт. Каждый раз, когда ты туда приезжаешь, он тебя встречает. Как же ты его обойдёшь?
Вот так я и лишился посольского поста.
Представляете? Человек ещё не стал председателем Милли Меджлиса, правительство ещё не сформировано, а дипломатическая конкуренция уже началась!
Я обиделся и заявил:
— Завтра же позвоню этому ясновидцу и попрошу отменить его предсказание! Я раскрыл вам государственную тайну, помог определить будущего председателя, а вы даже послом меня назначить не можете!
В салоне раздался смех. На этом наша ночная кадровая политика закончилась.
Шуфутинский так и не получил возможности перекричать политиков.
Мы благополучно добрались до Шамкира, а наша импровизированная государственная система осталась существовать исключительно в пределах автомобильного салона.
Но самое удивительное в этой истории обнаружилось значительно позже.
Прошло ровно тридцать лет, и предсказание о шамкирце во главе Милли Меджлиса сбылось — в лице человека, которого тогда никто из нас даже не мог предположить.
Кто бы мог подумать!
Правда, в нашем ночном заседании кандидатура этого человека не фигурировала. Мы, как выяснилось, искали будущего председателя не там, где следовало.
А я до сих пор иногда вспоминаю тот разговор и думаю: если бы тогда мы знали, чем всё закончится, возможно, распределили бы должности поосторожнее.
Хотя нет. Себе я всё равно попросил бы посольство в России.
Мубариз — министр базарлыга
Если Ризван отвечал за скорость, то Мубариз был специалистом совершенно другого направления.
Его главной обязанностью было обслуживание дома, связанное с базарлыгом, то есть ежедневными покупками продуктов на базаре и в магазинах.
Но слово «покупки» здесь не совсем подходит. Мубариз не просто приобретал продукты — он умел организовать настоящий продовольственный праздник.
Хафиз нередко поручал ему сделать базарлыг и для моей семьи. И всякий раз Мубариз появлялся у моего дома с двумя огромными саватами, наполненными свежей бараниной, овощами, фруктами, сыром и прочими продуктами.
Это был не обычный пакет с покупками, а практически готовый продовольственный склад!
Посмотришь на эти саваты — и сразу понимаешь, что человек подошёл к поручению ответственно. Никаких полумер: если покупать, так покупать!
Постепенно я пришёл к выводу, что Мубаризу можно было доверить не только семейный базарлыг, но и снабжение целого района.
Если бы в те годы существовало отдельное министерство продуктового изобилия, я бы без колебаний предложил его кандидатуру на пост министра.
Правда, с одним условием: чтобы в министерстве обязательно оставили должность водителя с двумя большими саватами.
Надир — человек мелких поручений
Надир занимался тем, что в любой организации кажется незначительным, пока вдруг не выясняется, что без этого невозможно обойтись.
Что-то отвезти, что-то привезти, кого-то доставить, что-то забрать — всё это было его работой.
У каждого большого дела есть маленькие поручения, а у каждого большого руководителя — человек, который помогает эти поручения выполнять.
Надир был именно таким водителем. Он не стремился устанавливать рекорды скорости, не претендовал на управление государством и не распределял министерские портфели.
Он просто выполнял свою работу.
И, пожалуй, именно на таких людях во многом держится повседневная жизнь любого предприятия.
Яшар-Яшка и Витька: два КАМАЗа, две судьбы
Особое место в моей памяти занимают Яшар, которого все звали Яшкой, и Витька.
Оба водили КАМАЗы и ежедневно возили продукцию завода в Баку.
Но была одна существенная разница.
КАМАЗ Яшки принадлежал заводу, а КАМАЗ Витьки был его собственным.
В те времена, когда заводская продукция отправлялась в столицу практически каждый день, эти машины были важной частью производственной жизни предприятия.
Яшка работал на заводском грузовике, а Витька — на своём. Оба занимались одним делом, но за каждым стояла своя история.
Их работа была менее заметной, чем стремительные поездки Ризвана, зато именно она обеспечивала движение продукции от завода к покупателям.
Пока мы в легковом автомобиле обсуждали политику, спорили о назначениях и слушали Шуфутинского, КАМАЗы везли в Баку то, ради чего завод вообще существовал, — шампанское.
Если Ризван доставлял нас к месту назначения, то Яшка и Витька доставляли туда результат труда всего предприятия.
И, надо признать, их груз был куда важнее наших разговоров.
Гагуля — наш личный космонавт
Но если Ризван был человеком скорости, то Гагуля представлял собой отдельную категорию водителей.
У него была особая специализация: срочные поездки в Баку.
Я сел в его машину всего один раз. После этого дал себе твёрдое обещание больше никогда не повторять этот эксперимент.
Случилось это ночью. Необходимо было срочно ехать в Баку. Вместе с нами отправился Фариз — врач, кандидат в депутаты Милли Меджлиса, человек разговорчивый, прекрасно разбиравшийся в политике и любивший обсуждать происходящие события.
Казалось, поездка обещала быть интересной.
Когда мы выехали из Шамкира и оказались на трассе Тбилиси — Баку, Фариз огляделся, крепко схватился за верхнюю ручку над дверью и произнёс:
— Летим в космос!
Я тогда ещё не вполне понял смысл его слов.
Но Гагуля быстро объяснил нам ситуацию без единого слова.
Он утопил педаль газа до упора — и, судя по всему, решил, что отпускать её до самого Баку было бы проявлением слабости.
Прошло минут пять. И вот уже я двумя руками вцепился в верхнюю ручку у своего сиденья.
Теперь мне стало понятно, почему Фариз так точно определил наш маршрут. Он не сказал «едем в Баку», потому что обычная поездка предполагает хотя бы некоторый контакт с землёй. А у нас, судя по ощущениям, с землёй отношения становились всё более условными.
В девяностые годы трасса была двухсторонней, разбитой и далеко не безопасной. Дорожные ямы сменяли друг друга с такой настойчивостью, будто соревновались за право попасть под колёса первыми.
Машину бросало из стороны в сторону. Мы подпрыгивали на ухабах, встречные автомобили мигали фарами и прижимались к обочине.
Всё происходило на скорости, при которой даже дорожные знаки, вероятно, не успевали прочитать собственные надписи.
Гагуля же сохранял полное спокойствие.
Когда мы промчались мимо поста ГАИ, он лишь негромко произнёс:
— Они знают, что это автомобиль Хафиза.
В этой фразе было столько уверенности, будто регистрационный номер машины заменял сразу все правила дорожного движения.
Я не знаю, что в тот момент думали сотрудники ГАИ. Возможно, они действительно узнали автомобиль. Возможно, просто не успели рассмотреть, кто именно пролетел мимо.
Но я точно знаю, что пассажиры внутри машины прекрасно осознавали происходящее.
Особенно Фариз.
Обычно он был человеком, который мог часами рассуждать о политической обстановке, анализировать действия руководителей, прогнозировать события и объяснять, что ждёт страну завтра.
Однако в ту ночь его политическая активность куда-то исчезла.
До самого Баку Фариз молчал.
Ни прогнозов, ни анализа, ни рассуждений о судьбе республики. Только крепкая хватка за ручку над дверью.
Я тоже не особенно стремился к беседе. В голове у меня была лишь одна мысль: как бы благополучно добраться до Баку, а затем вернуться домой другим транспортом.
Причём я был готов рассмотреть любые варианты.
Автобус? Подойдёт.
Поезд? Прекрасно!
Даже десять часов в душном вагоне казались мне после этой поездки верхом человеческого комфорта.
Я мечтал об обратном пути в поезде, представляя, как спокойно сижу на месте, смотрю в окно и наслаждаюсь тем, что земля под вагоном не превращается в космическую трассу.
Когда мы наконец добрались до Баку, я вышел из автомобиля с чувством глубокой благодарности к судьбе.
Гагуля успешно доставил нас к месту назначения. С этим не поспоришь.
Но с тех пор я придерживался одного принципа: если поездка срочная, это ещё не означает, что пассажир тоже обязан срочно покидать земную орбиту.
Именно поэтому я больше никогда не садился к Гагуле в машину.
В конце концов, у каждого человека есть право выбирать транспорт. Даже если он живёт в эпоху, когда срочность иногда понимают слишком буквально.
Автомобили, которые стали подарками
Были на заводе и другие водители. Однако они не оставили в моей памяти столь ярких историй. Возможно, потому, что не отличались необыкновенной манерой езды, не устраивали кадровых совещаний на ходу и не превращали обычную поездку в космическое путешествие.
Но была одна общая особенность: все автомобили, о которых я рассказал, принадлежали Хафизу.
Со временем эти машины были подарены им своим водителям.
В этом поступке проявлялась ещё одна сторона характера директора. Автомобиль для него был не просто средством передвижения или символом положения. Он мог стать наградой человеку за работу и преданность делу.
И вот тут история приобретает особый смысл.
Ризван получил автомобильную славу благодаря своему «разгону». Мубариз прославился щедрыми базарлыгами. Надир был незаменим в мелких поручениях. Яшка и Витька обеспечивали доставку продукции. А Гагуля навсегда остался в моей памяти человеком, после поездки с которым я по-настоящему оценил преимущества железнодорожного транспорта.
У каждого была своя профессия внутри общей профессии.
И каждый по-своему участвовал в жизни Шамкирского завода шампанских вин.
Вместо заключения
Сегодня, вспоминая эти истории, я понимаю, что автомобильная жизнь завода была гораздо интереснее, чем может показаться со стороны.
Это были не просто водители и автомобили. Это были люди со своими привычками, характерами, достоинствами и недостатками. Были среди них мастера руля, были специалисты по снабжению, были незаметные труженики и были настоящие экстремалы.
Одни умели быстро преодолевать четыреста километров, другие — безошибочно выбирать баранину и фрукты, третьи — ежедневно доставлять в Баку продукцию предприятия.
А ещё в одном автомобиле мы однажды успели назначить председателя Милли Меджлиса, распределить государственные должности и почти отправить меня послом в Россию. И всё это — без единого официального документа!
Если бы подобное заседание состоялось сегодня, его участникам, пожалуй, понадобились бы протокол, повестка дня и несколько комиссий. А нам хватило ночной дороги, четырёх пассажиров и одного предсказания ясновидца.
Жаль только, что должность посла так и не досталась мне. До сих пор считаю, что при распределении портфелей со мной поступили несправедливо.
А что касается поездок с Гагулей, то они научили меня важной истине: скорость автомобиля измеряется километрами в час, а качество поездки — количеством спокойствия, которое остаётся у пассажира после прибытия.
Впрочем, День автомобилиста — хороший повод вспомнить всех, кто был за рулём, поблагодарить их за труд и пожелать им крепкого здоровья, надёжных машин и безопасных дорог.
Пусть автомобили всегда доставляют нас к месту назначения, а не к новым жизненным испытаниям. Пусть шампанское радует своим вкусом, двигатели работают без перебоев, шины не лопаются на скорости, а дорожные приключения заканчиваются исключительно весёлыми воспоминаниями.
И главное — пусть каждый водитель помнит: пассажир садится в машину, чтобы добраться до нужного места, а не для того, чтобы проверить, насколько крепко он умеет держаться за верхнюю ручку!
С Днём автомобилиста!
Юсиф Алиев
Шамкир. 25 октября 2026 года.