Кирилл Владимирович Воспоминания 006-72-74

В.Кн.Кирилл Владимирович Воспоминания - осень 1903 года - Рождество в Кобурге с Даки - посол Розен о причинах войны - 9 февраля 1904 год - Нападение Японии на Порт-Артур - гибель 7 корабей за два дня - Предлог для войны - Лесные ресурсы Сибири - Зачем России лес Кореи? - Книга Русской Скорби -

Глава 6 Война и женитьба с.72-74
Воспоминания 006-72-74

***
-72-

Глава VI. Война и женитьба

Я провел несколько очень спокойных недель в Царском Селе, сначала с родителями, а потом с братом Борисом.

 В своем загородном доме, построенном в английском стиле компанией „Мейпл и Ко", он держал весьма колоритных слуг-англичан, дворецкого и кучера.

Тогда же у меня состоялась беседа с Государем, - который, однако, не сказал ничего определенного относительно нашей с Даки дальнейшей судьбы. Впрочем, он выразил некоторую надежду, что в будущем, возможно, все образуется, и был очень приветлив и доброжелателен.

Я получил его, а также отцовское согласие на посещение Кобурга.

Хочу заметить, что никому из членов императорской фамилии не разрешалось, кроме как по долгу службы, выезжать из России без Высочайшего соизволения.

Это давно установленное правило, которое также касалось государственных чиновников.

Остаток лета я провел в замке Розенау около Кобурга, где в то время жили тетя Мария, Даки и кузина Беатриса.

Мы с Даки наслаждались свободой и строили планы на будущее. Эти мечты вдвоем - светлое утешение, которое дарит нам жизнь, ведь в их основе лежит надежда, - и хотя они могут никогда не осуществиться, - само по себе - это радостное занятие.

Мы часто совершали лесные прогулки в окрестностях замка Розенау - верхом, в экипаже или на машине.

Со мной было две машины, одна маленькая, о которой я уже рассказывал, другая - большой шестиместный прогулочный автомобиль, неповоротливый, как омнибус.

Несмотря на свои шесть цилиндров, он работал хуже, чем маленькая машина, и постоянно ломался, зато имел серебряный сервиз для пикников.

На заре автомобильной эпохи езда на машине была довольно беспокойным занятием, во-первых, из-за частых неисправностей, а во-вторых, из-за множества людей и животных, попадавшихся на пути.

 К тому же, автомобили считались „забавой богачей", и их владельцы поневоле попадали в разряд "капиталистов", а следовательно "угнетателей народа".

Мне часто случалось сталкиваться на дорогах с людьми, которые открыто и в разных формах выражали негодование в мой адрес.

Кроме социальной, была еще и другая, более понятная причина нелюбви к автомобилям - они просто-напросто наводили ужас на все живое вокруг.

Цыплята разлетались во все стороны, собаки спасались бегством, лошади в страхе пятились назад, опрокидывая повозки в канавы.

Мне не раз приходилось возмещать ущерб, вдобавок следовало платить дорожную пошлину. Часто останавливала полиция, и нужно было давать объяснения.

В досаде я поменял номерной знак на корону, и прицепил специальный флажок на капот, - что значительно упростило мне жизнь.

Несмотря на все эти неприятности, мы получали огромное удовольствие от наших путешествий.

-73-
Мы объездили вдоль и поперек Тюрингенский лес, посетили Нюрнберг, Бамберг и Готу, и много других старинных очаровательных местечек, этой доселе незнакомой мне части Германии.

Мы устраивали пикники под открытым небом, наедине с природой и вдали от мирской суеты. Жизнь открылась нам во всей своей полноте.

В такие минуты мы с какой-то особой силой ощущали радость бытия,- как это бывает только в беззаботной и полной надежд молодости.

После стольких волнений и печалей мы испытывали истинное умиротворение.

Осенью 1903 года я совершил поездку в Палермо, чтобы поправить здоровье, и на пути домой провел Рождество в Кобурге.

Мы отпраздновали его в подлинно международном стиле, с успехом соединив лучшие традиции русского, английского и немецкого Рождества.

Стояла веселая праздничная пора, а между тем зловещая буря, уже некоторое время собиравшаяся над Азией, достигла критического момента.

Тихо и незаметно для постороннего взгляда она росла и росла, пока наконец не грянула с ошеломительной силой над ничего не подозревавшей Россией.

В ночь на 9 февраля 1904 года японцы без объявления войны атаковали три лучших корабля нашего флота, стоявших на внешнем рейде Порт-Артура.

 „Паллада", „Ретвизан" и „Цесаревич" были сильно повреждены торпедами противника, и на время вышли из строя.

10 февраля в Чемульпо были уничтожены „Варяг" и „Кореец", и тогда же, всего через два дня после начала войны, затонули, подорвавшись на собственных минах „Боярин" и „Енисей".

Два дня войны стоили нам семи кораблей.

В своей книге „40 лет дипломатии", которую я рекомендую всем, кто интересуется событиями, приведшими к русско-японской войне, барон Розен пишет:

„Трагическая гибель двух русских кораблей, уничтоженных мощной японской эскадрой в гавани Чемульпо 8 февраля 1904 года[53], глубоко потрясла иностранных моряков, ставших свидетелями этого события.

 Офицеры французского крейсера „Паскаль", доставившего в Шанхай часть оставшихся в живых русских моряков, рассказывали мне с большим волнением о том,

как крейсер „Варяг" и канонерская лодка „Кореец", приняв вызов противника, медленно прошли с поднятыми флагами,- мимо стоявших на рейде иностранных военных кораблей,- навстречу верной гибели.

Под звуки нашего гимна, на верхней палубе выстроилась вся команда, готовясь к бою с мощными вражескими кораблями, расставленными широким полукругом, что исключало возможность спасения".

Я был морским офицером, и не могу дать истинную оценку причин трагедии, разразившейся так внезапно. Я также не могу ничего добавить к истории этой войны.

Как я уже упоминал, война застала меня врасплох.

Нельзя сказать, что я совершенно не учитывал вероятности войны - эта угроза всегда присутствовала на Дальнем Востоке, из-за разгоревшейся там борьбы амбиций,- но тем не менее, внезапность трагедии была ошеломляющей.

Поэтому в дальнейшем я буду цитировать барона Розена, - который являлся в то время нашим послом в Токио, - и в силу своего положения мог дать четкий и абсолютно достоверный отчет о событиях, послуживших причиной войны.

Однако сперва я хотел бы заметить, - что Япония рассматривала Корею в качестве своей сферы влияния, -  точно так же, как мы считали Маньчжурию - своим полем деятельности.

Я уже говорил, - что Россия развернула активную внешнюю политику в Юго-Восточной Азии.

Япония преследовала там свои интересы.

Ареной, - на которой столкнулись две противоборствующие силы, и где вспыхнула первая искра грядущего пожара, - стала Корея.

Великие исторические события, как правило, являются следствием незначительных случайностей.

-74-
Такой случайностью в данном случае была - концессия на вырубку строевого леса на реке Ялу, выданная корейским правительством - одной русской компании.

Вот что пишет по этому поводу барон Розен:

„По всей вероятности, он (А. М. Безобразов) представил Государю грандиозный план, следуя которому Россия могла бы приобрести на Дальнем Востоке империю, подобную британской в Индии, причем таким же путем постепенной экспансии, какая проводилась уже не существующей ныне Ост-Индской компанией.

Концессия на вырубку леса на реке Ялу, - полученная, за несколько лет до этого, купцом из Владивостока - от корейского правительства, должна была послужить своего рода первым клином".

Розен продолжает:
 „Под предлогом обеспечения защиты, - на Ялу послали значительный контингент войск, которые приступили к сооружению земляных укреплений, весьма похожих на будущие батареи...

Абсурдность намерений такой державы, как Россия, - располагающей на своей территории в Европе и Азии почти нетронутыми лесными массивами площадью более чем 2 млн. кв. миль, -

и вдруг решившей вырубать лес в далеком устье реки Ялу на корейско-маньчжурской границе, да еще под прикрытием земляных укреплений и казаков, была настолько очевидной, - что японцы твердо уверились в том, что мы готовились к вооруженному наступлению на их интересы в Корее.

Все эти провокационные действия были на руку большой и влиятельной группировке, - которая склонялась к разрешению хронического конфликта с Россией силой оружия".

О Плеве (*), нашем министре внутренних дел, барон Розен пишет:

„Человек незаурядного ума, он не мог не понимать, что вся наша дальневосточная политика, одним из самых тревожных моментов которой была затея на Ялу, должна была неизбежно закончиться вооруженным конфликтом с Японией".

И далее:
 „В Японии же царило полное спокойствие или, по крайней мере, так казалось на первый взгляд, пока в России не произошли два события, которые вызвали огромную озабоченность, получившую отражение в японской прессе, а именно:

отставка Витте[54] и образование на Дальнем Востоке наместничества с адмиралом Алексеевым во главе...

 В их (то есть японцев) ближайшие планы входило вытеснение России из Кореи и, если возможно, из Маньчжурии, и установление японского протектората над Кореей.

На будущее оставлялось - присоединение Кореи, постепенное поглощение Маньчжурии, и некоторые другие амбициозные замыслы - в отношении Китая...

 Я откровенно заявил наместнику, что, насколько я могу судить, - японское правительство решительно настроено обеспечить себе исключительное господство в Корее посредством переговоров, а если невозможно, то силой оружия;

 что японцы уверены в моральной поддержке западных держав, которым они старательно показывают, что защищают независимость и целостность Кореи и Китая от русской агрессии;

что мы не можем рассчитывать на сохранение своих позиций в Корее и Маньчжурии,
 и что единственным разумным шагом, в моем понимании, было бы уйти из Кореи, сохранив Маньчжурию".

В заключение барон Розен рассуждает о положении на море:

„Судьба всей кампании держалась на одной тонкой и неверной ниточке - надежде обеспечить с первого удара полный контроль над морем.

Ночное нападение на Порт-Артур - лишило нас с самого начала едва ли не самого важного орудия обороны, да и защиты тоже, чем практически определило исход кампании".

Из вышесказанного следует, что причиной конфликта - явился отказ России уйти из Кореи, - на чем настаивала Япония, начиная с лета 1903 года, вплоть до начала военных действий.

Я не могу объяснить,- почему неоднократные предупреждения барона Розена, который, будучи нашим послом в Японии, отлично знал политическую ситуацию в стране,-  так и остались без внимания.

Скорее всего, это было следствием грубой недооценки военной мощи и искусства противника, - которые мы не воспринимали с должной серьезностью, и это была непростительная ошибка.

Вот, на мой взгляд, единственно возможное объяснение нашего беспечного отношения к столь очевидной для нас опасности.

Эта беспечность зашла так далеко, что, когда началась война,-  мы оказались совершенно неподготовленными к ней,-  и позволили японцам перехватить инициативу.

Глава 6 Война и женитьба с.72-74
-75-
***
(*) Министр внутренних дел В. К. Плеве был убит  15 июля 1904 года. "Книга Русской Скорби" за 1904 год.

По некрологам, опубликованным в «Книге Русской Скорби», можно понять, как нагнеталась волна революционного террора против высших должностных лиц России, целью которого был паралич русской  власти.

____Список убитых, дата убийства

1___Министр народного просвещения Н. П. Боголепов († 2.03.1901);
2___Уфимский губернатор Н. М. Богданович († 6.05.1903);
3___Министр внутренних дел В. К. Плеве († 15.07.1904);
4___Генерал-губернатор Москвы Великий Князь Сергей Александрович († 4.02.1905);
5___Московский градоначальник граф П. П. Шувалов († 28.06.1905);
6___бывший Военный министр,  генерал-адъютант В. В. Сахаров († 22.11.1905);
7___начальник Московской сыскной полиции А. И. Войлошников († 14.12.1905);
8___Тамбовский вице-губернатор Н. Е. Богданович († 17.12.1905);
9___начальник Пензенского гарнизона генерал-лейтенант В. Я. Лисовский († 2.01.1906);
 10___начальник штаба Кавказского военного округа генерал-майор Ф. Ф. Грязнов († 16.01.1906);
11____Тверской губернатор П. А. Слепцов († 25.03.1906);
12___вице-адмирал Н. Е. Чухнин (†29.06.1906);
13____Самарский губернатор И. Л. Блок († 21.07.1906);
14____Пензенский губернатор С. А. Хвостов († 12.08.1906);
15___командир лейб-гвардии Семёновского полка Г. А. Мин († 13.08.1906);
16___Прокурор Ташкентской судебной палаты М. М. Шарыгин († 6.09.1906);
17____Симбирский губернатор, генерал-майор К. С. Старынкевич († 23.09.1906);
18___бывший Киевский генерал-губернатор, член Государственного Совета гр. А. П. Игнатьев († 9.12.1906);
19___Акмолинский губернатор, генерал-майор Н. М. Литвинов († 15.12.1906);
20___Петербургский градоначальник В. Ф. фон-дер-Лауниц († 21.12.1906);
21____Главный военный прокурор В. П. Павлов († 27.12.1906);
22____Пензенский губернатор С. В. Александровский († 25.01.1907);
23____Одесский генерал-губернатор, генерал-майор К. А. Карангозов († 23.12.1907);
24___начальник Главного тюремного управления А. М. Максимовский († 15.10.1907);
 25____экзарх Грузии, архиепископ Карталинский и Кахетинский Никон († 28.05.1908);
26____Владимирский губернский предводитель дворянства А. А. Куломзин († 24.06.1909);
27____начальник Петербургского охранного отделения полковник С. Г. Карпов († 8.12.1909);
28____председатель Совета министров П. А. Столыпин († 1.09.1911).

***
#ДомРомановых #КириллВладимирович #Воспоминания
#НападениеЯпонии #ПортАртур #9февраля1904 #ГибельРусскихКораблей #КнигиРусскойСкорби #ЖертвыТеррора1901по1911гг #УбийствоМетодРеволюционеров