Четыре Мушкетёра. Железная Маска 22 - 24

СЦЕНА 22

(Кабинет Короля. Король, входит Атос)

АТОС

Ваше Величество, я пришёл по Вашему приглашению и готов ответить на все Ваши вопросы.

ЛЮДОВИК

Входите, маркиз. Я рад вас видеть. Вы сослужили хорошую службу моему кузену Карлу II, хотя и не получали на это полномочий. Любопытно, что в то время, когда вы пребывали в Англии, у нашего королевства отношения с этой державой были далеко не самые лучезарные. Чем вы руководствовались, когда направились туда, не имея никакого поручения от меня? Ведь это вмешательство во внутреннюю политику другой державы!

АТОС

Я руководствовался обещанием, которое дал отцу нынешнего Короля, Карлу Английскому за минуту до его страшной смерти. Я тайно находился под эшафотом, на котором состоялась казнь, так что я был последним человеком, с которым говорил Король Карл.

ЛЮДОВИК

По какой причине вы там находились и что вы там делали?

АТОС

Я и мои друзья попытались предпринять последнюю отчаянную попытку спасти Короля, но Судьба ополчилась против нас, наша задумка не удалась.

ЛЮДОВИК

Я помню, маркиз, что вы были послом при дворе Англии, но, если не ошибаюсь, в тот период, о котором мы говорим, вы уже не состояли в этой должности. Вы направились в Англию с целью спасения Короля Карла по своей инициативе?

АТОС

Именно так, государь, и если я прогневал Ваше Величество, я со смирением приму любое наказание.

ЛЮДОВИК

Полноте, маркиз! Все эти обстоятельства мы давно уже рассмотрели и обсудили. Ведь вы, кажется, получили от Короля Карла Орден Подвески?

АТОС

Совершенно верно. Король наградил меня им за прежние заслуги, пока ещё сохранял ту небольшую толику власти в своей стране, которая давала ему на это право. Одновременно он наградил таким орденом лорда Винтера, который, к несчастью, был убит в тот же день.

ЛЮДОВИК

Несчастная страна, несчастная судьба! Но, к счастью для этой страны, среди немногих защитников законной власти оказались вы, маркиз, и хотя вам не удалось спасти Карла I, зато вам удалось вернуть трон его сыну, Карлу II. Расскажите-ка поподробней, как вам это удалось?

АТОС

Всё решил случай, Ваше Величество, а я лишь выполнил долг. Я обещал Королю Карлу передать эти деньги его сыну в тот момент, когда они ему понадобятся для восстановления своих законных прав, и когда этот момент наступил, я не мог не сдержать обещания. Нет никакой заслуги в том, чтобы делать единственно возможное.

ЛЮДОВИК

Ваше рвение похвально и результаты великолепны. Но вы заслуживаете награду! Нет ли у вас просьб ко мне?

АТОС

Ваше Величество, как я уже сказал, я лишь делал то, что требовал от меня долг. Но коль скоро Ваше Величество расположено сделать что-то для меня, я просил бы, если это возможно, узаконить Вашим указом права моего сына Рауля на наследование моего дворянского звания.

ЛЮДОВИК

Вы ведь, кажется, уже даровали ему принадлежащее вам виконтство де Бражелон? Чего же вам ещё?

АТОС

Мой сын рождён от графа де Ла Фер, и я хотел бы, чтобы после моей смерти он с полным основанием носил моё имя. Обладание поместьем дало ему право на дворянство, но я хотел бы, чтобы он по праву был наследником и продолжателем моего рода. Уверяю вас, знатность его матери не уступает знатности моего рода, но я не имею права раскрывать её имя.

ЛЮДОВИК

Она жива?

АТОС

Она жива, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Узаконить незаконнорожденных можно лишь в том случае, если это дети Короля, как вы знаете, дорогой маркиз. Кстати, почему вы называете себя графом, тогда как мне достоверно известно, что вы – маркиз?

АТОС

Я не хотел смущать своих друзей слишком уж высоким званием. Я представился графом, когда мне пришлось раскрыть своё инкогнито, и с тех пор они привыкли называть меня граф де Ла Фер, и я сам свыкся с этим именем.

ЛЮДОВИК

Но такого графства не существует! Мне известен маркизат Ла Фер, и вы были направлены в Англию послом именно под именем маркиза де Ла Фер, а не под именем графа де Ла Фер! Ну, впрочем, среди друзей вы можете зваться как угодно, однако, у меня на приёме прошу не скромничать. Этак, пожалуй, Принцы станут называть себя графами, а герцоги – баронами? Мне это не нравится. Итак, вы желали бы, чтобы виконт де Бражелон был признан законнорожденным, при том, что он рождён вне брака? А кто его мать?

АТОС

Ваше Величество, его мать по своему положению выше её отца. Она герцогиня, и я не могу назвать её имя, поскольку эта тайна не моя.

ЛЮДОВИК

Кажется, я догадываюсь, что это за герцогиня! Да и ваш сын ведь на неё очень похож! Как это я сразу не заметил?

АТОС

Я рад, что нашёлся повод поднять настроение Вашему Величеству.  Могу ли я рассчитывать на положительное решение моего вопроса?

ЛЮДОВИК

Дорогой маркиз! Тот факт, что мать вашего сына – герцогиня, ничего не меняет. Будь она хоть сама Королева, ваш сын всё равно остаётся бастардом. Лишь дети Короля могут получить такую привилегию, как признание законнорожденными, но и в этом случае, как видите, они не получают всех тех наследственных прав, на которые они могли бы претендовать, будь они рождены в браке. Что же вы от меня хотите? Чтобы я нарушил закон, которому подчиняются даже принцы, герцоги и пэры?

АТОС

Ваше Величество, я не собирался просить чего-либо и не смею беспокоить вас своими ходатайствами, а лишь будучи обнадёженным Вашим Величеством, осмелился обратиться к Вам с такой необычной просьбой. Поскольку она не может быть исполнена, мне больше нечего просить. В некоторых случаях распоряжением Короля титулы и наследство, а также имя передаются по материнской линии, дабы не угас род.

ЛЮДОВИК

Это другое, маркиз. Вот если бы вы женились на его матери, может быть, получилось бы что-то сделать для вашего общего сына.

АТОС

Это невозможно, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Но я хотел бы отблагодарить вас, маркиз! Быть может, вы хотели бы получить моё одобрение на какой-нибудь выгодный брак вашего сына со знатной дамой, на который он не мог бы рассчитывать, не будучи законнорожденным? Моё одобрение этого брака сделает этот вопросом решённым, а брак нерасторжимым, я даже могу быть крёстным отцом кого-то из ваших будущих внуков! Внимание Короля к вашему сыну не останется незамеченным. Он непременно займёт при дворе достойное место, можете не сомневаться!

АТОС

Я хотел бы лишь того, чтобы мой сын считался внуком моего отца и продолжателем моего рода, — ответил Атос. — Принадлежать к моему роду согласно закону, при том, что он по своему рождению к нему уже принадлежит – это достаточная награда для него, и других наград моему сыну не нужно. Всё остальное он добудет себе своей шпагой, своей отвагой и честью, а состояние, которым я его уже обеспечил, вполне достаточно для него, ему не нужны выгодные посты и должности при дворе. Что касается женитьбы, то он присмотрелся к одной из фрейлин Принцессы, но я полагаю, что это дело ещё может подождать.

ЛЮДОВИК

Фрейлины Принцессы не могут выходить замуж без согласия Принцессы и моего одобрения. Кроме того, все они достаточно родовиты, и я не думаю, что родители какой-нибудь фрейлины одобрят брак с незаконнорожденным дворянином, даже в случае, если он обладает всеми достоинствами вашего сына, маркиз. Это именно тот случай, когда брак может состояться лишь по моему настойчивому желанию. О какой фрейлине идёт речь?

АТОС

Ваше Величество, я прошу отложить или даже вовсе забыть этот разговор, поскольку признаю Вашу абсолютную правоту. Бастард не может жениться на фрейлине Принцессы. Я так и передам моему сыну.

ЛЮДОВИК

Не горячитесь, маркиз! Быть может, мы что-нибудь придумаем. Может быть, ваш сын своей шпагой заслужит себе такую должность, на которой никто не посмеет упрекнуть его в его происхождении?

АТОС

Я не сомневаюсь, что так и будет, Ваше Величество. А до тех пор порукой того, что никто не упрекнёт его в недостаточно высоком происхождении, являются его доблесть и его шпага, а также и моя.

ЛЮДОВИК

Ступайте, маркиз. И не забывайте, что дуэли запрещены. Мы подумаем, как отблагодарить вас и что можно сделать для вашего сына. Между прочим, если он унаследует ваш маркизат, он сможет претендовать и на ваше имя. Не как продолжатель вашего рода, но как основатель нового рода с тем же именем.

АТОС

Благодарю, Ваше Величество. Может быть, это даже намного лучше. В таком случае его род не будет таким древним, но зато…

ЛЮДОВИК

Зато? Что зато?

АТОС

Зато он начнёт с чистого листа, а это иногда лучше, чем наследовать родовые привилегии и родовые проклятья.

ЛЮДОВИК

Да? Ну ладно. Вы свободны, маркиз.

СЦЕНА 23

(Комната Королевы Анны. Королева, входит герцогиня де Шеврёз)

ШЕВРЁЗ

Ваше Величество, позвольте с вами пошептаться по старой памяти.

АННА

Вы знаете, герцогиня, что я всегда вам рада.

ШЕВРЁЗ

Я так счастлива видеть вас!

АННА

Мари, я выгляжу уже так плохо, что и сама не испытываю никакого счастья видеть себя в зеркале, так что едва ли кто-то может быть счастлив меня лицезреть.

ШЕВРЁЗ

Для меня вы всегда всё та же очаровательная и милая подруга! Но я не смею обращаться к вам, как в дни нашей юности, когда вы ещё не были правящей Королевой.

АННА

Я и сейчас уже не правящая Королева. Да и никогда не была ею. Я всё та же Анна, твоя подруга. Но у тебя, кажется, ко мне какое-то дело?

ШЕВРЁЗ

Моё главное дело – повидаться с Вами и справиться о Вашем здоровье.

АННА

Здоровье моё, как ты знаешь, всё хуже и хуже, особенно, с той поры, как кардинал оставил эту грешную землю. Целью моей жизни было сохранить королевство для моего сына и передать ему его в состоянии, не худшем, чем оно осталось после его отца. С Божьей помощью и с помощью моего неутомимого друга, которого мне сейчас так не хватает, мне удалось не только выполнить эту миссию, но и укрепить королевство. Теперь же мне нужен лишь покой, и если бы к этому добавилась хоть небольшая толика здоровья, о лучшем нельзя было бы и мечтать. Но в чём же твоё дело, дорогая моя?

ШЕВРЁЗ

Ах, Вы не верите в мою бескорыстную дружбу, моя Королева. Пусть так. Если я должна назвать причину своего посещения, которая была бы более убедительной, чем простая любовь старинной подруги, извольте. Я хочу позаботиться об одном молодом человеке.

АННА

Дорогая моя! Ты даром времени не теряешь! Что это за молодой человек, расскажи подробнее!

ШЕВРЁЗ

Ах, Ваше Величество, это совсем не то, о чём вы подумали. Этот молодой человек дорог мне совсем не как мужчина. Я скажу это только вам, и ни одна живая душа не должна знать об этом. Он – мой сын.

АННА

Но, кажется, моя дорогая, в заботе о собственном сыне нет ничего предосудительного, так что зачем же делать из этого тайну? Людовик-Шарль д’Альбер, герцог де Люинь вполне благополучен!

ШЕВРЁЗ

Я говорю не о нём, а о другом моём сыне. У меня есть ещё один сын. И никто, кроме меня и его отца, не знает, кто его мать, даже он сам.

АННА

Это что-то новенькое! Когда это ты успела?

ШЕВРЁЗ

Вы, конечно, помните, Ваше Величество, ту историю с молитвенником. Когда вы хотели предупредить меня, что никакой опасности нет, прислав мне молитвенник в красном бархатном переплёте, кто-то перепутал и прислал мне другой молитвенник. Цвет его переплёта был зелёный, что означало опасность. Едва лишь Принц Марсийак, герцог де Ларошфуко принёс мне этот молитвенник, я поняла, что этот подарок означает смертельную опасность для меня, о которой меня предупреждает моя обожаемая подруга Королева Анна! Поэтому я принуждена была покинуть Францию. Отдав герцогу на сохранение свои драгоценности, я отправилась в добровольное изгнание, чтобы не попасть в Бастилию или того хуже на Гревскую площадь.

АННА

Кто-то перепутал цвет? Так вот почему ты повела себя столь странно! А я-то думала, почему ты ударилась в бега, хотя я послала весточку о том, что бояться нечего! Ведь я велела передать тебе молитвенник в красном переплёте! Кто-то что-то напутал, или сделал это специально!

ШЕВРЁЗ

Именно так, моя Королева! Я – несчастная жертва чьей-то оплошности, или, быть может, чьей-то злой воли. Мне пришлось срочно покинуть своё поместье, я отправилась верхом в сопровождении одной лишь горничной. Обе мы переоделись в мужское платье и вынуждены были скакать что есть сил, опасаясь погони.

АННА

Бедняжка! Сколько же тебе пришлось претерпеть!

ШЕВРЁЗ

Да, но были и приятные моменты в этой поездке. Благодаря одному такому эпизоду во время моей поездки и появился на свет мой сын, о существовании которого герцог де Шеврёз не подозревает.

АННА

Стал быть, он был рождён осенью 1634 года? И сейчас это – молодой человек в самом расцвете сил! Красив ли он?

ШЕВРЁЗ

Он красив, как его отец, тоже благородный дворянин, граф и маркиз! Но он прожил почти всю жизнь как воспитанник этого графа, считая себя сиротой. Совсем недавно граф признал его своим сыном, но этого недостаточно. К тому же ему никогда не суждено узнать, что его мать – герцогиня, которая принуждена издалека наблюдать за ним и думать не сметь об открытом проявлении своих материнских чувств по отношению к нему.

АННА

Ты хочешь сделать его дворянином?

ШЕВРЁЗ

Он приравнен в правах к дворянину, поскольку граф подарил ему поместье, имеющее статус виконтства. На этом основании он называется виконтом, и до сих пор никому не пришло в голову оспорить его права на этот титул.

АННА

Кажется, я догадываюсь, о ком идёт речь! Виконтов такого возраста не так много. Речь идёт о Рауле, сыне маркиза де Ла Фер?

ШЕВРЁЗ

Я умоляю сохранить мою тайну, Ваше Величество! Нельзя ли посодействовать тому, чтобы он был признан законным сыном маркиза?

АННА

Дорогая моя, вы же знаете, что это невозможно.

ШЕВРЁЗ

Я знаю, что это сложно, но не невозможно. Если Король пожелает, это легко устроится.

АННА

Но Король не пожелает этого. У него есть свои нерушимые принципы.

ШЕВРЁЗ

Приятно слышать, что у королевских особ есть нерушимые принципы. Но самый нерушимый принцип Короля – это его воля. Если Король пожелает, он может сделать всё.

АННА

Я уже сказала, что он этого не пожелает.

ШЕВРЁЗ

Даже если его об этом попросит его любимая матушка? Разве ваш дорогой, ваш милый Луи откажет своей обожаемой матушке в такой мелочи?

АННА

Послушайте, дорогуша. Мне кажется, вы забываетесь. Ваша просьба немыслима, а ваш тон оскорбителен.

ШЕВРЁЗ

Хорошо, я уйду и не буду больше докучать Вашему Величеству. Могу ли я задать только один вопрос?

АННА

Задавайте, но только один, и, надеюсь, он будет последним.

ШЕВРЁЗ

Приятно ли будет одной высокопоставленной особе узнать о той истории, когда одна дама, используя одно из моих платьев, которое в ту пору знал весь двор, и мою обычную кельнскую воду, с запахом, который был лишь у меня одной, прикрывая лицо маской, встретилась на свидании с одним Принцем, выдавая себя за меня, после чего через девять месяцев на свет появилась эта самая особа? И будет ли приятно этой весьма значительной особе, если об этом свидании за девять месяцев до его рождения, узнает не только он, но, кое-кто ещё? То есть я имею в виду, собственно говоря, всех, весь свет. Ведь такие слухи расползаются очень быстро, а когда этим слухам находятся весьма весомые подтверждения, я бы сказала доказательства и свидетельства, то это может вызвать последствия, важность которых я даже не берусь предсказать.

АННА

Я... Я не понимаю, о чём вы говорите, герцогиня. Какое мне дело до тех особ, которые считают возможным выдавать себя за вас?

ШЕВРЁЗ

Ваше Величество, Принц крови Цезарь, герцог де Вандом, старший сын Короля Генриха IV ещё жив, и ему будет небезынтересно узнать, что свидание, которое, как он полагал, произошло между ним и мной в самом начале 1938 года, на самом деле было совсем с другой дамой, моей ровесницей и, я бы сказала, моей подругой, но стоящей намного выше меня. Его убедили, что я была влюблена в него и прибыла инкогнито из-за границы специально ради этого свидания, а моё платье и моя кёльнская вода рассеяла все его сомнения на этот счёт. Он думал, что проявил свой пыл и мужественность в отношении меня, хотя лица моего он не видел, а доверился лишь запаху кёльнской воды и страстному шёпоту в ухо в ночи. Плод этой любви явился на свет 5 сентября 1638;года. Полагаю, его очень заинтересует правда о том, с кем действительно состоялось это свидание, и каков был его результат, о чём можно рассказать много интересного.

АННА

Не продолжайте! Даёте ли вы мне обещание именем Господа, что забудете эту тайну, если я добьюсь для вашего сына того, о чём вы просите?

ШЕВРЁЗ

Даю, Ваше Величество. Господним именем клянусь, что если мой сын станет законным сыном своего отца, никогда никто не узнает тайны, которая могла бы заставить усомниться в законности рождения того, кто рождён от Цезаря Вандома, хотя считается, что его отец – совсем иная персона.

АННА

Дорогая моя Шевретта! Ведь мы – подруги! Ведь вы сдержите своё обещание и после моей смерти, не так ли?

ШЕВРЁЗ

Клянусь, моя Анна! Как только Рауль де Бражелон станет законным сыном своего отца, маркиза де Ла Фер, я забуду всё, что связано с любовными похождениями Цезаря де Вандома!

АННА

После этих слов Королева нежно обняла герцогиню так, словно перед этом не было той ужасной сцены на грани окончательного разрыва. Обе дамы изобразили нежнейшую любовь друг к другу, но ни одна из них не обманулась на этот счёт.

(В сторону)
 
Придётся пойти на эту жертву. Она не посмеет нарушить клятву, данную на Библии пред Господом. Предстоит нелёгкий разговор с сыном, но я добьюсь его согласия.

ШЕВРЁЗ

 
(В сторону)

У меня осталось ещё множество твоих тайн, кроме этой, дорогая моя Анна! И за каждую из них тебе придётся заплатить не меньше, чем за эту!

СЦЕНА 24

(Комната Короля. Король листает книгу, входит Королева Анна)

АННА

Сын мой, как ваши дела?

ЛЮДОВИК
 
Матушка, все они ждут моего решения о том, кого я сделаю первым министром. Но я не собираюсь никому передавать власть!

АННА

Вы возложили на себя чрезвычайно тяжёлую ношу, Ваше Величество, но я целиком и полностью одобряю ваш выбор! Вы будете великим монархом!

ЛЮДОВИК
 
Надеюсь! Вопреки этому заносчивому Фуке!

АННА

Фуке неглупый человек, и очень полезный нам. Кардинал очень ценил его.

ЛЮДОВИК
 
Знаю, матушка. Я знаю все его заслуги перед кардиналом и перед всеми нами. Они состоят в том, что он обеспечивал пополнение казны деньгами тогда, когда это было почти невозможным делом, или даже вовсе невозможным, если использовать только честные методы.

АННА

Средства не столь важны, если поставленные цели достигнуты. Гораздо лучше победить не самыми приятными средствами, чем совершенно честно проиграть самое важное сражение в жизни. А ведь оно было именно таким, Ваше Величество. Подлая Фронда угрожала самому нашему существованию! И эта беда повторилась дважды за время, когда мы с кардиналом прилагали все усилия для спасения Франции!

ЛЮДОВИК
 
Вы правы, матушка, когда вопрос стоит в спасении государства, не приходится жалеть о мелких нарушениях при сборе налогов. Но я вижу, что господин Фуке возомнил себя чуть ли не главным спасителем страны, и, кажется, он метит намного выше того положения, которое он занимает нынче. А ведь выше только две ступени – номинальный глава кабинета министров, или фактический хозяин страны, каковым был Ришельё!

АННА

Продолжайте, сын мой.

ЛЮДОВИК
 
О чём вы, матушка?

АННА

Вы хотели добавить: «И каким был Мазарини», не так ли?

ЛЮДОВИК
 
Что вы, матушка! Мазарини был вторым, в вашей тени, и не более того!

АННА

Вы правы, но и не правы одновременно. Джулио был всем, чем только мог быть, ради вас и ради меня, и, следовательно, был ничуть не меньшим, чем был Ришельё для вашего отца. С той лишь разницей, что там, где Ришельё действовал только силой и жестокостью, Джулио действовал хитростью, деньгами, а чаще всего – логикой. Он логически доказывал потенциальным предателям, что им лучше оставаться верными нам слугами, нежели встать на путь борьбы с нами. А если такие логические доказательства подкреплялись аргументами в виде денег, земель или званий, то даже и в этом смысле потери были намного меньшими, нежели они были бы, если бы нам пришлось воевать со всеми, кто этого хотел. Но я должна заступиться и за Ришельё. Он был мудрый политик и действовал так, как надлежало действовать, просто времена были другие. Мазарини спас королевство от Фронды, Ришельё просто не позволил бы никакой Фронде поднять голову. И всё же казна Вашего Величества, оставленная вам кардиналом Мазарини, находится в гораздо лучшем состоянии, чем она находилась после смерти кардинала Ришельё. Джулио Мазарини достиг этого не без помощи Фуке.

ЛЮДОВИК
 
А знаете ли вы, матушка, что Фуке открыто говорит о том, что я не смогу управлять государством без его помощи, и с ним никто не спорит? Он считает себя незаменимым! Он возомнил о себе, что он выше Короля!

АННА

На это может быть лишь один ответ, сын мой. Замените его тем, кого считаете более достойным тех должностей, которые он занимает.

ЛЮДОВИК
 
Кем же?

АННА

Вот видите! До тех пор, пока вам некем его заменить, делайте вид, что вы довольны всем, что он делает. И подыскивайте ему замену. Не нужно искать человека, который заменил бы его на всех его постах, у него их слишком много. Пусть один человек заменит его на посту генерального прокурора, другой – на посту суперинтенданта финансов, третий – на посту губернатора острова Бель-Иль, и так далее.

ЛЮДОВИК
 
Вы правы, матушка, я тоже подумывал об этом.

АННА

До той самой минуты, когда вы велите его арестовать, не давайте ему ни единого повода заподозрить, что у вас имеется такое намерение. У него слишком много друзей и слишком много возможностей скрыться от правосудия, а если он скроется, он может организовать новую Фронду. Уже ни для кого не секрет, что первую Фронду организовал Поль де Гонди. Во всяком случае, он был тем, кто поднёс свечу к фитилю, который привёл к этому взрыву недовольства, для которого, поверьте мне, не было никаких объективных причин. Но Поль де Гонди в сравнении с Никола Фуке – всё равно что вонючий шакал в сравнении с тигром. Не теряйте из виду Фуке, никогда не давайте ему возможности устроить новую Фронду, а для этого каждый новый месяц, каждая следующая неделя и даже каждый новый день должны приносить Фуке новые надежды на ещё большее возвышение, чтобы он не вздумал пойти против вас. Обнадёживайте его при каждой встрече с вами. Он должен думать, что в вашем лице он имеет самого близкого и верного друга. Если он хочет думать, что он оказывает на вас влияние, и что без его совета вы ничего не предпринимаете, дайте ему возможность думать так до тех пор, пока он не окажется в таком положении, когда вам будет уже абсолютно безразлично, что он думает, чего он добивается, и что замышляет, то есть когда он окажется в Бастилии или где-нибудь ещё похуже.

ЛЮДОВИК
 
Благодарю вас за совет, матушка, мы смотрим на этот вопрос совершенно одинаково. Но вы, кажется, пришли ко мне не для того, чтобы говорить о Фуке?

АННА

Как вы догадались, сын мой?

ЛЮДОВИК
 
Очень просто! Ведь это я первым заговорил о Фуке. Следовательно, вы пришли поговорить о чём-то другом.

АННА

Вы правы, сын мой. Я хотела просить вас об одном одолжении.

ЛЮДОВИК
 
Матушка! Для вас у меня ни в чём не буде отказа! Надо ли вам просить, когда вы можете повелевать? Ведь вы – моя мать.

АННА

Со дня официальной передачи вам всех прав единоличного управления королевством я больше не повелеваю вами, сын мой, я – одна из ваших подданных, и отличаюсь, быть может, лишь тем, что никто не любит и не может любить вас сильней, чем я.

ЛЮДОВИК
 
Хорошо, назовём это просьбой. В чём же она состоит?

АННА

Я хочу попросить вас об одном молодом человеке. Его зовут Рауль, виконт де Бражелон, сын графа де Ла Фер.

ЛЮДОВИК

(Настороженно)
 
И о чём же вы хотите попросить в связи с этим молодым человеком?

АННА

Граф де Ла Фер очень желал бы, чтобы Рауль де Бражелон считался его законным сыном.

ЛЮДОВИК
 
Уже второй раз за последние два дня я слышу эту просьбу! Негодный граф де Ла Фер не удовольствовался моим отрицательным ответом на его просьбу и притащился к вам, выпрашивая вашего заступничества и ходатайства! Да как он посмел мне перечить?! Я посажу его в Бастилию!

АННА

Уверяю вас, сын мой, что граф де Ла Фер здесь ни при чём. Я хлопочу о нём по просьбе его матери.

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Опять эта Шеврёз!

(Вслух)
 
Вот как? Кто же его мать?

АННА

 Сын мой, это не моя тайна, и я прошу вас не настаивать на том, чтобы я ответила, поскольку я не смею лгать вам, но не хотела бы нарушить обещание хранить эту тайну, которое дала его матери.
 
ЛЮДОВИК
 
Маркиз де Ла Фер сказал мне, что мать его сына ещё более знатная, чем он сам, что она герцогиня. Это не может быть герцогиня де Лонгвиль, да вы бы и не стали ходатайствовать о нём по её просьбе. Стало быть, это герцогиня де Шеврёз?

АННА

Ах, сын мой, позвольте не отвечать мне на ваш вопрос!

ЛЮДОВИК
 
Вероятно, она шантажировала вас? По-видимому, она знает какую-то тайну, разглашение которой было бы для вас крайне нежелательным. Что ж, я велю заточить её в Бастилию, и делу конец.

АННА

Не делайте этого, сын мой, умоляю вас, заклинаю всем святым, что вам дорого!

ЛЮДОВИК
 
Вы думаете, что это не поможет. Что же это за тайна такая?

АННА

Просто выполните мою просьбу, и поверьте, сын мой, так будет лучше не только для меня, но и для вас.

ЛЮДОВИК
 
А что вы скажете о том, чтобы она просто свалилась в реку или о том, чтобы на её карету напали разбойники и случайно убили её?

АННА

Исключено, сын мой. Господь не простит вас, а также меня, если что-либо подобное случится. Кроме того, если герцогиня поклялась на Библии, можно быть абсолютно спокойным. Да и кто сказал вам, что речь идёт о герцогине де Шеврёз?

ЛЮДОВИК
 
Ну что вы, матушка, за ребёнка меня считаете? Вы можете быть абсолютно спокойны, вы не выдали тайны герцогини и не нарушили своего обещания. Ведь вы не знали, что граф сообщил мне, что мать этого бастарда – герцогиня. А среди герцогинь не так уж много найдётся таких, которые годились бы ему в матери и при этом могли бы уговорить вас ходатайствовать о решении этого вопроса. Хорошо, я подпишу указ о признании Рауля де Бражелона законным сыном графа де Ла Фер, хотя это будет против правил.

АННА

Благодарю вас, сын мой. Вы приняли самое верное решение. Что касается герцогини де Шеврёз, она пригодится вам, ведь она ненавидит Фуке, и выбрала сторону Кольбера. Наверняка у неё имеется оружие против суперинтенданта.

ЛЮДОВИК
 
Да, я знаю, ведь она планирует породниться с Кольбером.