Девять жизней, девять миров и один...

#юмореска
...Очень сбитый с толку Том

(Локи, бог обмана, сидел на краю Радужного Моста как-то, болтал ногами и ухмылялся. Он явно собирался что-то рассказать.)

О, привет, смертные! Присаживайтесь, у меня есть история. И нет, это не очередная попытка захватить ваш мир — у меня сегодня выходной. Дело в моём... назовём его «смертном друге». Томе Хиддлстоне, что очень хочет донести мою волю до Мидгарда :)
Знаете, есть у меня такое развлечение — иногда я подкидываю ему забавные деньки. Невинно! Просто чтобы жизнь не была пресной. И вот однажды...

Том проснулся с ощущением, что сегодня будет странный день. Он ещё не знал, насколько.
Выйдя из дома, он увидел на крыльце кошку. Рыжую, пушистую, с достоинством истинной королевы. И у неё на шее болтался... крошечный шлем с рожками. Пластиковый. С блёстками.
— Очаровательно, — сказал Том, потому что других слов не нашлось.
Кошка посмотрела на него взглядом «я тебя оцениваю, смертный» и гордо удалилась.
У кафе его ждала вторая кошка. Чёрная, как ночь. С рогатым шлемом, привязанным к хвосту.
— Хорошо. Это уже совпадение, — пробормотал Том.
Третья сидела на автобусной остановке. Серо-полосатая. Шлем с рожками был... надет на уши. И это выглядело нелепо и гениально одновременно.
— Так, — Том достал телефон. — Я начинаю видеть закономерность.
Четвёртая кошка ждала у входа на студию. Белая. Шлем — на лапке, как браслет. Пятая — в гримёрке. Шестипалая (серьёзно!), шлем — на ошейнике, как медаль. Шестая — у лифта, сидела на кнопке «9» и отказывалась двигаться. Шлем — на голове, между ушами.
— Это... это уже девять, у меня шлем уже этих мявок в глазах двоится, что ль? — Том начал считать на пальцах. — Нет. Шесть. Шесть кошек. Все в рогатых шлемах.
Седьмая встретила его на выходе из здания. Полосатая, с рогатым шлемом, который явно был ей велик. Восьмая — у машины, трёхцветная, шлем держала в зубах.
Том сел на капот и рассмеялся.
— Ладно. Восемь кошек. Восемь шлемов. Это... это же как у Локи было восемь... нет, девять миров? Или девять жизней у кошки?
Он доехал до дома в глубокой задумчивости. И там, на пороге, его ждал Бобби.
Маленький, пушистый, с ушами, которые жили своей жизнью. И — да — на его крошечной голове красовался рогатый шлем. Тот самый. Только теперь — с золотыми блёстками.
— Бобби! — Том подхватил щенка и рассмеялся, когда тот лизнул его в нос. — Ты тоже? Ты тоже в этом участвуешь?
Бобби радостно гавкнул и попытался съесть шлем. Шлем был явно съедобным. Ну, с точки зрения Бобби.
Том опустился на пол, обнимая щенка.
— Знаешь что, Бобби? Я, кажется, понял. Это Локи. Это всё его проделки. Восемь кошек, девять миров, и ты — девятый. Девять жизней. Девять питомцев. Это он так... шутит.
Бобби посмотрел на него с абсолютным обожанием и попытался укусить за палец. Шлем слетел и покатился по полу.
— Ты самая странная кошка из всех, Бобби, — сказал Том. — Хотя ты вообще-то собака. Но это уже детали.

Локи расхохотался, хлопнув в ладоши.
— И вот тут, дорогие читатели, позвольте внести ясность! Том решил, что это «девять жизней». Очаровательно. Мило. Неправильно.
Это были девять питомцев во всех девяти мирах. По одному на каждый. Асгард, Мидгард, Йотунхейм, Свартальвхейм, Нидавеллир, Муспельхейм, Хельхейм, Ванахейм и Альвхейм. Я лично вручил каждому по миниатюрному шлему. С блёстками. Потому что я — бог, и у меня есть стиль.
А Бобби? Бобби — это Мидгард. И, честно говоря... — Локи прищурился, и в его глазах мелькнуло что-то подозрительно похожее на нежность, — Бобби — самая странная кошка из всех. Он пытается съесть всё, что видит. Он лает. Он лает, смертные! Кошки не лают! Но он — исключение. И поэтому он мой любимый.
Том так и не понял, что произошло. Но Бобби теперь спит в рогатом шлеме. И, кажется, это делает его счастливым.
А я? Я просто наблюдаю. И ухмыляюсь.
Локи подмигнул и исчез в зелёной вспышке. На его месте остался только крошечный рогатый шлем. С блёстками.