Моя биография часть4 - Салам Кхан

Моя биография:

Часть 4 — Детство и отрочество
----- Салам Кхан

С момента рождения в 1947 году наша средняя школа называлась «Средняя школа Серадж Нагар Мансур Али». В мои отроческие годы за школой был большой пруд, мечеть из красного кирпича и жестяной дом медресе. Перед школой, рядом с игровой площадкой, проходила железная дорога Дакка–Читтагонг. В обеденное время, во время перерыва на завтрак, мы совершали омовение в пруду за школой и читали намаз в мечети.

Тогда наша школа представляла собой примерно 80-метровое здание с бетонным фундаментом на деревянных столбах и жестяной крышей. Оно было разделено на 8 комнат. В самой восточной комнате сидели директор и учителя. В этой же комнате в шкафу были расставлены книги разных авторов. Это была тогда школьная библиотека. К западу от школьного двора находилось одноэтажное здание площадью 1000 квадратных футов, разделённое на две части. В одной половине жили господин Сирадж и господин Халек. В другой половине была комната для завтрака учениц.

Поскольку число учеников в школе росло день ото дня, места не хватало. Поэтому за жестяным зданием с 1967 года началось строительство двухэтажного школьного здания. После некоторых работ строительство остановилось из-за политической нестабильности того времени. Поэтому в шестом и седьмом классах нам приходилось заниматься в этом же жестяном здании. В шестом классе было столько учеников, а группа была одна. Это не было приятным ни для учеников, ни для учителей. Поскольку наша средняя школа находилась в центре тогдашнего района Райпура, сюда поступали ученики и ученицы из окрестных районов на расстоянии 3–4 миль. Из-за этого число учеников было чрезмерным.

В шестом классе, помимо школьных учителей, с нами занимались преподаватели Райпурского колледжа: Фазлул Хак Хондакар преподавал бенгальский, а господин Амджад — естественные науки. Поэтому учёба в классе шла очень хорошо. Кроме того, я занимался дома насколько мог.

Я тогда учился, находясь в больших трудностях и заботах. Тогда мой распорядок дня был таким: вставал в пять утра, читал намаз фаджр, шёл в мактаб и некоторое время учил арабский под руководством мауланы Абдула Хамида, затем возвращался домой, брал на плечи плуг или борону и ярмо, шёл с коровами в поле. Через полтора часа, закончив пахоту или боронование земли, возвращался домой в половине седьмого утра. После этого садился учиться. После двух часов учёбы завтракал. После завтрака шёл на рынок Райпура, находившийся в одной миле, покупать рыбу и овощи. Вернувшись домой, чистил коровник и, напоив двух коров водой из корыта, давал им отруби и жмых, затем шёл в школу в 10 часов утра. В 4 часа дня, вернувшись из школы домой и поев, шёл пасти коров в поле. С 5 до 6 часов вечера играл, затем возвращался домой с коровами. Снова напоив коров из корыта, привязывал их в коровнике с сеном до утра. После этого читал намаз магриб и садился учиться в половине седьмого вечера. Учился до 10 часов вечера, затем ел и через некоторое время засыпал. Здесь следует отметить, что весь период средней школы это был мой ежедневный распорядок дня.

В то время года, когда утром не нужно было пахать, я учился. В выходные дни, помимо ежедневной работы, я выполнял такие работы, как резка риса, обмолот риса, прополка поля, резка травы для коров. Моя тогдашняя жизнь была подчинена строгим правилам и распорядку. Потому что в большой семье из 10 человек, относящейся к несостоятельному низшему среднему классу, помощь отцу в домашних делах была совершенно необходимой. Несмотря на столько забот и занятость семейными делами, я с шестого по седьмой класс стал первым в классе, набрав 508 баллов из 600. Я набрал на 33 балла больше, чем занявший второе место Бодрул, получивший 475 баллов. При переходе из седьмого в восьмой класс я стал первым, набрав на 109 баллов больше. Из 800 баллов я получил 672, а занявший второе место Бодрул получил 563. Говоря прямо, благодаря учёбе с таким трудным, но упорядоченным распорядком жизни я намного опередил всех в классе. Хотя, когда я учился в седьмом классе, источником вдохновения в моей учёбе была тихая детская любовь — Билкис. Когда её отец перевёлся в другое место и она уехала вместе с ним, моё настроение совершенно испортилось. Самое удивительное, что я никогда не говорил с Билкис. Но даже после этого моя тихая детская любовь к ней нисколько не уменьшилась. В перерывах между учёбой я всё время думал о ней. Она, возможно, даже не знала, что у меня к ней такая глубокая тихая детская любовь.

Здесь нужно сказать, что когда я учился в шестом и седьмом классах, политическая ситуация в тогдашнем Восточном Пакистане была очень нестабильной. 20 января 1969 года в шествии с нарушением статьи 144 в поддержку освобождения из тюрьмы Шейха Муджибура Рахмана — главного обвиняемого по делу о так называемом Агартальском заговоре и автономии Восточного Пакистана, а также в поддержку 11 пунктов студенческого движения вместо 6 пунктов — погиб от полицейской пули студенческий лидер Аманулла Асадуззаман Карфур из Шибпура района Нарсингди, сосед по комнате в общежитии «Дакка Холл» Университета Дакки моего старшего брата Мизана.

Это известие окутало нашу семью тенью траура. У всех было горестное настроение. Все были совершенно молчаливы. У всех на глазах были слёзы. Мы словно потеряли одного из членов собственной семьи.

После гибели брата Асада по всему Восточному Пакистану под руководством мауланы Абдула Хамида Хана Бхашани народное движение «Сорвём замки с тюрем, приведём Шейха Муджиба» приобрело ещё более серьёзный размах. Всюду, включая Дакку, продолжались протестные собрания, митинги и шествия с нарушением статьи 144 с требованием выполнить все требования. В результате под напором мощного народного движения Аюб Хан был вынужден освободить из тюрьмы Шейха Муджибура Рахмана вместе со всеми обвиняемыми по делу об Агартальском заговоре и уйти в отставку.

После освобождения из тюрьмы лидеры тогдашнего студенческого союза Университета Дакки (Даксу) вручили Шейху Муджибуру Рахману цветочную гирлянду и присвоили ему титул «Бангабандху».

Затем генерал Яхья стал президентом Пакистана и под сильным давлением народа был вынужден провести всеобщие выборы по всему Пакистану 7 декабря 1970 года.

На этих выборах под руководством Бангабандху Авами Лига получила подавляющее большинство в Национальной ассамблее Пакистана, получив 167 мест из 169 по всему Восточному Пакистану.

Увидев этот результат, пакистанские диктаторы были потрясены.

Затем наступил 1971 год. Сначала президент Яхья и Зульфикар Али Бхутто, встретившись в тогдашнем отеле «Интерконтиненталь» в Дакке, стали тянуть время с передачей власти Бангабандху. В это время они тайно начали перебрасывать войска из тогдашнего Западного Пакистана и сосредоточивать их в Дакке и окрестных кантонментах. Разгадав этот их хитрый ход, 7 марта 1971 года на площади Рейс-Корс в Дакке Бангабандху Шейх Муджибур Рахман произнёс историческую речь, призвав к независимости Восточного Пакистана: «Борьба этого раза — наша борьба за освобождение, борьба этого раза — наша борьба за независимость».

Затем в чёрную ночь 25 марта пакистанская армия арестовала Бангабандху в Дакке и устроила в Дакке геноцид. За мгновение до ареста Бангабандху провозгласил независимость Бангладеш. Пакистанская армия зверски расстреляла многих интеллектуалов и тысячи тысяч людей. (Продолжение следует)
**************************
 Москва, Сентябрь, 2023 г.
****************************

My biography:

Part 4 – Childhood and Adolescence
-----  Salam Khan

Since its inception in 1947, our high school was named Seraj Nagar Monsur Ali High School. In my adolescence, behind the school there was a large pond, a red brick mosque, and a tin-roofed room of the madrasa. In front, adjacent to the playground, was the Dhaka-Chittagong railway line. We used to perform ablution in the pond behind the school during the tiffin break at noon and pray in the mosque.

At that time, our school was a tin-sided structure about 80 meters long on a paved plinth with wooden posts. It was divided into 8 rooms. In the easternmost room, the headmaster and teachers would sit. In this room, books by various authors were arranged in an almirah. This was then the school's library. To the west of the school's front field was a single-story building of 1000 square feet divided into two parts. In one half lived Siraj Sir and Khalek Sir. The other half was the tiffin room for the female students.

As the number of students in the school increased day by day, space became insufficient. Therefore, the work of a two-story school building behind the tin-sided structure began in 1967. After some work was done, it stopped due to the political instability of that time. So, in sixth and seventh grade, we had to attend classes in this tin-sided structure. In sixth grade, there were so many students but only one group. This was not pleasant for either students or teachers. Since our high school was at the center of the then Raipura thana, students from areas 3/4 miles away also enrolled here. This made the number of students excessive.

In sixth grade, besides the school teachers, lecturers from Raipura College also took our classes—Fazlul Haq Khandaker taught Bengali and Amjad Sir taught science. Therefore, very good teaching took place in the class. Besides this, I used to study at home as much as possible.

I studied during that time with much hardship and trouble. My daily routine then was like this: waking up at five in the morning, performing the Fajr prayer, going to the maktab and reading Arabic for a while under the supervision of Abdul Hamid Moulana, then coming home and going to the field with cows, carrying a plow or harrow and yoke on my shoulder. After one/one and a half hours of plowing the land or working with the harrow, I would return home at six-thirty in the morning. Then I would sit down to study. After two hours of studying, I would have breakfast. After breakfast, I would go to the Raipura raw market, one mile away, to buy fish and vegetables. Returning home, I would clean the cowshed and feed the two cows a basin full of water, oilcake, and husk, then go to school at 10 AM. Returning home from school at 4 PM, after eating, I would go to the field to graze the cows. After playing from 5 PM to 6 PM, I would return home with the cows. Again, after the cows finished eating from the basin, I would tie them in the cowshed with straw until morning. Then, after performing the Maghrib prayer, I would sit down to study at six-thirty in the evening. After studying until 10 PM, I would eat and fall asleep after a while. It should be noted here that throughout my entire high school life, this was my daily routine.

During the time of year when I did not have to plow in the morning, I would study during that time. On holidays, in addition to daily work, I would do extra work like harvesting paddy, threshing paddy, weeding the fields, and cutting grass for the cows. My life then was bound by the strict rules and regulations of discipline. Because in a large, struggling lower-middle-class family of 10 people, helping father with household work was absolutely essential. Despite being so busy with troubles and family chores, I stood first in class from sixth to seventh grade, scoring 508 out of a total of 600. I scored 33 marks more than the second-place holder Badrul, who got 475. Going from seventh to eighth grade, I stood first, scoring 109 marks more. Out of a total of 800 marks, I got 672, and the second-place holder Badrul got 563. In short, I left everyone far behind in class by studying with such a difficult yet disciplined routine. Although when I was in seventh grade, my source of inspiration for studying, my silent childhood love Bilkis, moved away with her father who was transferred elsewhere, my mind became completely broken. The most surprising thing is that I never spoke to Bilkis. Even after that, there was no decrease in my silent childhood love for her. In between studies, I would always think about her. She probably didn't even know that I had such a deep silent childhood love for her.

It needs to be said here that when I was studying in sixth and seventh grade, the political situation of the then East Pakistan was very unstable. The student leader of the 11-point student movement, replacing the 6-point demand for the release of Sheikh Mujibur Rahman—the main accused in the false Agartala Conspiracy Case and the demand for autonomy of the then East Pakistan—Amanullah Asaduzzaman Khurram of Shibpur, Narsingdi, a roommmate of my elder brother Mizan at Dhaka Hall of Dhaka University, was martyred by police bullets on January 20, 1969, during a procession defying Section 144.

This news cast a shadow of mourning over our family. Everyone's heart was grieved. Everyone was completely silent. There were tears in everyone's eyes. It was as if we had lost someone from our own family.

After Asad Bhai's martyrdom, the mass movement led by Maulana Abdul Hamid Khan Bhasani under the slogan "We will break the locks of the jail, we will bring Sheikh Mujib" took a more severe turn all over East Pakistan. To realize all demands, protest meetings, gatherings, and processions continued everywhere, including Dhaka, defying Section 144. As a result, in the face of the irresistible mass movement, Ayub Khan was forced to release Sheikh Mujibur Rahman along with all the accused in the Agartala Conspiracy Case from jail and had to resign.

After his release from jail, the then DUCSU leaders of Dhaka University gave Sheikh Mujibur Rahman the title "Bangabandhu" with a flower garland.

After that, General Yahya became the President of Pakistan and was forced to hold general elections all over Pakistan on December 7, 1970, due to the strong demand of the people.

In this election, under the leadership of Bangabandhu, the Awami League gained an absolute majority in the National Assembly of Pakistan, winning 167 out of 169 seats in all of East Pakistan.

Seeing this result, the Pakistani dictators were alarmed.

Then came 1971. First, President Yahya and Zulfikar Ali Bhutto sat in a meeting at the then 'Intercontinental' Hotel in Dhaka and procrastinated on transferring power to Bangabandhu. At this time, they secretly started bringing troops from the then West Pakistan and gathering them in Dhaka and nearby cantonments. Catching onto this trick of theirs, on March 7, 1971, at the Racecourse Ground in Dhaka, Bangabandhu Sheikh Mujibur Rahman gave a historic speech calling for the independence of East Pakistan: "This time's struggle is our struggle for emancipation, this time's struggle is our struggle for independence."

Then, on the dark night of March 25, the Pakistan Army arrested Bangabandhu in Dhaka and carried out a genocide in Dhaka. Just before being arrested, Bangabandhu declared the independence of Bangladesh. The Pakistan Army brutally shot and killed many intellectuals and thousands of people. (To be continued)
******************************
Moscow, September 2023 .
*************************