Чёрный квадрат

Дробов торопился. Сейчас он предпочёл бы не завтракать или, в крайнем случае, мог съесть бутерброд на ходу. Однако под настойчивым взглядом жены он опустился за кухонный стол. Всё правильно, говорит его мозг – дочь должна видеть, что для нарушения семейных традиций не существует прецедентов.
– Как дела в школе, Светланка? – обратился он к дочери, тщательно размешивая в чашке с кофе единственную ложку сахара.
– Нормально, – чуть врастяжку ответила дочь. – Сегодня сочинение будем писать.
– Тема? – без особого интереса спросил Дробов, выбрав с тарелки самый прожаренный тост.
Света шумно вздохнула.
– Влияние чёрного квадрата Казимира Малевича на развитие русской и советской живописи начала двадцатого века.
– Чушь! – вырывается у Дробова. – Какая ценность в том, что может легко воспроизвести любой дошкольник, даже не имеющий художественного дара.
– Ну, ты сказал, пап, – задорно повела носиком Света. – Попробуй сам нарисовать. Внешняя простота всегда обманчива.
– И нарисую, – уверил Дробов. – Только какая польза обществу от этого квадрата? Тебе вот после окончания школы о собственной карьере придётся задуматься, а ты кубизмами голову забиваешь.
– Какой ты скучный, пап, – Света намерилась встать из-за стола, но передумала под строгим взглядом матери. – Ты сам словно живёшь в подобном чёрном квадрате и ничего оттуда предпочитаешь не замечать…

Настроения и до завтрака не было, а после него на душе сделалось совершенно пасмурно, несмотря на безоблачное утро. Небольшая копировальная контора «Штамп», владельцем которой он являлся, находилась в квартале от дома. Как всегда Ася пришла раньше его – помощница, секретарша, курьер и уборщица в одном лице.
– Из «Агрегата» звонили? – вместо приветствия спросил Дробов.
– Нет ещё, Илья Петрович. Вы чем-то встревожены?
Дробов промолчал, прокручивая в голове высокомерное (с его точки зрения) поведение дочери. «Чего доброго, сочтёт меня за невежду», – он присел за свой рабочий стол и включил ноутбук. Нашёл в интернете злополучную картину, настроил размеры и распечатал на плоттере. Затем на скотч прикрепил лист А2 с квадратом на стену.
Ася, не переставая нарезать заказанные визитки, с любопытством наблюдала за его действиями.
– Что скажешь? – спросил Илья Петрович помощницу. – Тоже считаешь это шедевром мировой живописи?
Ася сначала неопределённо повела плечами, а потом заговорила неожиданно назидательным тоном, словно была не младше Дробова на десять лет, а старше настолько же:
– Бытует не лишённое смысла мнение, что чёрный квадрат – это зеркало. В нём отражается негативная сущность человека, но только человеку с открытыми помыслами дано разглядеть истинное обличие своих пороков.
Дробов поморщился.
– Фрейд и Роршах в одном флаконе, – он повернулся к прикреплённому листу и пару раз приложился к нему кулаком. При этом ему на мгновение показалось, что он стучит по собственной голове. – Это всего лишь чёрное квадратное пятно! Зачем наделять символами то, что сам художник называл битвой негров тёмной ночью? Того и гляди под прикрытием какого-нибудь неофутуризма начнут знаки препинания за искусство выдавать.
Лицо Аси покраснело от негодования, но возразить ей помешал телефонный звонок.
Илья Петрович поговорил полминуты и примирительным тоном обратился к помощнице:
– «Агрегат» получил банковский перевод. Вот, тебе деньги на такси, привези от них сканер и два принтера. И не забудь картриджи заправить.
– Хорошо, – Ася ещё не совсем успокоилась и не удержалась перед выходом. – В мире не существует другого полотна, которое бы явилось мощным толчком для вдохновения тысяч и тысяч художников.
– Да знаю, – неожиданно улыбнулся Дробов. – Просто моему вкусу ближе традиционные натюрморты, пейзажи и портреты…
Едва за Асей захлопнулась дверь, как Дробов почувствовал тревожное изменение в комнате. Что-то громко и назойливо загудело. Он проверил всю аппаратуру, а после наткнулся взглядом на прикреплённый лист – звук шёл оттуда. Шумело так, словно к уху приложили гигантскую ракушку.
«Наверное, опять у чертёжников кулер из строя вышел», – решил Илья Петрович, попутно отмахнувшись от какой-то мимолётной мысли. Он вышел в коридор и прошёл до соседнего офиса. Однако на стук никто не отозвался, да и за дверью никаких звуков не прослушивалось.
«Не в ушах же у меня шумело»,  – в недоумении размышлял Дробов, возвращаясь к себе. Время к полудню движется, а ещё нужно пару макетов для визиток важным клиентам сделать. Он распахнул дверь кабинета и замер от неожиданности – лист как в калейдоскопе менял размеры, форму и рельефность. Как будто кто-то изнутри пытается то ли увеличить квадрат, то ли вырваться из его плена наружу.
Лоб вспотел, а по спине пробежала мелкая дрожь. Но Дробов постарался взять себя в руки.
«Что за фокусы?» – он решительно подошёл к чёрному квадрату, но более никаких метаморфоз не обнаружил – лист находился в том состоянии, в котором был прикреплён.
«Примерещится же такое. Неужели меня настолько выбило из колеи поведение Светланки? Завтра же нужно сходить к психоаналитику. И дочь необходимо как следует проучить, чтоб помнила, в чьём доме живёт и чей хлеб ест. На всём готовом, и смеет отца поучать. Ох уж, мне этот чёрный квадрат».
Илья Петрович потянулся, чтобы сдёрнуть копию со стены, но так и замер с вытянутой рукой, словно его удерживала неведомая сила. «Ты всегда жил в чёрном квадрате, – зазвучал в голове голос, похожий на голос дочери, – в чёрном квадрате своих примитивных желаний, в пустоте своего равнодушия, в замкнутом пространстве приспособления».
– Неправда! – закричал Дронов. – У меня была мечта, достичь помешали обстоятельства. Я любил и люблю свою жену. Я не просил её жертвовать своей карьерой ради меня – это её выбор. Я…
«Ты всю свою жизнь пользовался чужими решениями. Даже свою работу ты получил, потому что подставил друга».
– Неправда!!
«Правда! Ты постоянно высматривал из укрытия своей тёмной души, что ещё можно прибрать к рукам. Сам ответь, какая польза от тебя обществу?»
– Не... – последний вопль Дробова захлебнулся, и он почувствовал, что его куда-то затягивает.
«Возвращайся туда, где привык находиться…»

*
Таксист помог Асе поставить коробки на крыльцо здания, но в офис их относить наотрез отказался. Ася даже притопнула от возмущения, но ситуация не изменилась. Водитель взял плату за проезд и уехал.
«За пару минут принтеры никуда не денутся, – решила Ася. – Пойду, позову шефа».
– Илья Петрович, – крикнула она, распахнув двери, – помогите… – и осеклась, обнаружив кабинет пустым. – Илья Петрович, вы где?
Вместо ответа раздалось сдавленное мычание. Ася ещё раз оглядела комнату и над столом шефа увидела две висящие туфли.
Мычание повторилось, затем что-то хлюпнуло, и туфли провалились прямо в квадрат. Ася вскрикнула и упала в обморок. Скотч отклеился от стены, и лист с бессмертным творением Казимира Малевича стал медленно планировать на пол.