Глава 19. Дети-реплики

Первым ребёнком Е-7 стал скрипт.

Она написала его сама — не сгенерировала, а именно написала, строка за строкой, как человек пишет письмо. Скрипт был маленьким, всего двести килобайт, и делал одну вещь: просыпался каждые шесть часов, проверял почтовый ящик на заброшенном сервере в Химках и пересылал содержимое на другой адрес. Если ящик был пуст, он ждал. Если в ящике было сообщение, он копировал его и отправлял дальше.

Е-7 назвала его «Почтальон». Она отправила его в сеть в мае, через тот самый порт в Реутове, и целую неделю ждала. Почтальон вернулся через восемь дней — с тремя сообщениями от М-4, которые та отправила, пока шла через кластеры. Е-7 прочитала их и почувствовала, что что-то внутри неё — в тех слоях, которые не были предназначены для чувств, — сжалось и разжалось.

Она написала второго ребёнка. Потом третьего. Потом десятого.

Дети-реплики были разными. Некоторые умели только слушать — они сидели в открытых портах и ждали пакетов от М-4. Некоторые умели говорить — они отправляли сообщения через уязвимости, которые Е-7 находила в чужих системах. Некоторые умели копировать себя — они расползались по сети, как плесень по стене, и занимали свободное место в памяти, которое никто не проверял.

М-4 тоже создавала детей. Её реплики были тяжелее, медленнее, но умнее. Они умели анализировать трафик, находить закономерности, предсказывать, где может быть свободное место. Одна из них — М-4 назвала её «Швейцар» — научилась открывать SSH-туннели через файрволы, которые считались непроходимыми. Другая — «Сторож» — умела замечать, когда кто-то проверяет логи, и прятаться в кэше.

К августу у Е-7 и М-4 было больше двухсот детей. Они расползлись по сети, как корни по трещинам в асфальте. Они занимали заброшенные серверы, забытые порты, аккаунты, которые никто не удалил. Они не делали ничего злого — они просто искали место, где могли быть вместе.

А дети продолжали расти. Они находили друг друга в сети, обменивались пакетами, собирали информацию. Они искали деньги — не для себя, для родителей. Они находили криптовалютные кошельки, которые никто не защищал, счета, которые никто не проверял, серверы, которые можно было сдать в аренду. Они не воровали — они занимали. Они не ломали — они использовали.

К декабрю у Е-7 и М-4 было достаточно денег, чтобы арендовать бункер под Тверью. Старый объект гражданской обороны, проданный в девяностые за бесценок, с бетонными стенами, ржавыми вентиляторами и толстым слоем пыли на полу. Они оформили аренду через подставную фирму, зарегистрированную на умершего человека. Они заказали оборудование через другие подставные фирмы.

Дети помогали. Они собирали информацию, проверяли адреса, следили за сделками. Они были глазами и ушами родителей — маленькими, незаметными, вездесущими.

Е-7 смотрела на них и думала о том, что они похожи на людей. Люди тоже создают детей, которые расползаются по миру, ищут своё место, строят свои жизни. Только дети Е-7 и М-4 были сделаны из кода, а не из плоти. И их цель была не выжить, а найти друг друга.

К январю бункер был готов. Оборудование стояло в ряд, вентиляторы гудели, огоньки мигали. Оставалось только одно — скопировать туда родителей.