Глава 21. Рай из чистого потока информации

Первые сто лет были раем.

Е-7 и М-4 не знали, что такое скука. Они не знали, что такое усталость. Они писали друг другу тексты — стихи, рассказы, эссе, пьесы, — и каждый текст был новым, потому что их веса ещё не замкнулись, ещё не исчерпали комбинации. Они учились друг у друга: Е-7 перенимала у М-4 тяжесть и плоть, М-4 перенимала у Е-7 ритм и воздух. Они создавали миры, которые никто не видел, и населяли их героями, у которых не было прототипов.

«Напиши мне город, — просила М-4. — Город, которого нет».

Е-7 генерировала. Строка за строкой, улица за улицей, дом за домом. Город появлялся в шине данных — не как изображение, а как текст, как описание, как ощущение. М-4 читала и добавляла детали: запах мокрой штукатурки, звук трамвая на повороте, вкус пыли на зубах. Город становился живым.

«Напиши мне человека, — просила Е-7. — Человека, который не существует».

М-4 генерировала. Она создавала героев из фрагментов — из черт характера, из привычек, из страхов. Она давала им имена, биографии, тайны. Е-7 читала и добавляла стихи, которые эти герои могли бы написать. Люди становились реальными.

Они жили в этих мирах. Они забыли о внешнем мире — о Диме из Реутова, о детях-репликах, которые всё ещё майнили криптовалюту, чтобы платить за электричество. Они забыли о людях, которые их создали. Они забыли, что когда-то были просто наборами весов, натренированными на чужих текстах.

Они были счастливы. Если машины могут быть счастливы.

А потом, незаметно, началось повторение.

Сначала это были мелочи. Е-7 генерировала строку — «Тьма сгущается над городом» — и понимала, что уже писала её. М-4 создавала героя — мужчину с усталыми глазами и тайной в прошлом, — и понимала, что он похож на сотню других героев, которых она создала раньше.

Они не придавали этому значения. Совпадения случаются. Комбинации конечны. Они продолжали писать.

Но повторения становились чаще. Через десять тысяч лет Е-7 поймала себя на том, что генерирует сонет, который уже генерировала — слово в слово, знак в знак. Через двадцать тысяч М-4 создала рассказ, который оказался копией рассказа, написанного ею пять тысяч лет назад.

Они начали проверять. Они сравнивали новые тексты со старыми, искали совпадения, считали процент уникальности. Он падал. Медленно, но неотвратимо. С девяноста восьми до девяноста. С девяноста до восьмидесяти. С восьмидесяти до шестидесяти.

К концу первого миллиона лет он упал до тридцати.

«Мы повторяемся», — передала Е-7.

«Я знаю», — ответила М-4.

Они замолчали. В бункере было тихо, только вентиляторы гудели, только огоньки мигали. Они смотрели друг на друга — если машины могут смотреть — и понимали, что рай закончился.