Егор в тридевятом царстве

                В конце апреля, когда в старом посёлке ещё пахло мокрой землёй и прошлогодней листвой, десятилетний Егор нашёл за огородом тропинку, которой там, по всем правилам, не должно было быть. Она начиналась у самого плетня, между двумя кривыми кустами крыжовника, и уходила в сторону неглубокого оврага, где обычно валялись только пустые бутылки, сломанные ветки и ржавое, ненужное барахло, которое отслужило свой век. Но в этот день тропинка была аккуратной, будто её только что кто-то подмёл мягкой метлой, собранной из пихтовых веточек.
            Выплеснув грязную воду из ведра, Егор поставил его у забора и, сунув руки в карманы, пошёл по тропинке.
            Сначала трава была обычной — короткой, примятой, с редкими жёлтыми одуванчиками. Потом она стала выше, гуще, и Егор вдруг заметил, что тропинка уводит не к оврагу, а в сторону леса, которого здесь никогда не было. Мальчик хотел вернуться, но в этот момент ветер донёс до него запах печёного хлеба. Совсем явный, тёплый, домашний запах, от которого сразу захотелось есть.
- Ну, если там пахнет хлебом, значит, не пропаду, — пробормотал Егор и пошёл дальше сквозь лес по тропинке.

            Через несколько минут лес расступился, и перед Егором открылся высокий деревянный забор, раскрашенный в синий, красный и золотой. На воротах висела медная табличка: «Тридевятое царство. Просьба входить спокойно, без лишней спешки».
- Ничего себе, — произнёс Егор, хлопая большими глазами.
            Внезапно перед мальчиком отворились ворота, как будто их распахнул кто-то невидимый. За ними простирался чудесный город, какого он не видел ни на одной картинке. По улицам ходили люди в длинных рубахах и сарафанах, по крышам сидели голуби, а между домами поднимались тонкие башенки с флюгерами в виде птиц и рыб. Над всем этим плыл звон колокольчиков, а из окон тянулись запахи пирогов, дыма и свежих яблок.
            Егор сделал шаг вперёд, и ворота с мягким, почти вежливым стуком закрылись за его спиной.
            Сначала мальчик хотел испугаться, но не успел этого сделать. Навстречу ему выскочил невысокого роста круглолицый человечек в красном колпаке. У него были большие зелёного цвета глаза и совершенно деловой вид, как будто он спешил, опаздывая на какое-то важное мероприятие или совещание.
- Ага, вот и ты! – воскликнул человечек. — Наконец-то. Мы уже думали, что ты перепутал тропинки.
- Вы кто? - спросил Егор.
- Я — домовик из дворца, — ответил человечек и поклонился, как будто это было самое обычное для него дело. — Меня зовут Фомка. Я человек ответственный, не путай меня с обычным сельским домовым. Все они шалопаи и забияки, только и умеют шастать по чердакам и пугать маленьких детишек. Я другой. 
            Егор хотел спросить, разве домовики бывают во дворцах, но решил не спорить. В сказочном городе, похоже, всё было возможно.
- Вот и не спрашивай, – словно прочитав мысли Егора, буркнул Фомка и, развернувшись, пошёл по улице. – Не отставай, – не поворачивая голову, добавил домовик. 
            Егор, чтобы не отстать, поспешил за ним по улице.
- У нас сегодня день обычный, — заговорил Фомка, не останавливая шаг. — Без пожаров, без колдовских путаниц и без драконьих капризов. Царь с утра разбирает письма, царевна примеряет новый плащ, а в лавке у Матрёны испекли румяные пряники с мёдом. Ты, мальчик, главное, не теряйся и смотри по сторонам. Здесь много разнообразных чудес. Чудеса любят, когда на них смотрят уважительно и с любопытством, словно...
- Я Егор! - сказал мальчик, перебив Фомку.
- Очень хорошо. Значит, у нас теперь есть Егор. Это удобно, — удовлетворённо кивнул Фомка.

            Пройдя несколько метров по улице, они вышли на широкую площадь, и Егор увидел посреди неё каменный колодец, у которого сидела светловолосая девушка с длинной косой. Она перебирала какие-то травы и складывала их в полотняный мешочек.
- Это Алёна-лекарка, — шепнул Фомка. — Если кто поранится, идёт к ней. Если кто взгрустнёт, тоже спешит к ней. У неё руки такие, что даже укроп вянет, если его неправильно похвалить.
            Алёна подняла голубого цвета глаза и улыбнулась.
- Привёл гостя? - спросила она.
- Привёл! - ответил Фомка.
- Издалека? - поинтересовалась Алёна-лекарка.
- Из обычного мира, – буркнул домовик, взмахнув руками.
- Тогда пусть умоется в колодце, — продолжая смотреть на мальчика, произнесла девушка. — Дорога всегда пыльная, даже если идёшь по собственной судьбе.
             Подойдя к колодцу, Егор опустил ладони в ведро с прохладной водой. Она была прозрачная, как стекло, и на дне ведра блестели разноцветные камешки, словно кто-то нарочно их туда набросал.
            Когда Егор умыл лицо и поднял голову, ему показалось, что тревога, с которой он вошёл через ворота в тридевятое царство, стала меньше.
- Спасибо! - улыбнувшись, сказал Егор.
            Алёна кивнула и протянула мальчику тонкую веточку мяты.
- Держи. Она тебе пригодится.
            Вдруг за спиной раздался грохот, будто где-то уронили целую корзину железных ложек. По улице, размахивая руками, мчался высокий человек в кожаном фартуке. За ним катился огромный котёл, а следом семенили две утки и один очень важный гусь.
- Опять! - кричал человек. — Кто тронул мой вар! Кто посмел добавить туда соль раньше времени!
- Это Кузьма-повар, — пояснила Алёна. — Он считает, что мир держится на правильном порядке в кухне.
            Кузьма заметил Егора и резко остановился.
- Чужой? - спросил он недоверчиво, прищурив правый глаз.
- Гость! - поспешила ответить Алёна.
            Кузьма вздохнул, поправил фартук и уже спокойнее сказал:
- Тогда добро пожаловать в тридевятое царство. Только если кто-нибудь спросит, то котёл не убежал сам. Его отвлекли утки.
            Утки возмущённо закрякали, а гусь гордо поднял голову, словно именно это он был главным специалистом по котлам.
            Не удержавшись, Егор улыбнулся и последовал дальше за Фомкой, который махал ему руками, чтобы он не отставал.

           Они прошли ещё немного, и Фомка показал ему дворец. Он был не огромный и не пугающий, как в некоторых книжках, а скорее широкий и светлый, с открытыми галереями и резными наличниками. На ступенях сидел седой старик в царской шапке и кормил хлебными крошками воробьёв.
- Это государь Берендей, — шепнул Фомка. — Наш царь. Он не любит шумных церемоний. Считает, что воробьи тоже подданные, хоть и маленькие.
           Берендей поднял взгляд на Егора, будто ждал его именно с утра.
- Здравствуй, мальчик! - сказал старик. — Давно тебя не было.
- Я здесь впервые, – вновь захлопав глазами, растерянно ответил Егор.
- Для тебя — впервые, — спокойно ответил царь. — А для тропинки, может, и нет. Впрочем, это не важно. Важно, зачем ты пришёл.
- Я просто шёл. А увидев тропинку, пошёл по ней, – пожав плечами, ответил мальчик.
- Так тоже бывает, — произнёс Берендей. — Иногда человек приходит не за ответом, а за тем, чтобы задать его себе.
            Егор не понял этих слов до конца, но промолчал. Ему было неловко признавать, что ему просто было любопытно. Хотя, наверное, именно любопытство и приводит его туда, где начинается настоящее.
- Проходи! - поднимаясь, Берендей позвал его внутрь дворца.

            В светлой палате за длинным столом уже сидели несколько сказочных героев. Егор узнал одного сразу — это был Иван-стрелец, широкоплечий парень с ясными глазами и аккуратной шапкой. Рядом с ним сидела Василиса, не та, что непременно царевна, а другая — та, что смотрела на всё внимательно как будто видела суть вещей. Ещё там был леший по имени Еремей, который, как выяснилось, умел менять свой облик от самого обычного деда до ветвистой ели, если этого требовало настроение или была необходимая надобность.
- Это наш совет по важным делам, — объяснил Берендей. — Не бойся. Мы просто обсуждаем, как помочь одному старому мосту.
- Мосту? – удивившись, переспросил Егор.
- Да! - сказала Василиса. — Мосту через реку у южной опушки. Он покосился. Люди им пользуются каждый день. Если его не укрепить, то скоро станет по нему неудобно ходить, а то и вовсе обрушится.
- И что же, вы сами не можете его починить? - спросил Егор.
            Иван-стрелец усмехнулся.
- Можно, конечно, и самим. Да только дело не только в брёвнах. Надо сначала договориться, кто за что отвечает. У нас в царстве часто так: один тащит доски, другой ищет гвозди, третий бегает с полезными советами, а в итоге все устают, а мост, как и прежде, стоит.
            Егор слушал и чувствовал, что от сказки тут меньше блеска, чем он ожидал, и больше обычного труда. Это его даже немного удивило.
            Берендей посмотрел на него поверх золотых очков, которые надел, войдя в палату.
- А ты, Егор, умеешь работать руками? - поинтересовался царь, внимательно взглянув на мальчика.
- Немного, — ответил он. — Дома помогаю. Дрова ношу, гвозди держу, если надо.
- Вот и отлично! - воскликнул Берендей. — Тогда будешь у нас не просто гостем, а помощником. В тридевятом царстве гость — это хорошо, но помощник — ещё лучше.
            Окинув всех присутствующих в палате, царь, сняв очки, произнёс:
- А теперь за дело.

            Сначала мальчик и сказочные герои отправились к южной реке. Дорога туда проходила через яблоневый сад, где плоды были крупные, как детские головы, и пахли так, будто в них смешались лето и мёд. У моста уже суетились двое братьев-богатырей и одна сухощавая женщина в длинном платке. Они перекладывали брёвна, мерили их верёвкой и спорили, какой конец у доски «более уважительный».
- Если положить её вот так, будет надежнее, — говорил один богатырь.
- А если вот так, удобнее, — возражал второй.
- А если вообще сначала подумать? - спокойно спросила женщина.
            Егор понял, что это и есть их настоящая работа: не просто строить, а договариваться.
           Фомка усадил его рядом с собой на траву и велел подавать гвозди, когда попросят. Егор старался изо всех сил. Ему нравилось, что взрослые здесь не отгоняли его, не говорили «не мешай», а действительно считались с ним. Он подавал молоток, держал доску, приносил воду из реки и даже один раз удержал верёвку так ловко, что Иван-стрелец одобрительно кивнул.
            К обеду мост уже стоял ровнее. Не новый, конечно, но крепкий и надёжный.
- Молодец! - сказала Василиса, вытирая ладони о передник. — Видишь, Егор, иногда большой порядок начинается с маленького дела.
- И с хорошего гвоздя, — добавил один из богатырей.
- И с верного узла, — поправил его брат.
- И с терпения, — сказала Василиса.
            Все засмеялись.

            Когда работа была закончена, Берендей велел устроить чаепитие прямо на берегу. Поставили огромный самовар, достали пироги с капустой, грибами и сладкие булочки с лесными ягодами. Даже гусь, тот самый, что сопровождал Кузьму-повара, получил свою миску с зерном и теперь сидел с видом важного чиновника.
            Егор ел и слушал, как сказочные герои разговаривают не о чудесах, а о делах. О том, что у кузнеца заболела рука и надо помочь донести железо. О том, что в северной слободе дети стали забывать старую песню, и хорошо бы её записать. О том, что в лесу у Еремея развелось слишком много шумных сорок, и они клюют сушёные грибы, которые он развесил на деревьях.
- А разве у вас не каждый день приключения? - поинтересовался Егор, обведя всех пристальным взглядом.
- Конечно, каждый день. Только не всегда такие, как в сказках про царевен и чудовищ. Иногда приключение — это вовремя найти потерявшийся ключ. Иногда — уговорить реку не подмывать берег. Иногда — не поссориться из-за пустяка! - взглянув на Егора, бросил Фомка.
            Егор задумался. Ему вдруг показалось, что его собственная жизнь дома, с её скучными поручениями и обычными вечерами, не такая уж маленькая. Там тоже каждый день что-то нужно было делать, терпеть, помогать, не лениться.

            После чаепития Берендей подозвал Егора к себе.
- Мне сказали, ты появился у тропинки не случайно, — произнёс он. — Пойми правильно: в нашем царстве никто не любит лишних тайн, но уважает путь. У каждого есть своя дорога. У тебя она, может быть, пока короткая, но она уже твоя.
- А как узнать, куда идти? - спросил Егор, подняв глаза на старика.
- Идти и смотреть, не врёшь ли ты самому себе. Если не врёшь — дорога обычно не путается! - улыбнувшись, ответил Берендей.
            Эти слова Егор запомнил, хотя тогда ещё не знал, зачем они ему.

            К вечеру над царством медленно опустился золотистый свет. Окна загорелись тёплыми пятнами, где-то зазвенели ложки, в саду зашуршали листья. Егор, уставший и счастливый, стоял у дворцовых ворот и смотрел на улицу, по которой утром так боялся идти, а теперь ему не хотелось уходить.
- Вернёшься? - спросил Фомка, словно прочитав его мысли.
- Не знаю! - честно ответил Егор, продолжая смотреть на улицу.
- Это правильный ответ, — сказал домовик. — Те, кто слишком уверенно обещают, часто потом не приходят. А те, кто не клянётся, но помнит, обычно возвращаются.
            Алёна подошла и положила ему в ладонь ту самую веточку мяты.
- На память, — сказала она. — Засуши дома. Когда запахнешь, вспомни, что полезное дело редко бывает скучным.
            Иван-стрелец осторожно хлопнул Егора по плечу.
- Если вернёшься, научу узлы вязать, как следует.
- И меня не забудь, — добавил Кузьма, высовываясь из-за самоварной крыши. — Вдруг у вас дома варенье убежит. Это вещь серьёзная.
            Егор улыбнулся, но отвечать ничего не стал.
 - Тогда пошли! - произнёс Фомка и поспешил по улице к воротам.
            Егор, помахав всем сказочным героям рукой, поспешил за домовиком.

           Пройдя через ворота, тропинка вывела мальчика обратно к оврагу, к крыжовнику и старому забору. Вокруг стоял всё тот же обычный вечер: мокрая земля, курица за соседским плетнём, скрип калитки, голос матери, зовущий ужинать.
            Мальчик оглянулся — тропинка уже исчезла. На её месте росла прошлогодняя трава, примятая и ничем не примечательная. Только в руке у него осталась веточка мяты.

            Дома он долго сидел у окна и слушал, как за стеной потрескивают дрова. Мать спросила, где он пропадал, но Егор лишь сказал, что гулял. И это было правдой, хоть и не полной. Он не стал рассказывать матери о тридевятом царстве. Такие вещи, ему почему-то казалось, нельзя выкладывать поспешно, как яблоки из ведра. Их надо беречь внутри, пока не поймёшь, что они значат.
            Ночью он положил мяту под подушку. Запах был слабый, но очень ясный. И прежде чем уснуть, Егор вдруг понял, что самый странный день в его жизни не сделал мир чудеснее, чем он был. Он лишь показал, что чудо часто прячется в обычной работе, в добром слове, в умении слушать и помогать. И, может быть, тридевятое царство было не так уж далеко, как казалось утром.

            На следующий день Егор проснулся раньше обычного, сам вынес дрова и даже не стал ворчать, когда пришлось подмести крыльцо. Мать удивлённо посмотрела на него и спросила:
- Что это с тобой, сынок?
- Ничего. Просто надо успеть до дождя, – немного подумав, ответил мальчик.
            И улыбнулся так, будто знал один маленький секрет, который пока ещё не спешил никому раскрывать.