А. С. Иванов-Доронин. Стихи в Погонах. 2026

КНИГА: А. С. Иванов-Доронин. Стихи в Погонах. Под ред. А. С. Акиндинова.2026. 224 с.

УДК 82-3
ББК 84-4
И20
Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»
Иванов-Доронин Александр
Стихи в погонах : Под ред. А. П. Акиндинова / Александр Иванов-
Доронин. — [б. м.] : [б. и.], 2026. — 224 с.
[б. н.]
Сборник стихов Александра Сергеевича Иванова-Доронина — офицера, участника
специальной военной операции, — представляет собой поэтический взгляд на судьбу
России, её историю, духовные ценности и современность. В произведениях автора
нашли отражение любовь к Родине, верность воинскому долгу.
Издание подготовлено под редакцией члена Российского союза профессиональных
литераторов, постоянного судьи Международного литературно-музыкального фести-
валя «Под небом Рязанским» Алексея Петровича Акиндинова

ТЕКСТ КНИГИ https://disk.yandex.ru/d/buPB0yLfo2rrcQ

Гремит эпоха

Гремит эпоха. Порох мглистый
Ложится пеплом на поля.
И снова век, тревожно-быстрый,
Испытывает нас с нуля
Не ради славы и награды,
На запад держим ратный путь,
Нам честь — единственная правда,
Там линию мы будем гнуть
И не суди с холодной мерой
Того, кто выбрал этот крест:
Там каждый шаг — вопрос и вера,
И каждый день — железа треск

4

Русский человек

Когда над миром грянул час суровый
И дрогнул век под тяжестью времён,
Солдат встаёт — не ради громкой славы,
А потому, что в Родину влюблен
А Родина не слово под пером,
Она у сердца — близкая как мать,
Что в детстве, нас вскормила молоком,
И за неё — не страшно умирать!
Он знает: путь не выстлан бахромой
И медь фанфар, как кровь на белый снег,
За мир готов пойти в последний бой,
Храня её любовь как оберег…
И пусть потом историк сух и строг,
Пусть спорят годы, прав был или нет —
Он выбрал шаг. Он отступить не мог.
И в этом — есть весь Русский человек

5

А. П. Иванов- Доронин неоднократный участник парадов 9 мая
на Красной Площади в Москве. Жизненный опыт, верность воинско-
му долгу и глубокая любовь к Отечеству нашли своё отражение
в его литературном творчестве

6

Честь офицера

Не опорочим чести вверенных погон,
Что нам вручила Родина святая
В них — эхо битв, победный перезвон
И доблесть предков, вечная, живая
Не опорочим вверенных погон
В них память стягов, кровью окроплённых,
И строгий кодекс — древний наш закон
Для сыновей России, наречённых
В них — Пётр I, создал славы флот,
И Невский, вставший на защиту веры,
Суворова стремительный поход,
И Жукова победные примеры
Вся наша жизнь — не звание, не мундир,
А клятва, данная перед самой Отчизной.
Этот закон — не страх, борьба за мир,
А долг и совесть, путь прямой и чистый
Мы помним: клятва — это не слова,
Произнесённые в торжественном мгновенье
Она — как сталь, что в сердце пролегла,
Как верность до последнего биения

7

Мы держим небо
на руках
Под нами — тени и война,
Над нами — вечный небосвод.
И пусть бушует тишина —
Нас долг и Родина зовёт
Пусть буря встретит на пути,
И враг попробует сломать —
Мы знаем, как вперёд идти,
И как победу выгрызать
Гудят турбины, рвётся высь,
И солнце тает в облаках.
Мы выбрали такую жизнь —
В ответе за свои слова
Взлетаем — исчезает страх,
Посадка — выполним приказ.
Мы держим небо на руках,
И небо не подводит нас

8

Непокорённая страна

Моя непокорённая страна,
Моя Россия — край чертогов рая!
Велика здесь заплачена цена,
Чтоб вольно жить, свободу обнимая
Чтоб босиком по утренней росе
Пройтись по полю с первым лучом света,
Я клятву дал быть преданным тебе,
Земля — обитель Нового Завета

9

Наш с тобой февраль

Помнишь, как расставались надолго?..
Помнишь первую нашу весну?..
Помнишь, сколько всего было, сколько?..
Кажется, ночью я снова опять не усну
Наше с тобой — это всё, и никто не узнает,
Как пережили вдвоём этот грозный февраль,
Снег под которым три года так медленно тает,
В сердце сжимая всю боль этих лет и печаль
Сам вспоминаю февраль и как вьюга шептала:
«Знать бы тогда, что потом нам судьба поднесёт —
Встречи, объятия, прощанья, повторно вокзалы,
Твой силуэт на перроне, что любит и ждёт»

10

История писала
«Русский мир»
Нам завещали Родину любить
Отцы и деды, прадеды и предки.
По совести свой вечный долг хранить,
Любить душой, любить по-русски крепко
Любить всем сердцем, но не забывать
Про подвиг ратный и присяги слово,
Чтоб недруги боялись обнажать
Свой меч в границах нашего чертога
Так в каждый век своя у нас война.
В наш дом ходили внуки Чингисхана.
Под игом гнёта родилась заря —
Сплотилась Русь под знаменем багряным
Лжецы к нам приходили, и не раз —
Под маской ляха, чтоб посеять смуту.
Но Минин и Пожарский — те из нас,
Кто закрепили веру в силу духа

11

А. П. Иванов- Доронин в качестве военнослужащего неоднократно
принимал участие в выполнении специальных задач на террито-
рии Сирийской Арабской Республики, а также в зоне проведения
специальной военной операции

Столетье за столетьем воевать — нам не впервой.
Мы били в море шведов.
Гангут всё помнит — память не отнять
У финских берегов триумф победы
От южных и до северных широт,
От запада и дальнего востока
Орёл двуглавый дом свой бережёт:
Беда придёт — выходит на охоту
Он помнит, как в тени его крыла
Бородино картечью трели пело.
Он помнит, как Москва, сгорев дотла,
На белом скакуне в Париж влетела
«Виктория!» — кричали господа.
Сам император-царь Благословенный
В навершие скалы вознёс орла —
Народ России, Богом воскрешённый

12

Мы помним Крым и Черноморский флот,
И Петропавловск, Соловецкий остров.
Мы помним силу грозную врагов —
И нас забыть не так уж им и просто
За то ли точат за спиной штыки —
За то, что свою землю отстояли?
Россию-мать простые мужики,
Их дух был крепче интервентов стали
Щекочет нервы с дальних рубежей,
С востока свой оскал нам посылая,
И звук наточенных Японией ножей,
Что откусить пирог пыталась с края
Под Порт-Артуром дали смертный бой —
Держалась крепко наша оборона.
История черёд писала свой,
Оставив след в Маньчжурии прожжённый
Мы научились, вынесли урок…
Но на порог, копыта оббивая,
Вошла косая, подперев свой бок,
Война, что стала первой — мировая
Коварство помнит крепость Осовец
И мертвецы, что снова оживали…
Дали понять: смерть — это не конец,
В скрижали времени себя кровью вписали!
А следом революция пришла,
Столкнула лбом одной страны народы.
Брат шёл на брата, позабыв себя,
Не помня имён прошлого и рода
На белых и на красных поделив,
13
Детство и юность Александр Сергеевич провёл в военном гарни-
зоне Смоленской области, где окончил школу. После этого посту-
пил в военную академию в городе Воронеже, по окончании которой
начал свой путь становления офицера Российской армии
История кропила нас, как карты…
Но Бог, заранее судьбу опередив,
Возвысил вновь величие державы
За пятилетки поднялась страна
Трудом титанов безграничной силы.
«Союз священный» — славили тебя
Один народ, один за всех единый
Недолго миром пах двадцатый век.
Спокойный май — на пять лет он последний.
Июнь ворвался в дом бедой для всех,
Коричневой чумой сжигая сени
Всё снова вспомнят Брест и Ленинград.
Москва и Киев снова прослезятся.
Мы не смогли шагнуть тогда назад,
14
Мы не смогли спокойно взять и сдаться
Но мы смогли войну остановить,
У Сталинграда зубы ей ломая.
Смогли мы цитадель её разбить
Под Курском, ей на пятки наступая
Перебороли голод, ужас, боль,
Под Ленинградом дом обороняя.
Сейчас представишь — стынет в жилах кровь:
Такое никогда не забывают
Как бился Крым, как плавилась земля
Под плотным сапогом солдат-героев,
Под Севастополем, что защищали дом
И закрывали твердь своей душой
Какие сны нам снились с той поры —
Страшнее ужасов по сей день не бывает.
Мы все пять лет так ждали той весны
И по сей день её не забываем
Мы победили гадкую войну —
Так думали тогда все наши деды.
Но спичку англосаксы поднесли —
И загорелась кузница победы
Распалась в девяностые страна,
Народ хотел свободы — той, что слаще.
Противнику всё удалось сполна:
Он пилит землю, плуг кровавый тащит
Почти на десять лет народ забыл,
Что имя для него родное значит.
Под пеплом стук — зов сердца не остыл:
Проснулась наша Родина от плача
15
Снова орёл вознёс свои крыла,
Меняя ветер с запада на север.
Мы помним всё, мы сыты всем сполна.
Терновый дом сам Бог рукой отметил
Для нас — это любимая страна,
Чертог души от края и до края.
Для недругов колючая она,
Но дом есть дом — его не выбирают
Россия-мать, не дам тебя делить.
Мы всех религий братские народы.
В невзгодах только крепче наша нить —
Судьба страны, совсем другой свободы
Не может долго недруг без войны,
По всему миру пламя разжигая.
Добрался он до нас и той страны,
Что кровных уз сестра, нам всем родная
Всё началось — четырнадцатый год…
Нам «сонм богов» принёс Олимпиаду,
Ну а тебе, сестра, — вместо любви
Кинжальных слов с агонией в награду
Мы так держали этот хрупкий мир,
Пока тебя бензином обливали.
На волоске ходили от войны,
Но спички эти задувать устали…
Всё почернело. Прожитый февраль
Смешал все наши души под прицелом.
И мне тебя, сестра, немного жаль —
Немой покой царапал взгляд и тело
На линии огня — кровавый пир,
16
Поэзия Александра Сергеевича Иванова-Доронина отличается ис-
кренностью, душевной теплотой и глубоким патриотическим чув-
ством. Именно поэтому его стихи находят отклик в сердцах чи-
тателей разных поколений и оставляют после себя светлое, долго
не исчезающее впечатление
Сжималось небо в поле васильковом.
История писала: «Русский мир»,
А мы спасали дом, горящий снова
Циклична ведь судьба родной страны,
Ей юность наша перекрыла раны.
Россия — край великой стороны,
А мы — сыны величия державы
17
За клятву
Под сводом храма колокольный звон
Пропел молитву, к бою призывая.
Проснулись мы — упала цепь оков,
Поднялась Русь, оправилась родная
Восстало солнце, с ним пришёл рассвет,
Знамёна перекрасились в багряный.
Настал тот миг, и нам держать ответ
За клятву, что давал сын перед мамой
Встав в полный рост, вросли корнями в дёрн.
За каждый дом, за пядь земли крещёной
Мы пасть войны закрыли сапогом —
Сыны страны, врагом не побеждённой
18
Опять ушел боевой
экипаж
Опять ушли. Очередные ушли,
Шагнули вперёд, заслонив собою небо.
Конец января, и февраль до весны,
Три доли мгновенья до встречи с рассветом
Обычный полёт. Экипаж боевой,
Взлёт — по маршруту, спокойно в эфире.
Все ФАБЫ — как надо, легли за спиной,
Недаром работу зовут лучшей в мире
Обратный полёт — разорвался эфир,
С ПНА1 прокричали: «Давай, маневрируй!»
1
*ПНА — пункт наведения авиации
По градусам счёт, десять первых секунд,
Отметка пропала… потеряно время
Отметка пропала — кто знает исход
Не в первый раз небо бросает им вызов.
19
И если пришлось — сделать следующий ход
То с честью, без страха, без крика, без визгов
Я верю: сквозь неба свинцовую высь,
Сквозь душу, что рвется в холодной кабине,
Жива их отвага — горящая жизнь,
Как пульс, не смолкающий в сердце России
Очередные ушли — не во мрак, а в рассвет,
Не в бездну безвестную, чёрную, злую,
Они поднялись, там где Новый Завет
Где звёзды героев бессмертно кочуют
Секунда — и вечность. И снег января
Ложится на взлётную полосу ровно.
Никто не сказал ни «прощай», «нам пора»
Лишь небо сомкнулось сердитое снова
Мы все на земле — как мгновенный огонь,
Мелькнём и уйдём в бирюзовые дали,
Но если горели — и приняли бой,
То значит, недаром свой век отстояли
20
Между нами теперь
небеса
Ты держишь в руках телефон до утра,
Где я в «абонентской» — навечно живой.
А время застыло на цифре «вчера»,
И мир стал холодный, чужой и пустой
И вот между нами теперь небеса,
Окопы, война и холодный гранит.
Но даже сквозь смерть, что лилась как роса
Моя к тебе нежность всё так же летит
Ты маленькой самой, осталась моей,
Хоть годы пройдут и поблекнет весна.
Я в ветре ночном среди тёмных аллей,
Я в звёздах, что смотришь теперь из окна
Сестренка моя, я теперь другой
Теперь моё сердце — твои глаза.
Я вижу, как прячешь ты боль за собой,
И как по щеке всё стекает слеза
21
Но слышишь, сестренка? Ты только держись.
Не смей засыпать, ненавидя рассвет.
Пока обо мне твоё сердце болит —
Я жив. Я с тобой. Для меня смерти нет
22
Будем помнить
А мы, сыны Отчизны, будем помнить
О том, какой ценой, каким путём
Досталась слава, перемешанная с кровью.
Осталась воля, что не сожжена огнём
Спасибо вам за светлые мгновенья.
Я помню всё, пускай прошли года,
Как вы спасли наш мир от угнетения,
От цепких лап фашизма — навсегда!
Спасибо вам скажу не раз, не два я.
Я с детства помню, как на ноги встал,
Как мама привела меня, родная,
В тот майский день к огню, что полыхал
И маленькому мне уж было всё понятно,
Что на граните, в блеске у огня,
Я прочитал фамилию солдата,
Который жизнь свою отдал не зря
В душе он верил, будто бы провидец,
Оставив ясным будущее нам,
Чтоб не один здесь не был очевидец
Того, что видел он, что видел там
23
Как было тяжело, как было жарко,
От холода сжимало до костей,
Как жить хотелось…
Впятером сигарку
Курили вы зимой и в знойный день
Наших людей в сороковых без счёта
Война брала в тиски, сжимая так.
Но русский дух сильнее железа гнёта,
И воля крепче, и прочней кулак!
Спасибо нашим прадедам и дедам!
Победа им досталась с сединой.
Так я прошу вас: сохраним же ту победу!
Пусть будет на земле мир и покой!
И пусть в сердцах у всех алеет знамя
В тот день, что со слезами на глазах,
Который ждём весной, в начале мая,
Оставит ясным небо в облаках!
24
Эпоха на нервах
Время всё то же, но стали иными
Те, кто когда-то умели любить,
Люди снаружи остались живыми,
Но перестали внутри собой быть
Город шумит одинаковым тоном,
Только тепла не осталось почти,
Каждый закован железобетоном
Делая шаг, перед этим учти
Всё как обычно — рассветы, закаты,
Только сердца стали твёрже камней,
Люди друг другу теперь автоматы,
Очередями стреляют больней
Всё как обычно — эпоха на нервах,
Правду ломают за горсть серебра,
Только душа всё равно — из последних
Тянется к свету, и ищет добра
25
На Западном
фронте — без
перемен
На Западном фронте — без перемен.
Ветер тихо колышет нивы.
История — жатвы кровавой пример,
Век прошлый, отчасти счастливый
Великие даты мы помним, друг мой,
От этого черпаем силы.
История — жизнь, этот ход за тобой
Под звук человеческой жилы
На Западном фронте опять кутерьма,
Опять раздаются взрывы.
Скребётся по полю старуха-война
Вороной над братской могилой
26
Напасть за напастью — встал грудью народ,
Великан в человеческом теле.
Снял цепи-оковы из крепких пород
И взор свой направил к цели
Вершин белоснежных мы видим хребты,
От крови сейчас бы отмыться.
Двадцатый сменили на следующий век —
История вновь повторится
27
О весне и любви
С нас, пожалуй, зимы этой хватит.
Наши души страдать закончили.
Одевайся в весеннее платье,
Ведь судьбу эту нам напророчили
Зажигай эту землю под звёздами,
Обнимай темнотой новолуния,
Мы казались друг другу серьёзными,
Но сгорали в любви до безумия
Не ищи в отражениях прошлого —
Там лишь тени и шёпот утраченный.
Мы с тобою на грани возможного,
Друг для друга круги обозначили
И когда за рассветом забудется
Всё, что ночью казалось правильным,
Ты поймёшь — ничего не кончится,
Мы любовь на повтор поставили
28
На фото Александр Сергеевич Иванов-Доронин с сыном
29
Немного слов
о весне
Люблю весны весёлый гром,
Когда в раскатах всё кругом,
Смеясь, грохочет в вышине
И будит радость в тишине
И дождь, как бисер золотой,
Стекает тонкою струёй,
А солнце в каплях дождевых
Ласкает искрами живых
Бегут ручьи, шумит листва,
Звенят лесные голоса —
И мир, проснувшись ото сна,
Поёт, как юная весна
30
Алтай
А на Алтае так тепло,
Как будто время задремало,
И солнце в травах залегло,
И ветром нежно прошептало
Там горы держат облака,
Как будто тайну вековую,
И тянется к реке рука —
Испить прохладу голубую
Там утро пахнет тишиной,
И звёзды падают неспешно,
И мир становится иной —
Честней, прозрачней и безгрешней
А на Алтае так легко,
Что сердце вдруг взлететь готово,
И кажется — недалеко
До счастья тихого, простого
31
Немой апрель
Ну зачем ты открыла дверь,
Ну зачем ты вошла в неё —
Я хранил свой немой апрель
Под стеклом золотых времён
Ты вошла — и погас покой,
Как свеча под дыханьем дня,
И мой мир, до тебя глухой,
Стал звучать, веселей огня
Я не звал ни судьбы, ни грёз,
Не искал ни пути, ни рая,
Но в узорах твоих волос
Я прочёл, что себя теряю
Ну зачем ты открыла дверь…
Ведь назад не вернуть тиши:
Ты осталась во мне теперь —
Как дыхание для души
32
Когда закончится
детство
Когда
облетит с неба
последняя ржавая звезда,
И свет, как трава,
прорастёт сквозь хрупкие кости,
Мы вспомним,
как детство кончалось —
по тихому, без «следа»,
Как Родина
пахла краской, мятой
и горечью злости
Весна
позовёт
по именам тех,
кто ушёл во тьму,
И скажет:
«Дышите — ведь мир
ещё держится вами»,
33
И кто-то
решится
вернуться,
назло всему,
Как Лазарь,
поднявшись с земли
между явью и снами
34
Оставил тебе
Я оставил тебе полкуплета —
Три строки: о зиме, о любви, о войне,
Где молчание громче ответа,
Что метели шептали во тьме
Я оставил тебе всё в итоге,
И следы на остывшей земле,
Где сердца — одинокие строки,
Что друг друга искали в огне
Я оставил тебе часть дыханья —
Недосказанной паузой слов,
И разбитое эхом признанье,
Что сильнее тяжёлых оков
Если вспомнишь — прочти между строчек,
Там, где боль притворилась весной…
Я оставил тебе этот почерк —
Что писал своей горькой судьбой
35
Вопреки — люби
Я не святой — и, может быть, не стою
Твоих бессонных, тихих вечеров,
Но если ты останешься со мною —
Не разрывай моих неровных снов
Окутанный тревогой или болью,
Я сам проснусь — когда смогу дышать,
Мне иногда так нужно быть с тобою,
Чтоб просто жить… и просто не бежать
Ты думаешь — я сильный? Да — не маска.
Во мне сомнений — меньше, чем огня.
Но, если есть в твоём спасенье — ласка,
То научи ей медленно меня
Не будь святой — мне страшно с идеалом,
Не будь грешна — мне страшно потерять.
Побудь живой — упрямой и усталой,
Чтоб я учился рядом доверять
И если вдруг во мне погаснет пламя,
Не жги меня — а просто сохрани.
Я не прошу любви твоей без края,
Но, если любишь… вопреки — люби
36
Ты должен быть
живым
И если холод давит грудь,
И мир становится чужим —
Он шепчет: «Ты не смей свернуть,
Ты жив. Ты должен быть живым»
37
В стихах Александра Сергеевича Иванова-Доронина нашли отраже-
ние любовь к Родине, верность воинскому долгу, уважение к подви-
гам предков и глубокая связь с национальными традициями
38
Небо…
В каждом дыханье дня,
В каждом биенье жил —
Небо хранит меня,
Небо хранит наш мир
В каждом дыханье дня
Сила любви — как щит.
Небо хранит меня.
Значит, и жизнь хранит
39
Прощай февраль
По улицам, где ночь в осколках
Ложится вязкой пеленой,
Где звёзды тонут в мутных окнах
И плачет ветер ледяной
Я шёл — и город был как призрак,
Как сон, забытый на заре,
И каждый шаг звучал как вызов
В этом холодном феврале
И вдруг в тумане, как видение,
Возникла медленная тень —
Не женщина, но откровение
Из тех, что рушат ночь и день
Она взглянула — и мгновенно
Мир стал бездонным и чужим,
Как будто тайна сокровенная
Открылась сердцем молодым
И я стоял, и ночь дышала,
И звёзды гасли надо мной,
Как будто вечность прошептала —
«Ты потерял на век покой»
40
Просто прохожий…
Мне нравится, что вы не стали вселенной,
Не сдвинули звёзды одним только взглядом,
Что я не разрушил привычные стены
И не оказался внезапно — рядом
Мне нравится: мир не сошёл с орбиты,
Не рухнули горы от нашей разлуки,
И тысячи судеб спокойно прожиты
Без тяжести вашей невидимой скуки
Мне нравится — быть для вас просто прохожим,
Не бурей, не пламенем, не откровеньем,
Не тем, кто судьбу вашу сделал бы кожей,
Не тем, кто остался бы вечным мгновеньем
Но если когда-нибудь в шуме планеты
Вдруг сердце на миг замолчит среди дня —
Вы вспомните тихо:
был кто-то на свете,
Кто мог бы весь мир положить
за ВАС
у огня
41
Аллея ангелов
Бросьте свой взгляд на опалённое войной детство.
Ангелы не спят, у ангелов болит сердце.
Они говорят: согреть бы их души,
Но что-то огонь этот тушит, душит снаружи
Маленькие сердца ещё только начали биться.
Им бы расти и расти, учиться, влюбиться…
Но, увы, мёртвые капельки дождя коснулись их кожи.
До дрожи…
Стало быть, аллее ангелов суждено родиться
А ветер всё дует и дует — ветер от взрывов и залпов.
Крыши слетают напрочь, дома навзничь, насквозь пробиты.
В полночь никто не спит — хоронят тела убитых.
Какая тут жалость? Что им осталось — им просто бы выжить
И если есть шанс, ну хотя бы самая малость,
Не дайте коснуться мёртвому дождю детской кожи.
Жизнь маленькой крохи — она ведь всего дороже.
Задумайтесь
42
Родина в сердце
моём…
Белая ночь над равниной молчит,
Звёзды горят холодами.
Старая песня сквозь годы звучит
Звонкими колоколами
Где бы ни шёл я сквозь ветер и дым,
Где бы ни ждал меня вечер —
Родина в сердце моём стучит
Именем тихим и вечным
Можно забыть города и года,
Можно уйти от печали…
Только без этой земли никогда
Сердцу не полегчает
43
Когда научился
любить
Я не умел любить тебя раньше.
Слово «люблю» было лёгким, как дым.
Я произносил его так же случайно,
Как люди здороваются с кем-то чужим
Ты же хранила во взгляде вселенную,
Тихую веру в тепло моих дней.
Я не заметил, как счастье бесценное
Медленно таяло в мире теней
Только теперь понимаю значение
Каждой простой и забытой строки:
Любовь — это целое приключение
А мы один берег, бегущей реки
Пусть между нами безмолвные мили,
Память, что жжется сильнее огня.
Я научился любить тебя сильно…
Так же как ты научилась меня
44
И в этой комнате, полной теней,
Где даже часы замирают порой,
Я слышу страшнее любых новостей —
«Завтра наступит — а ты, не со мной»
45
Небо нас учит жить
ВКС1
тоже воюют —
1 ВКС — Воздушно-космические силы
Не только пехота в дыму.
Где небо раскатом бушует,
Там крылья вгрызаются в тьму
Где ночь разрывается светом
И гул будоражит эфир,
Стальные машины с рассветом
Хранят беспокойный мир
Пронзая край облачной кромки,
Где звёзды и холод высот,
Летят они соколом звонким,
Взвалив на себя небосвод
Им ветер — товарищ надёжный,
Их курс — только ведом судьбе.
Их подвиг отвагой сложен,
Гранитом возник на земле
46
Мы знаем, их сила и воля
Хранят от беды рубежи.
И небо — им вечное поле,
Где мужество учит жить
47
Северному человеку
Сквозь ветер тундры, сквозь метель седую,
Где стынет ночь над кромкою земли,
Я сердце к северу родному обращаю —
Туда, где сопки снежные вдали
Где пахнет дымом милая деревня,
И хрупкий иней стелется к реке,
Где мать поставит на окошко вербу
С молитвой тихой, тёплой, вдалеке
Я вырос там, где солнце ходит низко,
Где звёзды ближе — руку протяни,
Где человек суров, но в смысле жизни,
Пожар и пламя — вечные огни
Сейчас я там, где гул тревожит небо,
Где шаг чеканит хрупкая земля,
Но в каждом вздохе — запах спелый хлеба,
И тихий шепот: «Родина моя»
Я здесь стою не ради громкой славы,
Не ради званий, почестей, наград —
Во мне живут твои леса и травы,
Твой долгий зимний северный закат
48
Когда над миром тишина настанет
И отзвенит железо и гроза,
Я возвращусь туда, где лёд не ранит,
Где смотрят в душу мамины глаза
Россия — ты во мне дыханьем стылым,
Ты в треске льдин и в крике журавлей,
Ты — в вере крепкой, в сердце справедливом,
В суровой нежности твоих полей
Пусть испытаний выпадет немало,
И тяжек будет ратный каждый час
Любовь к тебе меня всегда держала,
И держит крепче всяких громких фраз
49
Отражение…
Что я есть — что меня нет,
Пыль на пальцах у забвенья.
Ни ответа, ни примет,
Ни прощенья, ни спасенья
Ты права, наверное, да —
Я пустое отраженье,
Догоревшая звезда,
Крик без звука, без движенья
Я — как стёртый силуэт
На испорченном паркете.
Был ли я? А может нет,
Растворился в черном цвете
Моё имя — тихий дым,
Мои мысли — рваный ветер.
Я для мира стал чужим,
И себе — уже не светел
Кто я есть? Ошибка дня,
Сбой в привычном механизме.
Если завтра нет меня —
Нет меня и в прошлой жизни
50
Ты права… и в этом суть:
Я — как шрам на старой коже.
Был когда-то. Был чуть-чуть.
А теперь — и быть не может
51
Наедине с весной
По тропе, где молчат берёзы,
Где проснулся вчерашний лес,
Ты пройдёшь — и уронишь слёзы,
Оживив красоту этих мест
Там дыханье твоё, тревожно,
Колыхнёт голубой простор.
Знаешь, сердцу поверить можно,
Если видишь весну в упор
И когда ты коснёшься ветра,
Он прошепчет тебе в ответ:
Ни одна не напрасна жертва,
Если в сердце рождается свет
Жаль, ответ — это только эхо,
Здесь не вспыхнет былой огонь.
Видно, ветру теперь не до смеха,
Раз разжал ледяную ладонь
Ты поймёшь: здесь любовь остыла,
Как забытый давно костёр.
Всё, что было когда-то силой,
Стало пеплом, что кто-то стёр
52
И берёзы, склоняясь устало,
Сохранят твою боль в коре —
Чтобы память не умирала
Даже в самой глухой поре
Здесь весна не спасёт от стужи,
Не вернёт прежних тёплых снов.
Только слёзы — как след на луже —
Растворятся без лишних слов
53
Как снегири
Как снегири —
Мы признавались друг другу
В вечной любви на крови
Как фонари —
Вьюгой качались упруго
В сумерках чёрной земли
Я говорил —
Слишком спокойно и прямо,
Будто читал приговор
Ты не просила —
Просто молчала упрямо,
Глядя в упор
Ты берегла
Каждое хрупкое слово,
Как от свечи огонёк
Я уходил —
Медленно, и сурово
Снова не зная срок
54
И не простить
Этой спокойной разлуки —
Слишком она без слёз
Только в груди
Долго холодные звуки
Бились о кромку звёзд
Знал: что слова
Лгут, если сказаны громко.
Правда — всегда тишина
И до утра
Падала ночь незнакомкой
В наши пустые дома
55
Есть женщины…
Есть женщины — утренний иней на травах,
холодные, тихие, светом согреты едва.
Есть женщины — пламя в суровых оправах,
и в их тишине проступает стальная канва
Есть женщины — штормы с солёным дыханьем,
в них тонешь, не чувствуя дна под собой.
Есть женщины — гавани с тёплым мерцаньем,
Где сердце находит спасенье от войн
Есть те — как клинок: их слова без отравы,
один только взгляд — и меняется путь.
Есть те — как мелодия низкой октавы,
к ним в памяти может годами тянуть
Есть женщины — горькое терпкое зелье,
их имя — ожог на губах и в груди.
Есть женщины — светлое исцеленье,
которое шепчет: «Любимый, живи!»
Есть женщины — пропасть, беззвёздная, тёмная,
и шаг к ним — как вызов самой высоте.
Есть женщины — небо, огромное, вольное,
где птицы — мечты что парят в синеве
56
Есть женщины — вьюги с хрустящими льдинками,
и лето — звенящие яркой листвой.
Есть те, кто приходят в наш дом половинками,
и те, кто становятся целой судьбой
И сколько бы их ни мелькало в эфире,
ни спорило сердце с упрямым собой —
есть та, что явилась в твоем грешном мире:
«Любви — медианой и высотой»
57
В стихах Александра любовь предстает как высокая духовная цен-
ность, способная поддерживать человека в трудные минуты, вдох-
новлять на добрые поступки и сохранять внутренний свет
58
Дорога в детство
Где-то там, за чертой утомлённых дорог,
Где туман обнимает уснувшие нивы,
Тихо дремлет забытый ветрами порог,
Моя память о детстве беспечно счастливом
Там не слышно ни спешки, ни горьких тревог,
Лишь дыханье земли — осторожно и ровно,
И ложится на плечи задумчивый смог,
Как ладонь, что касается сердца безмолвно
Где-то там ещё верят в простые слова,
И надежда не прячется тенью усталой,
Где душа, как и прежде, светла и жива,
И не просит у вечности капельки алой
Может быть, это место — всего лишь во мне,
Там, где время не властно над нашим покоем,
Где я снова иду по знакомой тропе,
И встречаю себя, не теряя былое
59
Пока есть крылья
за моей спиной
За мной, как тайна, крылья распростёрты,
Они черны, как бархатная ночь;
Когда перо коснётся мысли мёртвой
Они спешат, уносят душу прочь
И я лечу над миром одиноким,
Где суета теряет голос свой;
И сердце бьётся с трепетом глубоким,
И вечность тихо говорит со мной
Они даны не в час разгара страсти,
А в час, когда душа горит в огне;
И шепчут мне, что истинное счастье
Не создано, чтоб тлеть в земной тюрьме
И я внимаю их безмолвной силе,
Забыв на миг о тяжести оков;
Они меня над бездной возносили,
Где нет ни слов, ни лиц, ни берегов
60
И потому, склоняясь над строкою,
Я знаю — мне дарована судьбой
Свобода быть и небом, и собою,
Пока есть крылья за моей спиной
61
Дыхание ночи
Ночь дышит кротко. Тишина
Полна величия святого.
Душа мечтаньям отдана,
Не зная счастья неземного
Но вот звезда, сверкнув, летит,
Как весть из области вселенной,
И сердце сладостно горит
Любовью чистой и смиренной
О, если б мог я так сиять,
Хотя бы миг, хотя б мгновенье,
Чтоб, угасая, даровать
Другому сердцу вдохновенье
62
Транскрипция любви
Я слушаю тебя,
как влюбленный слушает дождь —
не смыслом,
а звуком до смысла
Твоё молчание —
это долгий гласный,
который тянется через грудную клетку
и находит убежище
под моими рёбрами
Когда ты говоришь «останься»,
я слышу не слово —
я слышу мягкость согласных,
которые касаются нёба
осторожно,
словно боятся спугнуть вечность
Любовь не пишется буквами.
Она записывается так:
Тихо — когда ты дышишь во сне,
Близко — когда между нами исчезает расстояние,
Навсегда — когда время теряет право на уход
63
Мы — два диалекта одной тишины,
две интонации одного сердца
И если однажды
мир забудет алфавит,
я всё равно смогу прочитать тебя
по паузам,
по ударениям,
по тому, как твоё имя
звучит внутри меня —
без перевода,
без правил,
в единственно правильной
транскрипции любви
64
Стихотворные произведения Александра Сергеевича Иванова-Доро-
нина — офицера Российской Армии, участника специальной военной
операции, — представляют собой искренний поэтический взгляд
на судьбу России, её историю, духовные ценности и современность
65
Смерть поэта…
Ты во мне убила поэта — без ножа, без суда, без огня,
Просто холодом слов обнулила вселенную и меня.
Я горел, как маяк, для твоих заблудившихся глаз,
Ты же ветром пришла — и мой свет навсегда погас
Ты во мне убила поэта — и мир обескровлен внутри,
Где горели созвездья — теперь только угли зари.
Я остался, как храм, где украли иконы и свет,
Где ещё есть дыханье… но больше молящего нет
И лишь сердце, как уголь,
под пеплом всё тлеет, любя —
Ты во мне убила поэта.
Но не убила меня
66
Очнись, душа!
Уймись, душа моя шальная,
Я в этом мире вечно пьян
Я вижу «сладкими» изъяны,
Вкушаю сок кровавых ран
Отстань, душа моя от тела,
Хорош, скандалить и губить,
Ты столько раз во мне горела,
Но так и не дала мне жить
Ты рвёшься в ночь, как зверь бездомный,
Кусаешь мысли до кости
И шепчешь голосом холодным:
«Не смей покоя обрести»
Но я устал от этой битвы,
От вечной жажды пустоты,
Где вместо веры — только ритмы
Моей разбитой темноты
Уймись, душа. Дай мне забвенье,
Хотя бы миг без лишних слов,
Где будет сладкое паденье
И не кровит моя любовь
67
Очнись, душа. Оставь хоть малость.
Хоть красоту. Хоть чёрный дым.
Я всё отдал. Что мне осталось —
Чтоб чувствовать себя живым
68
Мы сильнее любых
расстояний
Я тебя никогда не потеряю — слышишь?
Даже если погаснут последние огни.
Я стану ветром, что мурашки твои колышет,
Стану небом, где навсегда поселишься ты.
И если мир вдруг устанет держаться за плечи,
Я буду тем светом, что не сможет уйти
Я тебя никогда не отдам тишине и холоду,
Я стану теплом, что рождается между ладоней.
И пусть вся вселенная станет хрупкой и молодой,
Мы будем сильнее любых расстояний и боли.
И в этом простом, бесконечно живом обещании —
Так хочется мир обнять…
потому что ты в нём со мной
69
Родная моя Россия!
Чертоги страны, что без края,
Земля, что под солнцем, в лучах.
Родная моя, ты родная!
Всё счастье в тебе, в мелочах
Поля я твои обнимаю,
Лесами твоими дышу.
Когда далеко — я скучаю
И встречу с тобой очень жду
Без края ты — это я знаю,
Тебя невозможно забыть.
Родная моя, ты родная!
Как можно тебя не любить?
Под небом, что синего цвета,
Раскинув объятия свои,
Вся в золото, в реки одета —
Всё кажется здесь нам родным
Ты встретишь и каждого примешь,
Кто странствовал ночи не спав,
Со всей добротой ты обнимешь,
Согреешь, к себе прижав
70
Родная моя ты — Россия!
Великая, славная Русь!
От Бога берёшь в себе силы.
С тобой до конца — не боюсь!
71
После нас
останется свет
Мы встретились так, как встречаются искры во тьме,
Не зная ни времени, что в темноте пустое.
Я был лишь молчаньем в холодной и долгой зиме,
Ты — светом, что сердце нашло и назвало судьбой
Как странник, я шёл по остывшим следам красоты,
Где ветер стирал даже память о собственной жизни,
Но вдруг прикоснулся к тебе — и ожили мосты,
Что рухнули в пропасть когда-то под тяжестью кисти
Любовь — это тайна, где числа теряют свой счёт,
Где случай — лишь маска для воли безмерной вселенной.
И если душа твоё имя как пламя несёт,
Никто не заставит её стать холодной и тленной
И даже когда нас разлучат и время, и тьма,
И жизнь оборвётся, как нить на последнем дыханье
Любовь не уйдёт. Она станет сильнее сама,
Как свет, что горит после нас — вопреки расставанию
72
115 километров этих
Время мчится, подобно ракете,
Для меня же весь мир замер.
Сто пятнадцать километров этих
В час уносят меня с поездами
Ты же знаешь — да, всё ты знаешь,
Отпускаешь меня по рельсам,
Обещаешь ждать, обещаешь —
Сто пятнадцать километров этих…
Каждый раз, как будто сначала,
Вновь стою и с тобой прощаюсь.
Сто пятнадцать километров этих —
Обещаешь любить, обещаешь
Утром вместе — к полудню уехал.
Незадача… Да как так бывает?
Вот опять километры эти
Нас теперь, как стена, разделяют
Интересно — и каждый раз снова
Сердце сжалось, не отпускает.
Но не может быть по-другому:
Когда любишь — такое бывает
73
Подожди! Я вернусь очень скоро,
Когда землю укроет снегом.
Ты согрей моё чистое небо,
Ты согрей меня, где бы я ни был
Ну и будут, пускай, километры —
Сотни, сотни… Ты, главное, верь мне:
Ни один человек на планете,
Если любит, не будет потерян
74
Остывший чай
Остался пепел, что лежит у ног,
Чужие губы больше не целуют.
Он докурил до фильтра — одинок,
Как жаль, что звезды сердце не волнуют
Чужие губы шепчут: «всё, конец».
Настал момент бессмысленных прощаний.
И в зеркале напротив — не юнец,
А тот, кто не получит обещаний
Балкон пустой, и пепел стынет зря,
Луна ушла, не дав ему совета.
И только память, честно говоря,
Жестока тем, что знает все ответы
Он будет пить остывший чёрный чай,
Не чувствуя ни вкуса, ни покоя.
И утро скажет тихо: «Отпускай».
Когда-то были вы — вас было двое
В окне всё тот же город, тот же свет,
Машины, люди — всё как прежде будто.
Но в мире, где её с ним рядом нет,
Любая вечность меньше, чем минута
75
Ты стала ближе
Ты стала на двадцать лье ближе ко мне
И город качнулся в стеклянной луне;
Трамвайные струны звенят в тишине,
Как нервы души в уходящей войне
Ты стала на двадцать лье ближе — и вот
Нева под мостами тревожней течёт,
Фонарь, словно сторож, на страже встаёт,
И ветер по крышам метёт и метёт
Ты стала на двадцать лье ближе ко мне —
И поезд ночной там в далёкой стране
Гудком отозвался в густой тишине,
Как сердце, стучащее в каменной тьме
Пускай между нами кварталы и смог,
И тысячи окон, и лестничный блок,
Но в каждом окне — отражение дорог,
Где свет твой мерцает, как тихий исток
Ты стала на двадцать лье ближе — тогда
Я начал дышать средь бетона и льда
Пускай нас скрывает людская среда
Любовь измеряет не лье, а года
76
«Стихи в погонах» — это книга, которая заставляет задуматься,
вспомнить о дорогих людях, ощутить связь с родной землёй
и вновь обратиться к вечным вопросам человеческого бытия
И если рассвет разольётся в стекле,
И утро пройдёт по промёрзшей земле,
Я выйду к любви — по асфальту, во мгле,
Где город склонится к одной лишь тебе
77
Нить памяти
Вы знаете, как нелегко прощаться,
Не с телом — с тенью прожитых минут;
Как больно памяти сопротивляться,
Когда года — ушедших не вернут
Они ушли туда, где тишь безбрежна,
Где мир иной и новая весна;
А нам — земная, хрупкая надежда
И скорбь, как непрерывная струна
Мы ищем их в закатах золотистых,
В дыханье ветра, в шорохе листвы;
Во снах — прозрачных, трепетных и чистых,
Где вновь родные видятся черты
Они ушли — но разве исчезают?
Любовь сильней холодной темноты.
Кто дорог был — тот в сердце пребывает,
Как тихий свет мерцающей звезды
Мы смертны — в этом нет ни злой печали,
Ни тайного коварства бытия;
В короткий миг, что небеса нам дали,
Мы учимся любить — и ты, и я
78
Я у тебя украл
пару фраз
Я у тебя
украл
пару фраз
Слышишь?
Пару.
Фраз
И вдруг —
как выстрел в грудь —
оказалось:
мы с тобой
не «сегодня»,
не «сейчас»,
а
всю
жизнь
79
Целиком
Я думал — игра,
все это,
прихоть.
А вышло —
сердце на вылет
Ты — мой воздух.
Я — твоя бездна
И между нами —
не кража,
а честность
огромная,
как небо,
которое
нам
мало
80
Сердце или разум?
Небо просит простого взгляда,
Тишина — одного тепла.
Мне как будто бы вечно надо
Доказать, что любовь жива
Только в паузе между строчкой,
Сквозь усталость и суету
Вдруг становится ясно — точно:
Я тебя полюбил одну
И не громкими клятв словами
Я пленён твоей тишиной;
Не венцами и не венками
Лишь улыбкой твоей одной
Пусть беспечен мой стих летучий,
Пусть он ветрен, как майский сад,
Но в душе его свет певучий
Для тебя лишь одной объят
Я шепну — и смущусь невольно,
Ты ответишь — и я живу;
И легко мне, и сладко, и больно
Верить сердцу, а не уму
81
Так пускай, без свидетелей, скромно,
Не тревожа чужие сны,
Жизнь течёт — бесконечно огромна
В сердце нашей с тобой весны
82
К нам пришла
война…
Когда распускалась седая война,
Как иней на ветках усталой планеты,
Дрожала от грома и пепла страна,
И прятались в дыме рассветы
Когда распускалась седая война,
Мы небо лечили от боли и слёз,
Ладонями к солнцу тянулась земля,
Сквозь гарь силуэтом берёз
Мы штопали тучи неровной строкой,
Сшивали разрывы молитвой,
И каждый рассвет, обожжённый тоской,
Для нас был рассвет перед битвой
Сквозь копоть и стужу, сквозь свист и металл
Мы верили — дух не сгорает,
И даже когда горизонт умирал,
Заря его вновь зажигает
83
Когда распускалась седая война,
И время крошилось, как лёд под ногами,
Мы знали — наступит вторая весна,
И чистое небо над нами
84
Мы живы
Скрывая лица в зеркалах витрин,
Мы прячем взгляд под воротник пальто
Под страхом ощутить себя пустым.
Вердикт один: нас не спасёт никто
Смывай всё к чёрту. До крови. До дна.
Пускай останется один лишь нерв.
Пока в груди ещё звучит струна
Мы живы. Остальное — тлен
85
Важно
не стереть себя
Эти рассветы давно не греют нас,
Здесь холод пробирает до костей.
Пожалуй, чтобы выжить,
Нужно смыть всю грязь,
Которой мы успели обрасти
Смывая, важно не стереть себя,
Не выжечь свет, что прячется внутри.
Ведь человек рождается любя,
И умирает, если нет любви
Так, может, холод — это только знак,
Что время нам очистить сердца дом,
Чтобы однажды новый светлый шаг
Согрел рассвет и стал живым огнём
И может быть под тяжестью нутра
Проснётся сила, тёплая, как кровь,
86
Сдувая пепел прожитых утрат,
Стирая всё, что прожили мы вновь
Мы станем легче — словно первый снег,
Что падает на выжженную твердь,
И каждый, даже робкий человек
Внутри нас сможет заново созреть
И пусть рассвет пока ещё далёк,
И небо серым кажется на вид,
В нас теплится едва живой огонь,
Который темнота не победит
87
Закон постоянства
Когда влюблённый смотрит в вышину,
То тает мир в дыхании покоя.
Он видит не холодную луну
А свет, похожий на лицо родное
И звёзды — не далёкие огни,
Не искры бесконечного пространства,
А тихие признания в любви,
Живущей по законам постоянства
Он полюбил ночного неба миг
Не за мерцание вырванной свободы,
А потому, что сердцем не поник
В часы уныния пасмурной погоды
Теперь он ждёт, когда сойдёт закат,
Когда зажжётся глубина без края,
Ведь в небе он нашёл влюблённый взгляд,
Живущий где-то там, в чертогах рая
88
Люди, фабы
и огонь…
Птицы плавили закат,
Фаб за фабом над землёй,
Растекался пекла ад —
Град по коже: кто живой?
Кто же выжил в этой тьме,
Для кого последний сон?
Суд застал их всех в огне,
Тех, кого зовем врагом
89
Маятник времени
Маятник времени медленно бьёт,
Не выбирая — герой или гений.
Это не выстрел, а треснувший лёд,
Шаг отражается тенью сомнений
Это туман, что ложится кругом,
По именам — на могильные плиты:
Тех, кто коснулся, и кто погребён,
Тех, для кого уже двери закрыты
90
Дыханье страны
За неё поднимались веками сыны,
Шли в огонь, не считая ни боли, ни ран.
Их молитвы впитались в дыханье страны,
В каждый холм, в каждый древний курган
И стояла она, как высокая твердь,
Сквозь метели времён и набаты грозы,
Сохранив в себе веру, и память и честь
И прозрачную свежесть весенней росы
Сквозь столетья несла она свет очагов,
Где рождались надежды и сила сердец,
Где под звон колокольный седых куполов,
Для нас жизнь, слово «мать» и «отец»
Её реки шумят о былых временах,
О победах, о скорби, о славе живой,
И звезда над полями в небесных шатрах
Остаётся всегда путеводной звездой
И в рассветном тумане над ширью полей,
Где колышется хлеб золотой полосой,
Слышишь поступь идущих её сыновей,
Светлый шаг над великой страной
91
И пока над простором восходит заря,
И пока небеса отражаются в ней,
Будет жить с этой силой святая земля,
Что свободна, как ветер степей
92
Монолог
Прошлое дышит холодным узором,
Тень оставляя на хрупком стекле.
Мы назовем монолог разговором,
Чтобы не слышать молчанье в себе
93
Скучаю сердцем
о тебе — Россия!
Туман над полем. Тихий вечер.
Звезда дрожит в кромешной мгле.
И я, усталый, человечный,
Скучаю сердцем о тебе
О той, где белые берёзы
Шумят над детством золотым,
Где мать стирала мои слёзы,
Где видел Бог меня босым
Пускай по зову, по призванью
Несу нелёгкий ратный крест,
Но в каждом вздохе — упованье:
России образ не исчез
Пускай над бруствером туманы
Ложатся серой пеленой,
Я слышу в шёпоте бурьяна
Твой голос тихий и родной
94
Война прикоснулась
к тебе
Война — это не только в новостях,
Не где-то «там», за экраном и картой.
Она может прийти в твой двор завтра,
В твой подъезд, в твои вчерашние планы
Война — это не про героев из фильмов,
А про рюкзак, собранный за пять минут,
Про «я скоро вернусь»,
Которое может оказаться последним,
Про детство, оборванное на полуслове
Она не спрашивает возраст,
Не смотрит на статус и лайки.
Ей всё равно, кем ты хотел стать —
Музыкантом, врачом, блогером,
Она просто стирает будущее ластиком
Война — это когда друзья становятся тише,
Когда юмор — способ не сойти с ума,
95
Когда страх — это не слабость,
А нормальная реакция живого человека
И самое страшное — к войне привыкают.
К ней начинают относиться как к фону,
Как к плохой погоде.
Но к ней нельзя привыкать. Никогда.
Потому что война может коснуться всех.
Тебя. Меня. Любого.
И если мы это понимаем —
Значит, у мира
Ещё есть шанс
96
Моё спокойствие
зависит от вас
Моё спокойствие зависит лишь от вас
От нежных слов, от взгляда, и улыбки,
От тихих пауз между теплых фраз,
Где жизнь смотает прошлое как нитки
Когда вы рядом — в этом мое всё
И страхи тают, будто тень рассвета
Когда вы рядом, знаю, что спасен
Мои глаза вам говорят об этом
97
Каменные люди
В дыму знамен меняется лицо,
И имя тонет в гуле батарей.
Война стирает в людях естество,
Война рождает каменных людей
Война смывает краску с громких фраз,
Отправив суть дыханья на ладонь.
Герой — не тот, кто громче всех сказал,
А кто собой прикрыл чужой огонь
98
Любовь это всегда
выбор
Сквозь строки, сводки, всполохи ракет
Проходит век, не зная оправданья.
И каждый павший — это не сюжет,
А целый мир, лишенный слов прощанья
Пусть мир жесток — я выберу любовь:
К стране, к тебе, к надежде и к народу.
Где верят в жизнь — не остывает кровь,
Я верю сердцем в правду год за годом
99
Слушал ночь
Я слушал ночь и небо целовал,
Вдыхая звёзд холодное мерцанье.
Пронзая сон, мой мир опять молчал,
Сверкая гранью лунного сиянья
Я слушал ночь, как слушают судьбу,
Не задавая лишнего вопроса,
А звёздный прах всё падал в пустоту —
Так был далёк от нас холодный космос
Посмотришь вверх — как шаг за край мечты,
Где страх и свет сплетаются украдкой,
Где звёзды — это раны тишины,
А сердце бьётся медленно и сладко
Здесь мир, устав от суеты дневной,
Снимал с себя тревоги и оковы,
И вечность говорила лишь со мной
На языке дыханья неземного
Я слушал ночь — и в этом был ответ:
Жить, не спеша, и падать не сгорая,
Храня в себе её холодный свет,
Который никогда не угасает
100
Где молчит даже
страх
Где молчит даже страх
Ты бывал там, друг?
Где так близко враг
Приближался вдруг
Где секунда — век,
И решает шаг,
Там узнаёшь ты,
Что такое мрак
Где не слышно слов
Только пули свист,
Каждый день без снов,
Ты — как чистый лист
Там не про судьбу
Там бы просто жить.
Сможешь, человек,
Душу сохранить?
101
Там поймёшь без фраз:
Свет — внутри тебя,
И к себе вопрос,
Человек ли я?
102
В пыли разбитых
пустырей
Мы — дети века громких новостей,
Где смерть — строка, исчезнувшая вдруг.
Но там, в пыли разбитых пустырей,
Живёт ещё непреданный наш друг
103
Зачем ты здесь?
«Живи, — говорит он беззвучно, — живи же.
Пусть мимо тебя обойдет этот ад.
Я здесь, чтобы ты никогда не услышал,
Как плачет земля и трещит автомат»
104
Свет или мрак?
Что выберешь ты — свет или мрак,
Когда начнет сыпаться путь под ногами,
И каждый твой шаг будет равен векам,
И сердце обмолвится в слух голосами?
Свет — это боль, это труд и рост,
В ответе за слово, за каждый жест.
Он требует встать, даже падая вновь,
И быть человеком, несущим крест
А мрак — он мягок, он сладко-прост,
Он шепчет: «Сдавайся, усни, забудь».
В нём нет ни высот, ни тяжёлых звёзд
Лишь тихий, удобный, бесцветный путь
Но выбор не вне — он внутри тебя,
В дыханье, в мысли, и в тишине.
Ты сам себе можешь быть суд и судья
Открою секрет, все в твоей голове
Что выберешь ты, когда мир замолчит,
И не останется масок и слов?
Свет — что царапая, учит нас жить,
Мрак — что хранит, но лишает снов?
105
Война в глазах
матери
Война — в глазах уставших матерей,
В чьих окнах, свету не дано погаснуть.
Война — в земле, что примет сыновей
Впитая кровь из ран багрово-красных
Война — в молчанье выжженных дорог,
Где пыль хранит следы былых сражений.
Там ветер — скорбный странник и пророк,
Поёт о тени павших поколений
Война — в дыханье каждом над страной,
Где васильки смешались с пеплом тленным.
Где плачет дом над детскою мечтой,
О будущем, былом и сокровенном
И всё же жизнь, как солнца луч в окне,
Прорвёт завесу тьмы и запустенья:
Судьба напомнит — человек в войне
Будет спасён любовью и терпением
106
Поэзия Александра Сергеевича Иванова-Доронина отличается ис-
кренностью, душевной теплотой и глубоким патриотическим чув-
ством. Именно поэтому его стихи находят отклик в сердцах чи-
тателей разных поколений и оставляют после себя светлое, долго
не исчезающее впечатление
Лишь время — врач, и раны залечив,
Оно вернёт земле её дыханье:
Взойдут хлеба, и мир, как тихий миф,
Войдёт в дома без гнева и страданья
И, пережив свинцовый этот век,
Россия мать — беречь твое святое,
Чтоб сын, вернувшись, пал к твоей руке,
Узнав в тебе пристанище родное
107
Если услышит Бог
Не взрывы — тишина страшней всего,
Когда письмо не дописал до строчки.
Война — не крик, а хрупкое «чего?»
В глазах у сына, матери, у дочки
Там лунный свет ложится на броню
Не хуже, чем на старые аллеи.
И человек, оставшись на краю,
Вдруг вспоминает — как любить умеет
О, сколько судеб в сумраке дорог,
Без пафоса, без правильных речей…
И если Бог и вправду слышит — Бог
Сейчас молчит особенно сильней
108
Такое сейчас время
Не время — суд. Не слово — приговор.
Здесь каждый прав по-своему и нем.
Война всегда — проигранный разговор,
Где истина погибла раньше всех
109
Может ты солнце?
Сегодня чертовски холодно,
Первый день этой зимы.
Я вспомнил,
что нарисовал солнце по-новому,
В тот момент, когда появилась ты…
110
Спасай меня
Мы в бездну прыгали пока любовь искали,
Вдыхали в лёгкие страдания сердец.
Мы много видели, но так и не узнали,
И не усвоили, счастливых дней конец
Нам кислород перекрывали чувства,
Осадком горьким, вылитым в трубу.
Спасать пытались тех, в чье теле пусто,
Влюбляясь, сами ставили табу
111
Письмо к тебе
Сашка Доронин
Ты научила меня танцевать
Каплей дождя по продрогшему насквозь стеклу,
Вальсом весенне-осенним прозрачно звучать
И не пускать сквозь себя полуночную тьму
Ты научила любить, научила скучать —
Время отмерило нам этот путь на двоих.
Кажется, сердце не сможет так долго молчать…
Это письмо для тебя, для тебя этот стих…
112
Александр Сергеевич Иванов-Доронин родился 6 июня 1995 года
в городе Гулькевичи Краснодарского края. Детство и юность про-
вёл в военном гарнизоне Смоленской области, где окончил школу
113
Твой мир — соната,
мой — война
Я тебя больше, чем люблю.
Украдкой по тебе скучаю,
Порой ночами так горю,
Во снах тебя не отпускаю
Я всё на свете подарю,
Что есть в моём железном мире,
За то лишь только, что смотрю
В глаза твоей хрустальной лире
Поверь, на многое готов —
И спорить, и сражаться с этим,
Но ты прекрасней всех цветов
Под солнцем или в лунном свете
Твой мир — соната, мой — война.
Мы так живём, друг друга слышим.
У нас с тобой одна судьба,
Рука в руке — её мы пишем
114
Сегодня музыка — стрельба.
Ты знаешь, так не каждый сможет
Любить, прощать на дважды два,
Смотреть в глаза до сердца дрожи
Ты знаешь, я тебе дарю
Частицу, что всего дороже…
Я тебя больше, чем люблю
И по тебе скучаю тоже
115
Когда наступит
рассвет
Кругом ад земной,
Так не хотелось играть с судьбой,
Но пламя под нами выжжет всё над собой,
Мой близкий, братишка родной
И снова завяжется бой —
Кто выживет, тот и герой,
Кто умер — тот вечно живой,
И пепел — то мы с тобой
Когда же закончится бой,
Кровавой луной над страной
Прольётся тоскующий вой
По тем, кто в земле сырой
Когда же наступит рассвет,
На небе проявится след,
Поодаль него — силуэт:
Там мы, и нас больше нет
116
Мгновенье — и вот тишина…
Вся в ранах родная страна
Не спит — ей теперь не до сна,
О нас ей расскажет весна
Когда же закончится ад,
Последний затихнет град.
Минуту за нас помолчат
Берёзы и райский сад
117
Этот мир не забудет
Донбасс
Что там у них раньше было?
АТО?
Так какие могут быть вопросы
про СВО?
Кровь там гражданскую лили —
за что?
Мы пришли
и остановили
это зло.
Как бы мы ни грешили,
но то,
что они там творили,
Сожгло
всё живое,
что было
в нас.
Ужас,
крики —
всё это
118
Донбасс.
Здесь
мы встретили
сильных
людей,
хоронивших
своих
детей.
Мы узрели
всю соль
земли.
Двадцать первый век,
иди смотри.
Я не думал,
что будет
так.
Кто был близкий —
стал кровный
враг.
Этот век
ещё вспомнит
нас.
Этот мир
не забудет
Донбасс
119
Война не бывает
хорошей
Война не бывает хорошей,
Война — это плохо всегда.
Война — это холод до дрожи,
Война — это боль сквозь года
Война не бывает красивой,
Несёт она молча смерть.
И что бы война ни творила,
Угли будут долго тлеть
Война неподвластна закону,
Жестока она и страшна.
Война — это горькое слово,
Ей правда твоя не нужна
А те, кто войну послушал
И крикнул ей вслед: «Смотри!» —
Умылись кровавым душем,
Впитались сквозь грунт земли
120
Когда подросли
в романтиков
Мы в детстве играли в солдатиков,
себе представляя войну.
Когда подросли в романтиков,
пошли защищать страну
Мы бегали с автоматиком,
до первых волос седых.
Играя всё так же в романтиков,
свободных
и молодых
121
Ты за нас
зажигай огни
За каждую пядь земли…
Знаешь, сколько пролито крови?
Ты пойми: твои дети ушли
Добровольно, по Божьей воле
Ты за нас зажигай огни —
Сверху войско святое увидит.
Ты пойми: твои дети ушли
На войну, что так все ненавидят
Ты, земля дорогая, прими…
Мы за веру, и мы за свободу.
Здесь свой ангельский лик обрели
На войне, что сплотила народы
Ты за нас зажигай огни
В каждом храме и в каждой мечети.
Разной веры, но все равны
Перед Богом — твои мы дети
122
Раздели мою грусть
Может, когда-нибудь ты разделишь мою пустоту,
Выстираешь пропитанную кровью рубашку.
Может, смогу открыть настежь тебе
Душу свою нараспашку
Может, и сердце обратно станет живым,
Притворится свободным, послав к чертям грусть.
Хотя всё равно оно будет больным.
Да ладно.
Шучу.
Ну и пусть
123
Мы когда-то были…
Я же был нормальным, помнишь?
Вспомни, как смотрел на тебя искрящимися глазами.
А теперь ты почему-то тонешь
В болоте рутины, наполненном твоими слезами
Мы же были нормальными, помнишь?
А теперь почему-то убиваем друг друга.
Ты обязательно всё это вспомнишь
В тот день, когда землю укутает вьюга
124
Боевой и жизненный опыт, верность воинскому долгу и глубокая
любовь к Отечеству нашли своё отражение в его литературном
творчестве Александра Сергеевича
125
У взлётной полосы
аэродрома
У взлётной полосы аэродрома
Смотрели вдаль два Русских офицера.
Стояли молча, не сказав ни слова,
Душа обоих пламенем горела
Смотрели они, как стальные птицы,
Прощаясь, на задачу улетают.
В такое время суждено родиться —
Сердца их жизни снова обретают
Они мечтают не расстаться с небом,
В ответ оно их крылья обнимает,
Ведёт вперёд, на горизонт победы,
Героев никогда не забывает
Комбезы лётные ко времени готовы.
Лётчик и штурман — эти офицеры.
Стояли молча, не сказав ни слова,
Душа обоих пламенем горела
126
Кто-то из нас
любил…
В этой любви сахара было через края,
В этой любви столько же было соли.
Моё сердце не мерило счастье, и жизнь моя
Не знала печали, грусти и боли
В этой любви кто-то из нас любил.
Я и не знал, что так сильно голову вскружит.
Жизнь моя — вечность, но вечно на ноль я делил
Замкнутый круг, тот, с виду похожий на окружность
Я и не знал, что судьба тоже может играть:
В картах — дурак, в шашки — она опять в дамках.
С меньшего большее снова пытался отнять,
А соберёшься бросать — так становится жалко
127
Души играют
в салочки
Где-то за альманахами
Пылью пожранных лет
Души пугаются страхами,
Что не увидят свет
Души играют в салочки —
Переселение душ.
Словно по взмаху палочки,
Жизнь превращая в тушь
Тушь растечётся медленно
Кляксами за поля.
То, что им всем отмерено, —
Выжженная земля
Так же играя в салочки,
Только теперь в огне,
Черти кидают палочки,
Души кипят в котле
128
Снова пугая страхами
Вышедших за края,
Вспомни, как души вылились
Кляксами за поля
129
Русское слово
Я не Есенин,
Мне не достать до Лермонтова и Пушкина.
Я не Чацкий или Обломов
Грибоедова и Гончарова.
Но между нами есть общее:
Я такой же, как они, русский,
И нас объединяет русское слово
Я по естеству своему, всеми корнями русский.
«Я беспощаден, я кровожадный зверь», —
Так говорят те, кто приходил к нам
По-немецки и по-французски.
Они когда-то топтали нашу землю,
А ты и дальше им верь
Я по натуре своей — воин, я из народа простого
И не чуждаюсь пощады — просто враг не просил.
Всё потому, что он не знает нашего слова,
И покорить ему язык наш
не хватит сил
130
Услышь меня…
Бог мой, скажи, сколько мне отмерено?
Сколько ещё по дорогам босым идти?
Сколько бродить по окрестностям Крайнего Севера?
Сколько бороться за счастье на этом пути?
Бог мой,
Ты слышишь меня?
Я надеюсь, что слушаешь.
Вот он — я, грешный, стою, голову склонив.
Тихо шумит камыш — это ты о нас думаешь.
Верю всем сердцем своим, что нас всех простишь
131
Ночь, улица, фонарь…
В моей голове много всего вмещается,
Только меня там нет.
Там пустота сжимается,
Там давно тусклый свет
Как же вот так получается?
Был человек — и нет…
Правда, что жизнь прощается?
Не потерять бы след
Верно, со мной случается:
Очерком душит ночь.
Что ко мне возвращается,
Утром сбегая прочь
После опять разбитого
Сам себя соберу,
Чтобы не сойти за убитого,
Канувшего во тьму
День пролетает стрелками —
Кто-то их перевёл.
Сытый пустыми тарелками,
Снова на смерть я побрёл
132
Взрослые тоже
читают сказки
Взрослые тоже читают сказки,
слушают их и верят.
Взрослая жизнь поедает их краски
буднями серого зверя
Взрослым так надо выйти за грани,
переступив барьеры,
Чтоб не споткнуться о камень в тумане,
съехав на дно карьера
Взрослые тоже читают сказки,
но, закрывая двери,
Каждый из них прячет душу за маской,
сердце своё жалея
Взрослым так надо немного детства —
с детством давно простились.
Вот почему мы так любим сказки,
чтоб сны, как раньше, снились
133
Как сгорал клён
Эта осень сказала мне: «Не влюбляйся».
Тихим ветром шептала мне вместо чувств:
«У пожаров костров моих не оставайся,
Не играй с угольками моих безумств»
Полыхай и лови пожелтевшие листья —
Их погода кружить начала в сентябре.
Наблюдая за ними, не верь этим числам:
Вальс осенний закончится лишь в ноябре
А пока, за цветением души прекрасной,
Посмотри, как распущенный алый клён,
Словно роза, сияет в любви несчастной,
Ну а после впадёт в летаргический сон
Ты ему не поможешь ничем… Не пытайся.
Это будет подвластно одной судьбе,
Под чью власть он попал, обретя своё счастье,
И закончится эта любовь в ноябре
134
Каждое стихотворение Александра наполнено глубоким чувством
и жизненным опытом, благодаря чему книга воспринимается как
своеобразная летопись души человека, для которого честь и лю-
бовь к Отечеству являются не отвлечёнными понятиями, а осно-
вой мировоззрения
135
Твои глаза
Когда перед смертью лицом к лицу,
Когда пробирает до дрожи дождь,
Я верю в душе, что к тебе приду.
Я знаю, что ты меня дома ждёшь
Когда новой осени тишина
Уронит последний кленовый лист
И капли, как слёзы по стёклам окна,
Ладонью коснутся пустующих крыш
Тогда ты найдёшь меня среди страниц,
Читая построчно все чувства к тебе.
Хочу, чтоб узнала, что нету границ
Для нашей любви в этой долгой войне
Когда будни сменятся чередой,
Холодный на тёплый листая дни,
Глаза твои — омута цвет голубой —
Зажгут в моём сердце надежды огни
136
Про нас всё знает
«Телеграм»
Про нас всё знает «телеграм»:
Как мы живём, о чём мечтаем,
Как провожаем вечера
И расстояния убиваем.
Как мы скучаем по утрам,
Глотая горьковатый кофе,
И свайпом вниз в который раз
Тот самый обновляем профиль
Его никак не удалить —
Здесь наша жизнь, её фрагменты.
Они — связующая нить
В трёхмерной плоскости планеты,
Где я и ты — ось Y, X,
Любовь — примкнувший аппликат.
На расстоянии сошлись,
Как на прямой координат
137
Здесь я и ты, и никого,
Кто мог бы влезть в наш разговор.
Лишь только дождь в моём окне
Прилёг на фон в голосовом.
Но мне тепло, пусть и не так,
Как нам сулила эта жизнь.
Я приведу за фактом факт,
Касаясь строчками души
Ты мне напишешь — я прочту,
И повторим наоборот.
Вот так у нас уже давно,
Вот так у нас который год.
Терпения не занимать,
Горит нутро моё огнём.
Мы оба знаем, что опять
Нам руки свяжет телефон
За маской скроем пустоту,
Что не даёт спокойно спать.
Мы просыпаемся в бреду,
Чтоб сообщение прочитать.
Узнать: «Ну как твои дела?»
И непременно позвонить.
Мы так живём уже лет пять,
И сколько надо — будем жить
Скучать и дальше продолжать,
Малейшей крохой дорожить,
Чтоб горячее обнимать
При встречах и сильней любить.
Пускай сейчас мы далеко,
Но расстояние — не беда.
Я преданный, и я готов,
И ты такая же всегда
138
И это всё наше «люблю»
Сквозь телефон и облака
Осенним золотым листом,
Кочующим по поездам,
Несётся на семи ветрах
По воздуху, чтоб не остыть.
Так что такое «телеграм»?
Быть может, это просто нить?
2022 и 2023 годы, такой период,
когда это был единственный месседжер
который пропускал через себя наши чувства
139
По аллеям пожаров…
Я бродил по аллеям пожаров, влюблённый,
Я стал пленником разума и красоты,
Что толкнула к ногам этот мир опьянённый,
Укрывая листвой, чтоб заснуть до весны
Я бродил по пустующим тротуарам,
Наступал на бордюры косых дорог,
Что вели меня молча к цветным бульварам,
Где стекается воздух в живой поток
Надо мной растянулось раздетое небо,
Его осень укутала в серый плед.
Мне казалось потерянным бывшее лето,
Что так быстро прошло, не оставив свой след
Я бродил одинокими фонарями,
Не нуждаясь в их свете и в целом ни в чём.
Только мысли накапливались слоями —
Замыкался в себе и молчал о своём
Меня мучил вопрос: «Отчего эти чувства
Обострились в мембране моей души?»
Это время — пора «золотого безумства».
Повстречая его, прогонять не спеши
140
А пока моё сердце ласкают пожары,
Я, руками обняв пожелтевший листок,
Попросил у погоды осенней пощады
И вздохнул полной грудью свободы глоток
141
Тишина — это
не одиночество
На холме стою один —
Тишина — это не одиночество.
Белым снегом окутан мир,
Так тепла зимой этой хочется
Тишина… Только слышно вдали
Шум пилы, да и лёгкий дымок.
Сквозь трубу понемногу коптит,
Забивая туман в потолок
Не порок быть сейчас одному —
Далеко где-то там ждёт она.
Пишет письма и ночью не спит,
Ведь с тревогой душе не до сна
Потерпи, дорогая, чуть-чуть,
Всё пройдёт, как и ночи без сна.
Буду рядом — ты сможешь уснуть,
Буду рядом с тобой допоздна
142
Отчего ты
печалишься, Родина?
Отчего ты печалишься, Родина-мать?
Расскажи мне, поведай — вот он я пред тобой.
И всем сердцем к тебе, с распростёртой душой,
Обнимаю, хочу, чтоб ты вытерла слёзы
Знала б ты: для меня ведь роднее и нет.
Тишина вместо слов — для души моей свет.
Ну а ты вместо звёзд — ярче тысячи солнц.
Расскажи мне, поведай, почему? Дай ответ
Не продам никому я и части тебя,
Ведь я полностью твой и всем сердцем любя.
Ты одна для меня, и роднее мне нет,
Для души моей ты одна — Родина-солнце
Ты согреешь, не станешь спиной, не уйдёшь.
И пусть я не один для тебя — это знаю,
Но ещё знаю то, что ты нами живёшь,
Ну а мы за тебя, за тебя всё, родная
143
Я прошу тебя, милая, только не плачь.
Я прошу тебя, Родина, спрячь эти слёзы.
Ты не станешь под плаху — убит мною палач.
На, держи мой платок — я верну твои грёзы.
Если бы я тебя не встретил…
Если бы я тебя не встретил,
Я бы не знал, что такое любовь.
Бродил бы один на этом свете,
Стирая босое сердце о камни в кровь
Если бы тогда ты не обратила
На меня свой глубокий взгляд,
Я не узнал бы, что эта сила
Вся от любви, как о ней говорят
Я не узнал бы, что это такое,
Когда далеко ты, тебя дома ждут,
И не изведал бы счастье земное,
Покоя не знал и не знал про уют
144
Чем позднее, тем
больше рваных
На замок закрыты все чувства.
Сердце трепетно просит свободы.
А наружу слеза так искусно
Покатилась солёным морем
Отчего же спокойные воды
Только в шторм чьё-то сердце волнуют?
Этот штиль — лишь игрушка погоды,
Ураган — лишь во время безумий
Кто ответит? Кто скажет про чувства?
Только тот, кто без капли обмана,
Посмотрев в глаза человеку,
Скажет честно всю правду и прямо
Даже если она не такая,
Как бывает — её кто-то просит.
Даже если упрямые люди
Других слов от тебя не выносят
145
Этот кто-то всегда скажет правду,
Пусть и будет она в изъянах.
И чем раньше — тем меньше рана,
Чем позднее — тем больше рваных
146
Только жди…
Ты жди, пожалуйста, молю…
Пусть далеко мы друг от друга.
И хоть не часто говорю,
Но ты — лекарство от недуга
Твоя любовь — она чиста,
Моя любовь — от слова «верность»,
И ярко-синие глаза
Взглядом своим подарят нежность
Ты жди меня всегда, везде,
Я жду момента нашей встречи.
Как солнце ясное во тьме,
Согреешь днём и в поздний вечер
С тобой рассветы мне встречать,
С тобой делить души мне вечность.
Хранишь наш внутренний очаг —
Ты есть любовь, что бесконечна
Твой обнажённый силуэт
В тиши, чуть светом освещённый,
Храню я в глубине души,
У сердца, где огонь зажжённый
147
И буду помнить я всегда,
Что меня любишь — точно знаю.
Пусть далеко ты от меня,
Но этим я себя спасаю
148
Знал бы я…
Эх, знал бы я, что погибать
Мне в двадцать семь пришлось бы за Отчизну,
Я раньше стал бы жизнь ценить и понимать
Любовь семьи, родных и жизни смыслы
Эх, знал бы я, что волею судьбы
Своё нашёл, когда пути не видел.
Я слово дал бы, что тогда
Я никого бы не обидел
Вся жизнь моя — зелёный дол
Под небом цвета голубого.
И смысл жизни я обрёл
В любви к одной, и нет иного
Моя судьба была полна
Всем тем, что можно и не можно.
Но только нужным стало мне
Когда любовь стала возможной
Я стал ценить и очень ждать
Всё то, что было раньше рядом.
Поэтому хочу сказать:
Для счастья дом с семьёй — отрада
149
Любить одну и уважать,
Делиться каждою минутой,
В разлуке после встречи ждать —
Быть далеко для сердца мука
150
Мне тебя так часто
не хватает
Мне тебя так часто не хватает.
Промолчу и про себя скажу:
«В сердце ты одна, одна родная,
Я твоей любовью дорожу»
Пусть и далеко ты, но я знаю —
Ждёшь меня всегда своей душой.
Оттого я крылья обретаю,
Оттого тобою я дышу
И любовь твоя — она другая,
В сердце песня — соловьиный звон.
Только, вот всегда я замираю,
Когда слышу голос твой сквозь сон
Ты прекрасней этих всех кокеток,
Что флиртуют, жизнь свою губя,
Этих расписных марионеток —
Им до солнца, как и до тебя
151
Далека ты от фальшивой жизни,
Верою, по совести живёшь.
И улыбкой ты своей красивой
Мир согреешь и меня спасёшь
152
Родной земли солдат
По полям, сугробам, переправам
Я пройду, родной земли солдат,
Со своим горячим русским нравом
И с душой в широких берегах
Прошепчу ветрам страны родимой:
«С четырёх сторон твой свет со мной».
Я с тобой одной — непобедимый,
Грудью прислонюсь к земле сырой
Чистотой морей, озёр кристальных
Очарован я, ловлю твой взгляд
Солнечной страны обетованной —
О тебе все только говорят
У тебя в руках наша свобода,
Реки, горы — у тебя в руках.
А под солнцем жёлтым с небосвода
Золото блестит на куполах
Твой янтарь залечит мои раны —
Соль земли единой и большой.
Для кого-то пусть звучит то странно,
Только мы — народ страны одной
153
И таких, как я, здесь миллионы,
Сохраним мы Родину свою.
Оттого спустя века с тобою
Строки я потомкам подарю
Пусть они гордятся и пусть помнят
Память и историю свою.
Наш народ великий — он не сломлен,
И о подвигах о наших запоют
154
Всегда…
В этом мире, где всё ускользает из рук,
Где рассветы сменяются тенью заката,
Ты — как свет, что не гаснет от бурь и разлук,
Как ответ на вопрос, что мне задан когда-то
В этом мире, «всегда» — тоже не навсегда,
Здесь у времени тонкие, хрупкие крылья,
Я нашёл тебя — тихо, под словом судьба
И поклялся всем сердцем любить тебя сильно
155
Раненый жаворонок
Раненый жаворонок падал в туман,
не разбирая ни флагов, ни стран.
Ветер шептал ему: «можно не петь»,
но он продолжал —
через боль,
через медь
Он пролетал над пустыми полями,
где даже эхо боялось звучать,
где имена заменяли крестами,
а небо училось
молчать
И там, где когда-то смеялись дети,
он сел на холодный, расколотый дом
и пел — не о мире, не о победе,
а просто о том,
как был счастлив
в нём
он
156
Ты ищешь смысл
Почему ты веришь во всякую ерунду—
В приметы, в знаки, в чужие откровенья,
В случайный взгляд, упавшую звезду,
В нелепое, какое-то, спасенье?
Ты ищешь смысл в трещинах дорог,
В обрывках снов, в бессмысленных пророчествах,
Но, каждый раз читая между строк,
Себя сама укроешь одиночеством
Как странно: легче выдумать мираж,
Чем допустить простую вероятность —
Что кто-то вдруг, без знаков и прикрас,
В тебе полюбит слабость и неясность
И, может, правда вовсе не в звезде,
Не в символах, не в шёпоте вселенной —
А в том, что ты, не верила себе —
Боишься для кого-то стать бесценной
157
Что я могу сделать
для тебя?
Что я могу сделать для тебя?
Просто улыбнись!
Ведь на твоём пороге моя судьба,
А за дверью — другая жизнь
А в этой жизни я слонялся туда и сюда,
Был одиноким, не знал, куда себя деть,
Искал на двери табличку со словом «семья».
Оказывается, она была здесь!
Скажи, что я могу сделать для того,
Чтобы ты поверила, что любовь есть?
Ведь на земле так много всего,
И счастливых людей не счесть
На земле мне не стыдно грустить,
Зная, что у каждой любви свой дом.
Это как с иностранного перевести:
«Она живёт в нём»
158
Колосок
Пуля свистом, будто бы секира,
Колосок срубила золотой.
Молодой мой и окрепший разум
Одурманен был твоей красой
Загорают волосы под солнцем,
Деревянный в трещинах приклад.
Эх, война! Тебе всё не неймётся —
Брось-ка свой на землю автомат
Рано нас рубить — не нарезвились,
Время наше ты не забирай.
На ветру судьбы не всколосились,
Не познали мёд и тёплый май
Рано нам! Не заслоняй от солнца
Сад, что вновь весною расцветёт.
Ты дождись, когда душа проснётся,
Спрячь от смерти — пусть нас не найдёт
159
Расстояние
Я ничего не прошу взамен,
Ты своё счастье от сердца даёшь.
Пусть я порой далеко не пример,
Но стану им, только ты позовёшь
Пусть те, кто рядом, поймут, что любовь —
Это не только цветы дарить.
Много не нужно, без лишних слов,
Знаем, что нужно прощать и ценить!
Всё в тебе — небо без облаков,
Нежная, светлая, синяя высь.
Помнишь букеты красивых слов,
Что под луной твоей родились?
Я только то лишь хочу сказать:
Мне не забыть твоих глаз тёплый свет.
Здравствуй, закат! Мне любовь бы обнять
И повстречать с ней за руку рассвет!
160
Гранит маминых слёз
С Богом оставайтесь, —
Сказала она, уходя из храма.
В этот момент она не знала,
Что душа сына её летала
Выше перистых облаков.
Она надеялась, ждала
И мечтала о том,
Что он скоро войдёт в дом,
Отворит ключом, вложенным в руку,
Входную дверь…
Но не теперь.
Скоро он станет гранитом
Маминых слёз.
А потом — сентябрь,
Октябрь, апрель,
А затем капель
Из дождей и звёзд,
И снова по кругу:
Двенадцать месяцев, как двенадцать дней
161
Мелочи…
Здесь совсем всё по-другому,
Здесь в облаках летает спокойствие,
Здесь защита от всего земного,
Здесь жизнь — краски лета и осени
Здесь ты сияешь вся такая рассветами,
Пахнешь цветами, любуясь закатами,
Падаешь с неба ночными кометами,
Хмуришься тучами, грома раскатами
Каплями тёплыми падаешь лужами
И по ручьям исчезаешь туманами.
Пусть это мелочи, но они нужные —
В моих глазах они самые-самые
162
Словом и делом
Тысячи жизней
поделим на одну свою.
После равно
не будет тысячи жизней
Душу наполнит памяти
стылая соль.
Сердце наполнит
преданность нашей Отчизне
Раны, порезы
ссохнутся через года.
Шрамы покроют
кожу нашего тела
То, чему верен я,
никогда не предам.
Помни и ты:
меч был выкован
словом и делом!
163
Маме
Ты молилась каждый день, когда я уехал…
Об этом мне рассказал отец.
Я помню вокзал и перрон прошлым летом,
Тот билет в неизвестный конец
Я думал, что крылья за моей спиной —
Это чья-то благодать свыше.
Но какой они появились ценой,
Я не знал, пока сам не услышал
Ты приняла бой там вместе со мной.
Как? Молитва твоя была рядом!
Хоть градом и сыпало над головой,
Берегла от шальных и снарядов
Тяжело, нелегко — трудный выбран был путь,
Но иной принимать я не смею.
Ты же,
если бы могла
со мной в бездну шагнуть,
то шагнула б, себя не жалея
164
Кислород
Если кто-то скажет,
Что закончился кислород,
Я просто тебя попрошу: приди.
Наша любовь — это круговорот,
Крепко сплелись пути
Если любовь — это небеса,
Значит, конца ей нет.
Мне ни к чему вторить эти слова,
Всё нам расскажет рассвет
Можно молчать и пылать огнём,
Мечтаешь летать — полетишь.
Я же люблю тебя ночью и днём,
В сердце моём не спишь
165
Враг кругом
Грудью стоял,
пока кровь не закончится в ранах.
Капало до последней алой
на бетон шершавый и дёрн.
Разрывало душу —
Просил, заклинал, кричал:
«Как ещё донести до Тебя, Бог?
Просто останови, молю, кровь мою!
Мне нужно быть здесь!
Я корнями на своей земле стою!
Отступать смертельно нельзя —
Это наш дом!
Темнота сгущается,
враг кругом…»
166
Совесть
Чтобы в грязи не замарался,
Я столько раз останавливала тебя.
Ты вопросом не задавался:
«Кто я?»
Я твоя панацея.
Зовут меня — «совесть»,
И у тебя есть я!
167
Святая Родина моя
Святая Родина моя,
Ты проводи меня до дома,
В вечно-зелёные края,
Где всё моей душе знакомо
Там шелестит весенний сад,
Цветами воздух наполняя.
О нём лишь люди говорят
И называют его раем
168
Месяц коснулся
лесополосы
Месяц коснулся лесополосы,
Горячая кровь остывала от холода.
Сны бы мне видеть, но до весны
Дойти бы живым до разбитого города
Медленно катится стылая смесь,
Капля за каплей — жизнь точит осколочный.
Выход один, но шагов здесь не счесть —
Мы и они на доске сервировочной
Стелется дымка туманом сплошным,
Не проскользнут тут лучи солнца раннего.
Мне бы весны, да дойти бы живым,
Чтобы душа от спокойствия замерла
Теплится сердце, ещё не остыв,
Ты лишь единое, не тронуто холодом.
Звуки, как будто шумит камыш,
Только железо стучит где-то молотом
169
Когда вы подрастёте…
Когда вы подрастёте, малыши,
Хочу, чтоб знали только мирным небо,
Чтоб снег зимой вам голову кружил,
Не знали вой сирен и вспышек гнева
Когда вы подрастёте, будет так:
Вам мама скажет: «Защищал вас папа.
Он не был рядом, нёс России флаг,
Когда на землю град кровавый капал
Ему хотелось в садик вас вести
И в первый класс, ловить ваши улыбки.
Не обижайтесь, дети, на него —
Он любит вас, и нет в этом ошибки
Ещё чуть-чуть, и он придёт с войны,
Он обещал: одних нас не оставит».
Зима прошла, а следом — три весны,
Но свечка за него не угасает
170
Помни — дома ждут
Дым ползёт по террикону,
Вражий танк в огне.
Оператор шустрым дроном
Приковал его к земле
Вдруг «радейка» зашипела
Внятным русским языком:
«Бог в тебя, сынок, поверил,
Помни — за плечами дом»
Солнце встало за горою,
Тот же террикон.
Только ветер дым развеял,
Вороны кругом
Посчитаем тех, кто пали.
Штурмам счёта нет.
Мы героями здесь стали,
Смерть нам дышит вслед
Голову свою склонила
Над иконой мать.
Господа она молила
Сыну помогать
171
Только здесь, за терриконом,
Мальчик повзрослел.
Три весны уже не дома —
Слава Богу, цел
Вновь он смотрит на берёзы,
Что опять поют
Шелестом набухших почек:
«Помни — дома ждут»
За весной наступит лето,
Можно не гадать.
Только мать родного сына
Дома будет ждать
Пусть хранит родную душу
Крестик на груди
В пекло, зноя, дождь и стужу.
Только лишь приди
172
Мёртвый город
Из траншеи, в которой стою,
По колено промокший в грязи,
Вижу город, разбитый в бою,
Переживший войну наших зим
Он в тумане заснул мёртвым сном.
Гарь на стенах, где падает свет.
Он заложник — в нём видят врагов,
Помнит мир тот, что был сотню лет
А теперь он в развалинах здесь,
Камень, брошенный на произвол,
Перепахан снарядами весь,
Боль впитает в себя, как и кровь
Виноват или было за что?
Человек как сорвался с цепи.
Вновь разруха… Построит потом,
Даже если остались угли
173
Февраль
Я помню тот день февраля и то небо —
Метель выдувала из снега ножи.
Поссорились сёстры, и кровью на землю
Закапали слёзы, сердца обнажив
Я помню тот день — накипело, надуло,
Не в силах уж больше терпеть.
Босая прошлась смерть, глазами моргнула,
Угли стали медленно тлеть
На западе шёпотом ветер колышет
Полей златовласых сень.
Но плесенью мор на них ртом своим дышит,
А солнце заходит в тень
Под плетью согнулась сестра Украина,
Туманом окутан взор.
Колышется сердце, дурная година —
Знать, смерть к ней принёс «альбион»
И только Россия, взяв тяжкое бремя
На склоны широких плеч,
Огнём выжигает прогнившее семя,
Чтобы сердце сестры уберечь!
174
Ворота рая
«Работайте, братья!» — кричали нам вслед.
И Родина, раны латая,
Ждала нас обратно, дав кровный обет,
Открыв нам ворота рая
Бинтами обмотанная ладонь,
Хлопками вторую сжимая,
Встречала нас Родина, стиснув боль,
Испив чистых вод из Грааля
Огонь здесь погас, на броне — гари след.
Архангел свой меч нам доверил.
И строгий поднялся в тени силуэт,
И крылья под небом развеял
Уставший, голодный, как прежде живой,
Победу вновь с кровью мешая,
Меня позвала — и я вновь принял бой
Та Родина, что без края!
Я горд, что родился на этой земле.
Есть тот, кто прикроет спину.
Господь не забрал меня в этой войне,
И ангел меня не покинул!
175
Стихия бушует, грохочет кругом,
Открыты ворота рая.
Меня, знаю, встретит родная моя
И раны мои залатает
176
Вальс
Вальс танцует смерть над полем,
Танки, рык во тьме ночной.
Автомат к руке припаян —
На войне он меч стальной
Мы встаём и умираем,
Вновь встаём — вскипела кровь.
Здесь герои оживают,
Уходя в последний бой
На заре поют зарницы,
Смерть чеканит в пулемёт.
Ах, как хочется напиться
Из колодца ключевой
Эх, сестра, сестра-сестрица,
Мы зовём её «артой».
Громыхает, как царица,
Что притопнула ногой
Раз — удар, снаряд взорвался,
Два — удар, в посадке свист,
А на третий — стон раздался
И пробрался в наш эфир
177
Значит, неспроста ты злилась,
В прах опорники снося.
По ту сторону не спится —
Не уснут уж никогда
Помогла ты нам, родная,
Там «некрополь» у врагов.
Слышно в радио: «сдыхают».
Что ж, пехота, выход твой
И, прижав свой православный
Крест к груди, как оберег,
Штурмовать идёт в ночную
Лес невиданных существ
Разразилось небо громом,
Наши птицы тут как тут.
Бросив тень, грачи на землю
Своих братьев берегут
Чтоб жива была пехота
Для грядущих встреч с огнём,
Перемалывая с кровью
Ужас, страх в глазах врагов
178
За широкой спиной
офицера
Я твой голос прощания помню.
Не поймёт меня тот, кто не любил.
Тот вопрос: «Дорогой, ты на сколько?»
Сердце в пикселе кровью залил
Я глаза отвожу, замирая.
Правду ей так хотелось сказать,
Но, смотря в глубь души, понимаю —
Не смогу я глазам этим врать!
Промолчу. Тишина сдержит слово.
Вижу блеск с пустотой, томный взгляд.
Я вернусь! Мне нельзя по-другому!
Твой маяк путь укажет назад!
Ты мой тыл, ты мой свет в этой жизни!
Ты со мной всегда рядом, везде!
На кресте я несу свою веру,
А тебя — на сердечном холсте!
179
За широкой спиной офицера
Есть та девушка, что бережёт
Сердцем чистым надежду и веру,
Сердцем нежным, что любит и ждёт!
Ты спала ночь за ночью с тревогой
Там, где дом на родимой земле.
Каждый день был как ад, и до Бога
Ты в молитвах стучалась к судьбе!
Ты пошла через тернии с мужем,
Выбор сделала, знала свой путь.
И, примерив любимого звёзды,
Честь его будет линию гнуть
За широкой спиной офицера
Тебе будет всё нипочём,
А ему твоя безграничная вера
Всегда будет врагам мечом!
Для него ты незаменима!
Вместе с ним ты идёшь в бою.
Охраняет его твоя сила,
Даже если стоит на краю
Я прощание то вспоминаю…
Для тебя с того света вернусь!
Даже там я любить обещаю,
Ты проложишь обратно мне путь!
Так что знайте: жена офицера —
Это вам не простые слова!
В них любовь, бесконечная вера,
Нервы — камень, а голос — струна!
180
Чистосердечное
признание
Чистосердечное признание
Ты положила мне в конверт.
Я честно знал уже заранее,
Что там — дописанный куплет
Меня ни чуточку не ранило —
Мой век — зелёное сукно.
Но ты ко мне себя прибавила,
После поставила равно
И мысль моя, судьбой пропитана,
Как пол вселенной, но иной.
Вот так становятся зависимыми
От чувств, поставив всё на ноль
Ты начала искать достойного,
Кто даст свободы, но другой.
Законы наши так построены,
Но где же скрылась жизни соль?
181
Мы бегаем вокруг да около
И ждём счастливого конца.
Но только сердце одинокое
От тела требует свинца
Мои стихи — это анафора,
Что было — прожито давно.
И повторится это заново,
Как будни серого кино
Мы проживём и не опомнимся,
Не остановит нас картечь.
И так довольно было пролито
Крови и слёз от прошлых встреч
182
Холодом повеяло
с запада
Когда холодом повеяло с запада,
Мы были готовы.
Никто не дрожал и не падал замертво.
Мы ждали, что это случится снова
Одно мгновение — воины замерли.
Ступор секундный — всего-то довод.
«Привет, война…» — вот я здесь стою,
В моих глазах лишь кровавый голод
Кто же позвал тебя, детище Марсово?
Книга твоя именами исписана.
Тех, кто сложил свою голову на землю,
Ты помечаешь крестами и числами
Годы пройдут, и мы станем легендами.
Кончишься ты — на бумаге останешься.
Время пройдёт хронологией, летами,
Снова в свой плащ, уходя, облачаешься
183
Мы помним
Вы, все те, кто смотрите с гордыней
На святую землю — нашу Русь,
Кажется, историю забыли,
Только мы вот помним наизусть
Крест наш православный — вам не сдвинуть,
Веры нашей — вам не пошатнуть.
Если вы придёте — здесь вам сгинуть.
Знайте: мы всё помним наизусть
Мы народ с великою судьбою,
Мы народ с историей в века.
Двери перед вами не закроем,
Коль с добром пожаловали к нам
Ну а вы историю забыли,
Меч к границе нашей поднесли,
Братский нам народ на нас стравили,
Думали остаться позади
Только вы немного просчитались —
Русской же души вам не понять.
Меч, что выкован был на Урале,
Снова нам приходится поднять
184
Лайте, трепещите и пищите —
Только вы стоите на краю.
Ну а мы стоим здесь на защите,
Меч подняв за Родину свою
За её великие просторы,
За её свободные хлеба,
За её моря, поля и горы,
Что в веках по праву навсегда
Вот опять вы разбудили бурю —
Мало вам на ваших берегах.
Тут зимой другие ветры дуют,
Нам они родные, но не вам
Мы народ с великою судьбою,
Мы народ с историей в века.
За Россию встали мы стеною,
И ваш меч мы переломим в прах
За родной язык, за нашу веру,
Правду, вам которой не понять.
Русские мы все, а значит, это
Подвиг предков — нам и продолжать
185
Заново родиться
Тело, опьянённое войной,
Упало наземь щели перекрытой.
Зов крови воспевал последний бой,
А он, полусвятой, лежал убитый
Глаза пронзали синеву небес,
Взывая к Богу с просьбой помолиться.
Так много не сказал, но принял крест,
Чтоб на Голгофе заново родиться
186
Стихи Иванова-Доронина несут в себе российский традиционный
культурный код, обращаются к вечным нравственным идеалам
и способствуют воспитанию у подрастающего поколения чувства
патриотизма, гражданской ответственности и искренней любви
к своему Отечеству
187
Я верю в тебя…
У тебя над головой нимб, конечно,
Ты с этим всегда не согласна со мной.
А я вот иду по земле этой грешным,
Мне главное здесь оставаться собой
По струнам срывается тихая песня,
Мгновенье — она уже трель соловьёв.
Как здорово всё же, что мы с тобой вместе,
Тихонечко сердцу любовь напоём!
Я верю в тебя, верю без идеала,
Я верю в события жизни моей!
Я верю лишь в то, что залечит мне раны
От горечи серых, пустых, томных дней!
Душа моя стонет в объятиях ночи,
С закатом прощаясь, поверив в мечту.
Никто не узнает, чего она хочет,
Хоть сколько ты волком ни вой на луну!
О выборе сделанном, веришь, ни разу
Я не пожалел — так к чему же вопрос?..
Себя этой жизни отдал всего сразу,
Но только тебе своё сердце отнёс
188
Душа не унялась, но ей стало легче.
А время прошло — и утихла она.
Калечить легко, но что делать с увечьем,
Когда всё вокруг освещает луна?
Давно было это, осталась лишь память
Событий несменных, что веретено.
Сейчас я скажу,
чтоб смогла ты представить,
что сердце моё берегла, как своё
189
Пока далеко
от фронта
Здесь очень тихо для этой войны.
Наверное, ты далеко от фронта.
Здесь, на стыке судьбы, зимы и весны,
Ты ждёшь, что изменится что-то
Ты ждёшь. Только жизни живут не здесь,
А там, где под знаменем правды
Ребята ложатся за Родины честь
В окопах, не ради награды
Там битва за жизнь, там смерть на весах,
Там матери вспомнишь слово,
Там будешь жалеть лишь о чём не сказал,
Там день повторится снова
Там горько бывает почти каждый раз,
Когда пацанов теряешь.
Там ноги кромсают то стужу, то грязь,
Но боль эту не забываешь
190
Там не отпускаешь просчёта врагу,
Заметив крестом прицела.
Там фраза: «Братан, я тебе помогу» —
Гарантия выйти целым
Там ходим под Богом, и он видит нас,
Героев крестом возвышая.
Там русское слово всё громче сейчас,
Там правда — своих не бросают
Там новый рассвет нам откроет глаза,
А старый восполнит память.
Я столько ещё бы тебе рассказал,
Но жаль — ты не сможешь представить
Пока здесь живёшь и твой след не простыл,
Пока далеко от фронта,
Надейся и верь, чтобы наш дух не остыл —
Без нас не изменится «что-то»
191
Моей Родине
До чего же дороги мне берёзы,
Край родной небывалой любви.
Всё из детства пришло — эти грёзы,
Эта песнь, что поют соловьи
Это небо родное и воздух,
Словно чистой свободы глоток.
Дом Отчизны моей, ночь и звёзды —
Здесь я чувствую жизни приток
Тут другое всё, люди другие,
Простота не порок у них тут.
Обогреют, домой всегда примут,
Так приучены, здесь так живут
Уважают тут годы и возраст,
Чтут родителей, слово, завет.
Мать растила с отцом: пряник, розги —
И от них всегда добрый совет
По-мальчишески бегал дворами,
Как сейчас помнит память моя.
Это было всё правда и с нами,
Забывать, кто мы есть, нам нельзя
192
Колосится душа в поле хлебном,
Здесь родные для сердца края:
Зимы снежные, а весной — верба,
Лето жгучее, осень в дождях
Всё так близко, и всё это — Родина!
Дом спокойствия нашей души.
Ты утешь наши головы буйные,
Помолиться за нас поспеши.
Я пройду снова теми дорогами
Вдоль берёз, что стоят у реки.
Отражение моё помнит многое,
Здесь всё так же поют соловьи
193
Время выбрало нас
Шагами по миру, не первый год иду
Полями, лесами и нивами
Вся в этом Россия и здесь так живут,
С душою без края, счастливыми!
Шагаю по миру, я Русский солдат
Не сладко порою бывает.
Идёшь по земле, на плече автомат
А солнце тебя обжигает
Нестрашно, лучей я его не боюсь
Пусть кожа моя загорела.
Пройду до конца этот путь, не согнусь.
За родину встать, дело верное
Историю помню, историю чту
Горжусь славой прадедов, дедов
И жизнь я свою, если нужно — сложу
Потомкам за чистое небо
194
Безмолвная ночь
Ночь прекрасна по-своему:
Сотни огней, набережная, луна —
Меж собою как будто синонимы,
Как любовь, что безмолвно нежна
И пока эта ночь не растаяла,
Я хочу лишь смотреть в высоту,
Чтобы сердце навеки оставило
Эту лунную тихую мглу
Ветер тронул листву осторожную,
Словно чью-то немую печаль,
И душа, бесконечно тревожная,
Уплывает в безмолвную даль
Над водой отражения зыбкие —
Будто память далёких огней,
И дома, словно странники тихие,
Молча смотрят на бег наших дней
Тишина над холодными волнами
Разливается дымкой живой,
И скрываются звёзды бездомные
За далёкой речной синевой
195
Но в ночи этой есть утешение:
Каждый свет — чьё-то тихое «жди»,
И луна, как немое прощение,
Освещает дороги любви
Если счастье бывает мгновением,
То оно — в этой лунной реке,
В этих бликах, в ночном откровении
И в твоей самой тёплой руке
Где-то музыка льётся далёкая,
Растворяясь в прохладе ночной,
И душа, одинокая, лёгкая,
Снова верит в покой неземной
Тихо дышат гранитные пристани,
Отражая мерцание небес,
И мне кажется: вечность немыслима
Без таких полусонных чудес
Я бы душу отдал без сомнения
За один этот лунный покой,
Где любовь не нуждается в пении,
Потому что звучит тишиной
196
Птицы летели
на запад
Птицы летели на запад,
прощаясь с аэродромом,
напоследок
касаясь раскалённого бетона.
Настал час отдать дань небу,
что стало их домом
У них нет ведущих и ведомых.
У них есть клятва,
данное Родине слово.
А под крыльями —
груз непомерно тяжёлый:
сделка с ангелом,
Пройти по острию лезвия снова
197
Патриотизм в его произведениях Иванова-Доронина лишён гром-
ких лозунгов; он проявляется через бережное отношение к родной
земле, уважение к её истории и людям
198
Ближе к свету
Когда с небес пошёл холодный снег,
Внезапно всё грешное стало тише.
И человек, забыв про быстрый бег,
Впервые сквозь огонь других услышал
Услышал ветер. Дальний лай собак.
Биенье сердца в собственных ладонях.
И понял: жизнь сгорает просто так,
Пока душа в бессмысленности тонет
Бог улыбался. Медленно. Светло.
Как будто знал: ещё не всё пропало.
И белое безмолвие текло
На каждое разбитое начало
И снег ложился, как святая весть,
На грязь дорог и чёрные руины,
Чтоб люди вспомнили, что в сердце есть
Добро — и в каждом больше половины
Стихали войны в отблеске ночном,
Метель стирала ненависти лица.
И Бог стоял за каждым фонарём,
Чтоб в душах наших снова поселиться
199
И в этом бесконечном декабре,
Где всё живое хрупко и ранимо,
Мы стали ближе к свету и к себе,
И к тем, кого любили молчаливо
200
Пусть мир боится
настоящих
Пусть мир боится настоящих —
В них слишком вольная душа;
Они не просят дней блестящих
И не живут едва дыша
Их сердце — вечная стихия,
Где бьётся яростный прибой;
Они — последние живые
Под равнодушною луной
Они смеются над судьбою,
Когда весь свет дрожит в пыли,
И спорят дерзко с тишиною
На крае неба и земли
Любовь их — буря роковая,
И дружба — пламя без конца;
Они живут, не остывая,
Их жизнь — смесь крови и свинца
201
И если век их не оценит,
Осудит холодом пустым, —
То вечность всё равно наденет
Им лавр над именем земным
202
Среди потерянных
дорог
Среди потерянных дорог,
Среди чужих холодных судеб
Я всё же сердце уберёг,
Надеясь, что любовь рассудит
И пусть не сразу, не сейчас,
Не в этот вечер под луной —
Однажды свет любимых глаз
Мне станет целою судьбой
203
На граните
В истоках — не только война и тревога,
Не только свинец над землёй ледяной.
Там слово становится клятвой от Бога,
Последней святыней, последней стеной
Когда разрушаются судьбы и крыши,
И чёрное время стучится в дома,
Мы выберем веру что сердце колышет
И память, что чтим мы во все времена
Здесь «Русская речь» — не простое звучанье,
Не буквы, не книги, не старый завет.
В ней — матери голос, любовь и молчанье,
История боли и будущий свет
Здесь Мужество в строчках по прежнему — тихо.
Без возгласов в шепоте этой войны.
Но именно так, среди пепла и лиха,
Рождаются истины ясные сны
И слово спасённое станет свободой,
Пройдёт через страх, через пламя и дым.
Чтоб внуки однажды назвали народом
Тех, кто на граните остался живым
204
НА РАССТОЯНИИ
СОЛНЦА
Похоже,
что нам с тобой
так и придётся
жить на расстоянии
протянутой руки к солнцу
Где тёплый свет
почти касается пальцев,
но между нами —
несколько несказанных слов
и целая вечность молчания
Мы будем помнить
друг друга вспышками:
запахом дождя,
случайной песней в метро,
ночным окном без сна
205
И всё же —
если однажды
солнце опустится ниже,
чем наша острая реальность,
я дотянусь до тебя первым
И навсегда
останусь
206
Последний век
Не снег,
Не гарь,
Не копоть поездов,
Не ржавый скрип
Казарменной калитки —
Во мне живёт усталая любовь,
Как голос, что продрог до самой
нитки
Она хрипит
Под сводом куполов,
Кричит грачом
Над пашней оголённой.
И пахнет хлебом
С маминых платков
И мартовской землёй —
Сырой, бессонной
Опять страна
Стоит на рубеже,
Где каждый век
Себя считал последним.
И мальчики
Воюют, но уже —
207
Им смерть
Как будто давний собеседник
Апрель течёт
По трещинам домов,
По окнам,
Заколоченным фанерой.
И кто-то ждёт
Пропавших ТАМ сынов
И молится
С несломленной верой
Весна, весна!
Ты слышишь этот гул?
То не гроза —
То память бьёт прикладом.
Верни живыми
Вставших за страну,
Чтоб смерть с косой
Не шла за ними рядом.
И если вновь
Сорвётся тишина,
И век другой
Поднимет то же знамя —
Пусть хоть любовь,
Контуженная, с нами
Останется.
Иначе — грош цена
208
Последний выстрел
А мы держали небо на плечах,
Когда весь мир трещал под гулом стали,
И, задыхаясь в порохе и снах,
Своей Земли ни метра не отдали
Мы шли вперёд — усталые, без слов,
Где смерть кружила чёрными крылами,
И каждый знал: за дымом городов
Стоит Россия с тихими полями
А мы держали небо на плечах,
Чтоб солнце вновь вставало над землёю,
Чтоб дети просыпались по ночам
Не под сирену — с утренней зарёю
И если память гаснет иногда
В сердцах, уставших жить легко и быстро, —
Пускай века запомнят навсегда,
Кто сделает последний этот выстрел
209
Пусть дети
не узнают ада
Пусть дети не узнают ада.
Пусть им не скажут про войну.
Пусть не услышат звуков града,
Что прерывали тишину
Чтоб только дождь стучал по крыше
В осенний вечер у окна,
И голос матери был слышен,
Когда вокруг царит весна
Чтоб им казались только в книжке
Сраженья древние страшны,
И чтоб весёлые мальчишки
Не становились в стан войны
Пускай над тихими полями
Лишь жаворонок запоёт,
И май с душистыми цветами
Им счастье мирное несёт
210
Пускай не ведают разлуки,
Когда уходит брат, отец,
И материнские лишь руки
Хранят покой родных сердец
Да будет мир для них законом,
А не наградой после бед,
Чтоб век сиял небесным звоном,
Над детством чистым — добрый свет.
211
Утро приходит
маршем
Утро приходит маршем.
Кашею. Матом. Светом.
Жизнь примеряет берцы
К каждому пацану
И если любовь существует,
То, наверное, в этом:
В том, как страна целует
Спящих через войну
212
Когда сердце говорит
языком Родины:
о поэзии Александра
Иванова-Доронина
Сборник стихотворений Александра Сергеевича Иванова-Доро-
нина — офицера Российской Армии, участника специальной воен-
ной операции, — представляет собой искренний поэтический
взгляд на судьбу России, её историю, духовные ценности и совре-
менность. В произведениях автора нашли отражение любовь к Ро-
дине, верность воинскому долгу, уважение к подвигам предков
и глубокая связь с национальными традициями. Стихи, вошедшие
в сборник, несут в себе российский традиционный культурный код,
обращаются к вечным нравственным идеалам и способствуют вос-
213
питанию у подрастающего поколения чувства патриотизма, граж-
данской ответственности и искренней любви к своему Отечеству.
Издание подготовлено под редакцией члена Российского союза
профессиональных литераторов, постоянного судьи Международ-
ного литературно-музыкального фестиваля «Под небом Рязан-
ским» Алексея Петровича Акиндинова, что подчёркивает высокий
уровень литературной работы над книгой и её культурную значи-
мость.
Александр Сергеевич Иванов-Доронин родился 6 июня 1995 го-
да в городе Гулькевичи Краснодарского края. Детство и юность
провёл в военном гарнизоне Смоленской области, где окончил
школу. После этого поступил в военную академию в городе Воро-
неже, по окончании которой начал свой путь становления офицера
Российской армии. Александр Сергеевич является автором ряда
высокохудожественных поэтических произведений, в которых на-
ходят отражение традиционные духовно-нравственные ценности,
историческая память и национальный характер России. Его творче-
ство направлено на воспитание у подрастающего поколения чув-
ства патриотизма, гражданской ответственности и искренней люб-
ви к Родине. В качестве военнослужащего Александр Сергеевич
неоднократно принимал участие в выполнении специальных задач
на территории Сирийской Арабской Республики, а также в зоне
проведения специальной военной операции. Жизненный опыт,
верность воинскому долгу и глубокая любовь к Отечеству нашли
своё отражение в его литературном творчестве.
Сборник стихотворений «Стихи в погонах» Александра Сергее-
вича Иванова-Доронина — это не просто собрание поэтических
произведений, а искренний разговор автора с читателем о самых
важных человеческих ценностях: любви, верности, долге, памяти
и Родине. Каждое стихотворение наполнено глубоким чувством
и жизненным опытом, благодаря чему книга воспринимается как
своеобразная летопись души человека, для которого честь и лю-
бовь к Отечеству являются не отвлечёнными понятиями, а основой
мировоззрения. Поэзия Александра Иванова-Доронина отличается
удивительной образностью и эмоциональной насыщенностью. Ав-
тор умеет видеть красоту в самых простых явлениях окружающего
214
А. П. Акиндинов. Мой дед Василий. 46х45. Холст, масло. 2015
мира и передавать её через яркие художественные детали. Его
строки наполнены живописностью: перед читателем оживают род-
ные пейзажи, шелестят леса, звучат голоса малой родины, возни-
кают дорогие сердцу воспоминания.
Особую теплоту стихам придаёт искренность интонации —
чувствуется, что каждое слово прожито и выстрадано самим авто-
ром. Важнейшее место в сборнике занимает тема Родины. Лю-
бовь к России звучит здесь не декларативно, а глубоко личностно
и проникновенно. Поэт размышляет о судьбе страны, о преем-
215
ственности поколений, о памяти предков и нравственном долге
перед Отечеством. Патриотизм в его произведениях лишён гром-
ких лозунгов; он проявляется через бережное отношение к род-
ной земле, уважение к её истории и людям. Не менее значима
и любовная лирика. В стихах автора любовь предстает как высо-
кая духовная ценность, способная поддерживать человека в труд-
ные минуты, вдохновлять на добрые поступки и сохранять внут-
ренний свет. Лирический герой умеет тонко чувствовать красоту
человеческих отношений, дорожить воспоминаниями и сохранять
верность своим чувствам. Отдельного внимания заслуживает ху-
дожественное мастерство поэта.
Александр Иванов-Доронин активно использует метафоры,
олицетворения, яркие эпитеты и музыкальные созвучия, благода-
ря которым стихи приобретают особую выразительность. Ритми-
ческое разнообразие произведений помогает передавать широ-
кий спектр эмоций — от светлой грусти до торжественного зву-
чания гражданской лирики. Его поэтический язык понятен чита-
телю, но при этом сохраняет глубину и многослойность смыслов.
Сильной стороной сборника является его духовная цельность.
Все произведения объединены общим нравственным стержнем,
основанным на любви к человеку, уважении к прошлому и вере
в непреходящие ценности. Автор не стремится к внешним эф-
фектам, предпочитая честный разговор о том, что действительно
важно в жизни. «Стихи в погонах» — это книга, которая застав-
ляет задуматься, вспомнить о дорогих людях, ощутить связь
с родной землёй и вновь обратиться к вечным вопросам чело-
веческого бытия. Поэзия Александра Сергеевича Иванова-Доро-
нина отличается искренностью, душевной теплотой и глубоким
патриотическим чувством. Именно поэтому его стихи находят от-
клик в сердцах читателей разных поколений и оставляют после
себя светлое, долго не исчезающее впечатление. Сборник
по праву можно назвать значимым вкладом в современную
гражданскую и лирическую поэзию, а самого автора — поэтом,
для которого слово является не только художественным инстру-
ментом, но и выражением жизненной позиции, любви к Родине
и верности своему долгу.
216
А. П. Акиндинов. Док–Тихий. 140х220. Холст, масло. 2008
«Стихи в погонах» Иванова-Доронина производит весьма глу-
бокое и многогранное впечатление. С самых первых страниц мы
погружается в мир образов и чувств, созданный Александром Сер-
геевичем. Стихи автора объединены внутренней целостностью, ко-
торая выражается в любви к собственной Родине, к России, при
этом каждое стихотворение представляет самостоятельное худо-
жественное уникальное произведение. Несмотря на первый взгляд
узкую тематику, автор затрагивает довольно широкий спектр тем:
гражданская лирика — размышления о Родине, любовь к собствен-
ной стране; любовь — трепетные чувства первой любви и глубокой
привязанности; природа — восхищение красотой природы России,
а также философские размышления о смысле жизни и судьбах лю-
дей. Особенно остро и ярко звучит тема патриотизма: многие сти-
хотворения пронизаны ностальгией по малой родине, памятью
о близких. Сборник «Стихи в погонах» — значимое явление в со-
временной поэзии. Он будет интересен как ценителям поэзии, так
и тем, кто только открывает для себя мир стихов... А. П. Акиндинов
217
Оглавление
Гремит эпоха 4
Русский человек 5
Честь офицера 7
Мы держим небо на руках 8
Непокорённая страна 9
Наш с тобой февраль 10
История писала «Русский мир» 11
За клятву 18
Опять ушел боевой экипаж 19
Между нами теперь небеса 21
Будем помнить 23
Эпоха на нервах 25
На Западном фронте — без перемен 26
О весне и любви 28
Немного слов о весне 30
Алтай 31
Немой апрель 32
Когда закончится детство 33
Оставил тебе 35
Вопреки — люби 36
Ты должен быть живым 37
Небо… 39
Прощай февраль 40
Просто прохожий… 41
Аллея ангелов 42
Родина в сердце моём… 43
Когда научился любить 44
Небо нас учит жить 46
Северному человеку 48
Отражение… 50
Наедине с весной 52
Как снегири 54
Есть женщины… 56
Дорога в детство 59
Пока есть крылья за моей спиной 60
Дыхание ночи 62
Транскрипция любви 63
Смерть поэта… 66
Очнись, душа! 67
Мы сильнее любых расстояний 69
Родная моя Россия! 70
После нас останется свет 72
115 километров этих 73
Остывший чай 75
Ты стала ближе 76
Нить памяти 78
Я у тебя украл пару фраз 79
Сердце или разум? 81
К нам пришла война… 83
Мы живы 85
Важно не стереть себя 86
Закон постоянства 88
Люди, фабы и огонь… 89
Маятник времени 90
Дыханье страны 91
Монолог 93
Скучаю сердцем о тебе — Россия! 94
Война прикоснулась к тебе 95
Моё спокойствие зависит от вас 97
Каменные люди 98
Любовь это всегда выбор 99
Слушал ночь 100
Где молчит даже страх 101
В пыли разбитых пустырей 103
Зачем ты здесь? 104
Свет или мрак? 105
Война в глазах матери 106
Если услышит Бог 108
Такое сейчас время 109
Может ты солнце? 110
Спасай меня 111
Письмо к тебе Сашка Доронин 112
Твой мир — соната, мой — война 114
Когда наступит рассвет 116
Этот мир не забудет Донбасс 118
Война не бывает хорошей 120
Когда подросли в романтиков 121
Ты за нас зажигай огни 122
Раздели мою грусть 123
Мы когда-то были… 124
У взлётной полосы аэродрома 126
Кто-то из нас любил… 127
Души играют в салочки 128
Русское слово 130
Услышь меня… 131
Ночь, улица, фонарь… 132
Взрослые тоже читают сказки 133
Как сгорал клён 134
Твои глаза 136
Про нас всё знает «Телеграм» 137
По аллеям пожаров… 140
Тишина — это не одиночество 142
Отчего ты печалишься, Родина? 143
Чем позднее, тем больше рваных 145
Только жди… 147
Знал бы я… 149
Мне тебя так часто не хватает 151
Родной земли солдат 153
Всегда… 155
Раненый жаворонок 156
Ты ищешь смысл 157
Что я могу сделать для тебя? 158
Колосок 159
Расстояние 160
Гранит маминых слёз 161
Мелочи… 162
Словом и делом 163
Маме 164
Кислород 165
Враг кругом 166
Совесть 167
Святая Родина моя 168
Месяц коснулся лесополосы 169
Когда вы подрастёте… 170
Помни — дома ждут 171
Мёртвый город 173
Февраль 174
Ворота рая 175
Вальс 177
За широкой спиной офицера 179
Чистосердечное признание 181
Холодом повеяло с запада 183
Мы помним 184
Заново родиться 186
Я верю в тебя… 188
Пока далеко от фронта 190
Моей Родине 192
Время выбрало нас 194
Безмолвная ночь 195
Птицы летели на запад 197
Ближе к свету 199
Пусть мир боится настоящих 201
Среди потерянных дорог 203
На граните 204
НА РАССТОЯНИИ СОЛНЦА 205
Последний век 207
Последний выстрел 209
Пусть дети не узнают ада 210
Утро приходит маршем 212
Когда сердце говорит языком Родины: о поэзии Александра
Иванова-Доронина 213
Александр Иванов-Доронин
Стихи в погонах
Под ред. А. П. Акиндинова
Редактор Алексей Петрович Акиндинов