Точка опоры. Глава 18

ГЛАВА 18. ПОПЫТКА НОМЕР ДВА

– Док! – Заорал я, выходя из ступора. – Мы падаем, Док!

Будить его было бесполезно. Он спал, как и давеча я, и видел грезы. О том, как все окончилось благополучно? Снилось ли ему, что мы нашли Майлса и профессора? Или он видел нечто иное, отличающееся от той иллюзии, в которую погрузился я? Этого я, к сожалению, знать не мог. 

«Как отличить грезы от реальности? – Задал я сам себе весьма актуальный вопрос. – А никак! – Понял я внезапно. – Надо просто бороться, если не хочу болтаться замороженной льдинкой на орбите странной планеты». Поэтому мне не оставалось ничего другого, как схватиться за штурвал и попытаться превратить безудержное падение в некое подобие планирования.

Где–то далеко внизу простиралась холмистая местность – неприхотливый пейзаж, не отягощенный элементами человеческого вмешательства в природную среду, вроде каменных истуканов или полукилометровой антенны дальней связи для гипер передач. Просто унылый бурый ландшафт, блеклая, чуть живая растительность ржавых оттенков, возвышающаяся редкими кучками, да красная трава, качающаяся на ветру и похожая на волны багровой реки, перекатывающиеся от берега к берегу.

Я старательно подыскал относительно ровный участок для посадки, без деревьев и холмов, (по своему опыту знал, во что они могут превратиться), сделал разворот и пошел на снижение. Почему-то приборы выдавали весьма странные показания – будто бы до поверхности планеты еще пара километров. Однако даже на мой невооруженный взгляд до равнины оставалось не более пятидесяти метров. Я предпочел поверить своим глазам и круто лопухнулся. Не представить даже в страшном сне, что такое могло со мной произойти.

                Челнок, вместо того, чтобы плавно коснуться импровизированной посадочной полосы, резко клюнул носом и прошел сквозь землю, как горячий нож сквозь масло. Так получилось, что двигатели я уже отключил, погасив скорость, чтобы не промахнуться мимо выбранного участка, поэтому космический аппарат вошел в штопор и продолжил ввинчиваться в атмосферу носом вперед. До поверхности планеты, согласно навигационным приборам, было действительно несколько километров. Как вообще я мог принять густой облачный слой, окрашенный лучами заходящего солнца, за тривиальные холмы?

Исправил положение я далеко не сразу. Двигатели включились не синхронно, поэтому челнок развернуло, и он начал вращаться, как сумасшедший бумеранг, наметивший цель прямо под нами.

«Почему в конструкции этой штуковины, практически неуправляемой в условиях атмосферы, не предусмотрено анти–гра? – Задавал я себе вопрос, костыляя недальновидных разработчиков, даже не ведавших, что кто–то будет использовать их творение для атмосферных полетов. Ну, должно же быть что–то, что остановит проклятое вращение? Я со злостью хлопнул ладонью по панели управления и попал на какую-то неприметную клавишу без обозначений. Со страхом я ожидал самого худшего – выброски тормозного парашюта, однако резкого торможения не произошло. В боковое стекло я увидел, как у челнока выдвинулись на девяносто градусов крылья и удлинились раз в пять. Так вот, как управлять этой штукой в атмосфере! Но в моем случае метаморфоза произошла слишком поздно. Челнок падал вниз, а теперь стал похож, разве что, на растопырившую лучи падающую звезду. Раздвоенный хвост, два крыла и нос – все это неудержимо неслось вдоль поверхности планеты, вращаясь в плоскости под прямым углом к земле – так, как несется отлетевшее на пределе скорости от гоночной машины колесо, взвившееся в воздух, чтобы вскоре рухнуть вниз, подчиняясь законам гравитации.

Челноку тоже, как бы он ни вращался, суждено было подчиниться этим законам рано или поздно. Больше всего меня заботил вопрос, как заставить сумасшедшую технику опустить шасси к земле. Радужная перспектива пропахать посадочную полосу носом, хвостом или крылом (правым или левым – без разницы) не очень–то меня устраивала. Тем более что я даже не представлял, на какую из этих частей придется первый удар, настолько стремительно они меняли свое положение в пространстве. Меня порядком замутило от всей этой карусели, невзирая на частые тренировки вестибулярного аппарата, но я собрал силу воли в кулак и примерно за минуту до катастрофы нажал кнопку экстренного катапультирования. Колпак кабины отъехал, и наши с Доком кресла отстрелились ввысь, покинув смертельную центрифугу.

Не успел я моргнуть и глазом, как сработала анти-гра подушка, превратив безудержное падение, последовавшее за полетом к облакам, в плавный спуск. Все бы ничего, но вопреки ожидаемому приземлению, мы с Доком зависли в воздухе метрах в десяти над землей.

Под нами был бурый песок. Может в такой цвет его окрашивало закатное солнце, застывшее над холмами, подобно огромному красному фонарю? Я засмотрелся на величественную картину – дюны до горизонта, целое штормящее море песка. Видно было, как ветер перемещал его быстрой поземкой, роняя с крутых гребней барханов на склоны с кровавыми отблесками, точно от пламени костра.

Внезапно какой–то грохот привлек мое внимание. Тут же ввысь взметнулась целая песчаная туча. Она стояла в воздухе, словно поднятая гигантским торнадо до самых небес, и не спешила вновь улечься на холмы. Я запомнил примерное направление, ведь нам еще предстояло отправиться к челноку, совершившему сейчас аварийную посадку, за передатчиком, оружием и едой. Сомневаюсь, что предметы первой необходимости мы сможем найти в пустыне. Пусть даже этот мир – проекция нашего воображения.


– Док, Док! – Не уставал я теребить Хейма.

Несмотря на то, что закатное солнце висело над горизонтом, будто приклеенное, меня не покидало ощущение, что пройдет совсем мало времени, и оно скроется за холмами окончательно, оставив меня в холоде и темноте наедине с моими собственными страхами, способными вылиться в незнамо что.

Я старался не думать, какие ассоциации может вызвать у меня пустыня, какие чудовищные образы возникнут в моем сознании, стоит лишь первым теням – предвестникам сумерек – коснуться песка.  Уже сейчас я чувствовал, как нечто, лишенное телесной оболочки кружит надо мной подобно стервятнику, касаясь моей души своим ледяным дыханием.

– Док, да очнись же ты! – Мне удалось спустить кресла на землю, слегка ослабив их антигравитаторы, и сейчас я сидел на песке, поджав ноги, рядом с лежащим в полной отключке Доком и пытался привести его в чувство. Прозрачный шлем валялся тут же, ловя последние отблески солнца, и казался неограненным кристаллом – артефактом древней цивилизации, забытым в песках пустыни самонадеянными богами. – Док! – Я хлопал его по щекам, но он не реагировал, продолжая мирно спать и видеть грезы. Наконец, после очередного довольно ощутимого толчка его веки дрогнули. Я вздохнул с облегчением и помог Хейму принять сидячее положение.

– Что произошло? – Тупо спросил он, недоуменно озираясь, оглядывая незнакомую ему местность.

– Посадка на планету. – Просветил я его. – Дубль два.

– Где челнок? – Док все схватывал на лету.

– Улетел дальше. – Я неопределенно махнул рукой, показывая приблизительное направление. – Скоро наступит ночь, но я стараюсь об этом не думать.

– А предыдущее приземление нам просто привиделось? – Док, конечно же, нашел что спросить. Я неопределенно пожал плечами.

– Не знаю, по мне, так все было наяву. Но стопроцентной гарантии я бы не дал. Может и все это нам тоже снится. С нами играют Истинные. Наверное, нечто подобное было и со «Звездной волной». Тогда все закончилось довольно трагично. – Я встал, отряхнул песок с одежды и выжидающе посмотрел на Дока. Он тяжело поднялся, тут же увязнув своими мощными космическими ботинками в сыпучей массе ржавого цвета. – У нас совсем мало времени. – Заметил я, наблюдая, как мой вечный спутник неторопливо избавляется от бесполезного скафандра. – Я не знаю почему, но планета вновь совершила прыжок во времени. Майлс говорил, он обнаружил нечто в глубинах океана, какую-то аномалию. Не исключаю, что это и есть причина скачка. Нам надо найти корабль с капитаном и профессором как можно быстрее и еще быстрее соорудить собственный портал, пока новый скачок не вернул нас в исходную точку. Иначе все придется начинать сначала.

– Ты думаешь, может произойти новый скачок? – Док сделал несколько шагов по песку, проваливаясь в него по щиколотку, и обернулся.

– Я что, похож на предсказателя? – Я сделал паузу, чтобы Док понял, я – не бог, и не могу знать того, чего не знаю. – Эта планета не годится для прогнозов. Она просто непредсказуема. Если бы вы, Док, соизволили очнуться пораньше, увидели бы, что даже челнок не желает летать в здешней атмосфере. Приборы показывают одно, а глаза видят другое. Боюсь, с третьим дублем эпизода под названием «посадка на планету», я не справлюсь.

– Все так плохо?

– Нет, Док, лучше некуда! – Цинично заявил я и потрусил по пустыне туда, где оседали тучи взбаламученного песка, поднятого упавшим на планету челноком.

                – Одного я не пойму, – говорил мне Док, едва поспевая за мною, идущим бодрым шагом целеустремленного человека. – Почему Майлс видел только один океан, в то время как мы – целый лес, полный жизни, а сейчас – и вовсе пустыню?

– Все просто, – я не сомневался, что мои выводы верны. – Я никогда не приземлялся на воду, и делать этого не собираюсь, поскольку у меня нет жабр. А Майлсу все равно куда садиться – «Звездная волна», словно амфибия, годится для любой среды, кроме, конечно, звездной короны. Он опытный пилот и может выполнить посадку любой сложности, у меня же – только тренировки на симуляторах Аль-Боро, и совсем нет реального опыта. И я как-то не горю желанием получить его здесь, на этой планете. С гораздо большим удовольствием я бы просто убрался отсюда, что и собираюсь, впрочем, сделать, как только мы найдем остальных. А что касается всего остального, – я горько усмехнулся. – Оживших деревьев и монстров. Так это, скорее всего, работа моего воображения  – материализация моих страхов. Я слишком сильный медиум, и планета это чувствует. Мне кажется, она живая. Я не хочу ее провоцировать и стараюсь ни о чем не думать, но не знаю, насколько меня хватит.

– Продержись хотя бы эту пару километров, что осталось до челнока. – Призвал Док, с тревогой вглядываясь в мое лицо. – Как ты не догадался прихватить передатчик? Мы бы уже давно послали сообщение.

– Можешь поверить, мне было не до передатчиков. – Прервал я его нытье. – Я спасал наши шкуры. И заметь, уже второй раз за сегодняшний день.

– Да, ладно тебе, – пренебрежительно махнул рукою Док. – Забыл, кого мы вытащили из воды?

– Кстати, о воде… – Внезапно вспомнил я. – Уже, наверное, с час я жутко хочу пить. Знаешь, Док, в пустынях меня всегда одолевает жуткая жажда.

– Хватит кривляться! – Осадил меня Хейм и недовольно заметил. – С тобой вообще невозможно путешествовать. То ты просишь есть через каждые полчаса, теперь вот пить тебе захотелось. Вот где я возьму тебе сейчас воду? Идем быстрее.

Если бы не песок, замедляющий продвижение, мы бы уже давно добрались до цели. Вездесущие крупинки кварца то и дело набивались в ботинки или, подхваченные ветром, засыпали глаза, попадали в рот и нос, заставляя отворачиваться в сторону, отплевываться, тереть глаза и прятать нос под воротником куртки. Одно хорошо – не было той чудовищной жары, как в пустынях погибшего Данлинга, потому что местное светило ярко–алым полукругом торчало из–за горизонта, собираясь покинуть эту половинку странного мира, успевшего преподнести нам столько сюрпризов.

Я уже не бежал впереди, подобно полному энергии щенку, а тащился следом за Доком, словно побитая хозяином собака, боясь высунуть нос из–за его могучей спины.

– Ты что, думаешь о песчаной буре? – Уличил меня Хейм, когда яростное сопротивление песка и ветра окончательно превысило его силы.

– Вовсе нет. – Не моргнув глазом, соврал я, пытаясь перекричать свист проносящихся мимо нас песчинок.

– Не ври! – Раскусил мою маленькую ложь Док и, схватив меня в охапку, отвернулся от стены песка, закручивающейся вихрями в попытках смести нас с планеты. – Сосредоточься и думай о чем–нибудь другом.

– Легко сказать. – Неужели Хейм уверен, что я могу думать или не думать по заказу.

– Представь, что ветер стих, и мы спокойно добрались до челнока.

– Так он и так стих. – Искренне удивился я. – Док, кажется, у тебя тоже получается.

– Думаешь? – Хейм отпустил меня, и я увидел, что бури как не бывало. Песок больше не висит сплошной непроглядной пеленой и не бьет в лицо, сбивая с ног. Кругом царит тишина и спокойствие, лишь легкая поземка быстрой змейкой пробегает под ногами. «Нет, мне нельзя ни о чем думать!» – Понял я, но было слишком поздно. Песчаная змея подняла голову и посмотрела на меня своими узкими вертикальными зрачками. Потом она напряглась и приготовилась к атаке.

– Стой и не двигайся. – Велел мне Хейм, а затем припечатал материализовавшееся неизвестно откуда пресмыкающееся тяжелым космическим ботинком. Несмотря на раздавленную голову, полосатый хвост еще долго извивался, стараясь обвить ногу Дока. – Ты что, совсем не можешь себя контролировать? – Сурово спросил мой попутчик, отбрасывая в сторону длинное безжизненное тело.

– Я стараюсь. – Ответил я, мысленно представив, как змея оживает и уползает по своим делам. Полосатая лента действительно дернулась пару раз, обзаведясь новой головой, и, показав мне на прощание раздвоенный язык, быстрой молнией скрылась за барханами. – Теперь я все контролирую. – Успокоил я Дока. Тот только вздохнул, не верил он почему–то моим страстным заверениям.

Теперь нам идти стало намного легче, и вскоре я заметил нечто вроде одинокого обелиска. Стальной стрелой, отсвечивающей в закатных лучах, он торчал на самом дне воронки и с величайшим укором указывал вверх на темнеющее небо, зажигавшее первые звезды. «Какому, это интересно, идиоту пришло в голову соорудить в центре пустыни памятник?» – Успел подумать я, прежде чем как следует разглядел, что это памятник моему идиотизму, ибо это был не обелиск, а воткнувшийся в песок мой собственный челнок, стоявший вертикально на правом крыле. Тот самый челнок, отвратительно ведущий себя в атмосфере, который я бросил на произвол судьбы, позорно дезертировав вместо того, чтобы приложить толику героизма и спасти машину.

– Это кто тебя так учил сажать челнок?! – Снова, как и давеча в первом дубле, вскипел Док, едва увидев кошмарную картину – распятую звезду космического аппарата, увязшую одним из лучей в песке.

– Значит, приземлился он все-таки на крыло. – Пробормотал я себе под нос. – Как и следовало ожидать – сорок процентов вероятности.

– Что ты там бормочешь? – Возмутился Док. Он бегал вокруг «обелиска», как лиса вокруг вороны с сыром, и не знал, каким образом добраться до кабины. Карабкаться семь метров по скользкому крылу, покрытому глазурью плексикона, – бесполезное занятие. Даже я, весьма искушенный в подобных делах, понимал это, как нельзя лучше. Чистая вертикаль, ни градуса отклонения. Остается только…

– Док. – Окликнул я Хейма. – Может стоит завалить челнок набок?

– Он и так на боку! – огрызнулся Док. – Твоими стараниями. Это ж надо так умудриться! – Похоже, Док до сих пор пребывал в шоковом состоянии от увиденного, надо его из этого состояния выводить.

– Давайте подкопаем крыло, челнок и завалится. – Предложил я, и пока Хейм размышлял, с какой стороны лучше начинать, мысленно представил, что часть песка отступает в сторону, освобождая плененное крыло. Песок действительно отпрянул в сторону, и челнок покачнулся и тут же поехал вниз, чуть не похоронив под собой Дока и меня. В последний момент Хейм опомнился и, дернув за руку, отбросил меня на безопасное расстояние. Я полетел носом в песок, не успев сгруппироваться, где-то рядом рухнул Док, а потом обрушилась вся огромная космическая махина. Земля содрогнулась, и новые тучи песка снова взвились вверх, больно жаля незащищенную одеждой кожу лица и рук.

– Что ты творишь?! – Заорал на меня Хейм, ощутимо встряхивая за плечи. – О таких вещах предупреждать надо.

– Я хотел, как лучше. – Тщетно пытался оправдаться я. Но Хейм был уже возле челнока и придирчиво разглядывал повреждения кабины.

– Да, что это за наваждение! – Я слышал, как грохочет его голос. – Опять у тебя челнок кверху брюхом. Ты что, не мог его уронить, как положено?

Он рылся в кабине, отбрасывая осколки разбитого стекла, мешающие добраться до передатчика. В другую сторону отлетали вещи полезные. Вроде рюкзака, консервов и фляжки с водой. Я сразу подобрал флягу и, открутив тугую крышку, жадно приник к горлышку. Вода была чуть кисловатая и не совсем приятная на вкус.

– Что ты опять делаешь? – Заорал Док и выдернул из моих рук поллитровую емкость. Я недоуменно смотрел то на него, то на свои пустые руки, не понимая, в чем суть новых претензий. – Ты выхлебал лекарственный препарат. – Кричал он на меня. – Этой дозы хватит убить лошадь, не то, что тебя. – Док был вне себя от злости. – Сейчас ты или заснешь, или … В общем, добавишь мне хлопот. – Тут он немного успокоился и сунул мне бутылку с прозрачной жидкостью. – Пей как можно больше воды, только так можно уменьшить концентрацию. Навязался ты на мою голову!

Я смачно зевнул и немного отпил из горлышка. Немного, потому что пить мне почему-то расхотелось, а захотелось свернуться калачиком на теплом мягком песке и забыть про все проблемы и тревоги. Сквозь сон я слышал, как Док вызывал Майлса и диктовал ему координаты, согласно показаниям навигатора, но все это воспринималось мною просто как досадный фон, мешающий смотреть яркий и увлекательный сон. Образы кружили в моем спящем сознании, вытесняя суровую реальность, едва брезжащую сквозь слегка приоткрытые веки. Потом мои глаза сами собой закрылись, и ничто больше не мешало отдаться уносящему меня в никуда потоку сновидений – красочному вихрю из звезд и пыли…