Свет всегда сильнее тени... Часть Вторая...

Часть вторая...

Несколько дней после происшествия в мастерской стояла непривычная, звенящая тишина.
Марк пытался вернуться к привычному ритму работы. Он брал в руки простые карманные зеркала начала века, чистил изящные ручные зеркальца из серебра, но его пальцы всё ещё слегка подрагивали, когда он касался химикатов.
Он был уверен, что сжег темного близнеца азотной кислотой.

Однако вскоре Марк начал замечать странности, от которых по коже бежали мурашки.
Сначала это были мелочи. Приходя утром в мастерскую, он обнаруживал, что его инструменты лежат не так, как он их оставлял.
Тяжёлые тиски были закручены до упора, хотя он всегда ослаблял их на ночь.

Затем на рабочем столе появилась аккуратная стопка старых газет, перевернутых вверх дном.
Но по-настоящему сердце Марка ушло в пятки, когда он проверил свой рабочий блокнот.

На последней странице, прямо под его собственными записями расходов на лаки, чужим, но пугающе похожим на его собственный почерк, было выведено одно-единственное слово: "Оглянись".
Двойник не исчез бесследно.

В ту безумную секунду, когда его бледные пальцы вцепились в куртку Марка, он успел просочиться в реальность.
Не целиком.
Он не смог обрести плоть, но стал оторвавшейся от стекла живой тенью, запертой в границах этой комнаты.

Марк выбежал на середину мастерской и начал лихорадочно осматриваться. Полдень, яркое осеннее солнце заглядывало в окна, но углы комнаты казались неестественно тёмными. Реставратор посмотрел вниз на свои ноги.

Его собственная тень на полу вела себя правильно.
Но чуть левее, у самой стены, отбрасываемая старым шкафом тень жила своей жизнью.
Она медленно отделилась от дерева, выпрямилась и приняла очертания человека.

У неё не было лица, но Марк физически почувствовал, как этот силуэт из чистой тьмы ухмыляется.
Тень сделала шаг в его сторону, беззвучно скользя по бетонному полу.
— Тебе здесь не место! — закричал Марк, хватая со стола мощную ультрафиолетовую лампу, которую использовал для сушки специального клея.

Он щёлкнул выключателем, направляя  конус жёсткого, фиолетового света прямо на приближающийся силуэт. Ультрафиолет ударил по полу.
Живая тень яростно метнулась в сторону, скользнула по стене вверх, к самому потолку, и забилась в тёмный угол за вентиляционной трубой, издавая едва слышный, похожий на змеиное шипение звук.

Марк понял: тень была уязвима для прямого, концентрированного света, но обычные лампы мастерской не могли уничтожить её полностью. Она затаилась.

Как только на город опустятся сумерки и мастерская погрузится в темноту, этот чернильный двойник станет абсолютным хозяином положения.
Он просто задушит Марка в темноте и займет его место.
До заката оставалось всего три часа.

Марк бросился к верстаку. Бежать было бессмысленно — тень могла незаметно прикрепиться к его собственной подошве и уйти вместе с ним на улицу.
Её нужно было запереть там, откуда она пришла.
Но зеркало коллекционера было уничтожено, амальгама выжжена.
Где взять новую тюрьму?

Реставратор лихорадочно перебирал свои запасы и наткнулся на старинную, ещё не тронутую заготовку — идеально гладкую пластину из чистого обсидиана, вулканического стекла, которую он хранил для особого заказа.
Обсидиан с древности считался камнем, способным поглощать и удерживать в себе негативную энергию и духов.

Марк разложил вокруг верстака все имеющиеся у него лампы и прожекторы, создав кольцо абсолютного, слепящего света, сквозь которое тень не могла пробиться.
В самый центр этого круга он положил чёрную обсидиановую плиту.
Солнце стремительно катилось за горизонт.

Пространство за пределами светового кольца начало густеть.
Из углов потянулись чёрные щупальца — двойник аккумулировал темноту наступающей ночи.
Вдруг лампочки в мастерской мигнули.
Тень Марка... точнее, тень его собственного зеркального близнеца начала глушить электричество.

Послышался треск.
Один из прожекторов погас.
Чёрный силуэт прыгнул с потолка прямо на верстак, протягивая к лицу Марка свои длинные, сотканные из мрака руки.
Воздух стал ледяным, дыхание перехватило.
Марк не отступил.

Он дождался, пока тень окажется прямо над обсидиановой плитой, и изо всей силы разбил ладонью защитное стекло последней, самой мощной галогенной лампы.
Вспышка чистого, белого огня на мгновение ослепила комнату.

Тень дико метнулась вниз, пытаясь уйти от карающего света, и всем своим объёмом влетела прямо в чёрную, глянцевую поверхность обсидиана.
Марк, не теряя ни секунды, схватил заранее приготовленный флакон с жидким серебром и залил им всю поверхность камня, мгновенно запечатывая его новой, свежей амальгамой.

Металл застыл за секунды, превращая обсидиан в идеальное, тёмное, непроницаемое зеркало.
В ту же секунду все звуки стихли.
Свет в мастерской загорелся ровно, без колебаний.
Марк тяжело дышал, глядя на лежащую на столе чёрную зеркальную плитку.

Глубоко внутри тёмного стекла, словно под толщей замёрзшей воды, застыл неподвижный силуэт. Двойник был пойман и заперт в каменном плену, из которого не было выхода.
Марк бережно завернул обсидиановое зеркало в плотную чёрную ткань, завязал крепким узлом и убрал в самый дальний ящик сейфа, заперев его на два оборота.

Профессия реставратора старинных зеркал оказалась гораздо опаснее, чем он думал, но теперь он точно знал: свет всегда сильнее любой, даже самой живой чёрной тени...