Ой и консервная фабрика

Ой и консервная фабрика
Александр Скидановский
Однажды осенним утром все, кто жил не очень далеко от старого дуба, узнали, что звуки в лесу, особенно громкие, очень хорошо слышны на большие расстояния.
Громкие звуки издавала Белочка. Она, видимо, встала не с той ноги или её комар укусил, в общем, она была не в духе. А когда она не в духе, ей на глаза лучше не попадаться.
Все про это знали, и дятел тоже знал. Он так и говорил потом, что на глаза я ей не попадался.
«Я же, — говорит, — не глупый. Я у неё за спиной, — говорит, — сидел на ветке. И видеть она меня точно не видела. А вот что под руку ей попался — конечно, сам виноват».
Белочка громко на весь лес заявляла, что в лесу у нас, говорит, невозможно уже ходить. Столько этим летом вокруг всего выросло: и орехи, и яблоки, и грибы. И как, скажите, это всё запасать на зиму?
А ещё дятлов столько развелось — повернуться негде. Куда ни повернись, обязательно дятел на глаза попадётся какой-нибудь. Дятлов много, а дупло дополнительное сделать некому. Для припасов. Припасы негде хранить.
И добавляла:
— Настроение у меня только портится от этого. С утра самого.
И вообще, продолжала шуметь Белочка, раз у нас в лесу опять беда — урожайный год, то надо что-то придумывать. Не у меня же одной катастрофа из-за этого в кладовке.
Она ненадолго замолчала, перевела дух и опять продолжила:
— Посмотрите кругом, что делается... Грибов выросло столько — наступить некуда. Поляны красные от земляники. Под яблонями ходить опасно — падающие яблоки сразу шишки на голове набьют. И где это всё хранить, не представляю. А этот с клювом не может кладовочку мне новую выдолбить!
Тут Белочка увидела, что дятел давно улетел. Она высунулась из-за веток, покрутила головой и стала разговаривать с ёжиком снизу:
— Ты представляешь, сосед, у меня дома сейчас не повернуться... Шишки у меня на полу, яблоки на полке, грибы в тапках! Вчера легла спать и три ореха под одеялом нашла! Я сплю как принцесса на горошине, то есть на орешнике.
— Это не катастрофа, — сказал ёжик. — Это богатство.
— Богатство, которое на голову свалилось и падает, и падает! — возмущалась Белочка.
И тут сверху действительно упал жёлудь. Причём не на голову Белочке, а на голову ёжику. Это было несправедливо, но богатство редко спрашивает, на чью голову ему падать.
Ёжик почесал макушку, распушил иголки и сказал, что получить жёлудем по голове иногда полезно. И, как дядя Ньютон после яблока, он, ёжик, кое-что придумал. Чтобы спасти Белочку и остальных лесных жителей от лишних запасов, надо построить запасную фабрику. Вернее, не запасную, а фабрику для заготовки запасов. Консервов, если проще.
Да, ёжик придумал построить самую настоящую фабрику! Лесную. Чтобы без проблем собирать съедобные запасы, готовить из них вкусную еду и хранить на зиму.
Фабрика — это, если вы не знаете, такое место, где обязательно что-то делают. Например, мебель. И называют тогда эту фабрику мебельной. А если делают еду, то фабрику называют... Что-то забыл, как называют... Съедобная, что ли. В общем, ёжик предложил сделать консервную фабрику, где делают консервы.
Тут на шум к дубу пришла Ой. Она всё слышала ещё у себя в домике, потому что, во-первых, слышала хорошо, а во-вторых, Белочка так шумела, что даже глухой глухарь всё услышал бы.
— Начальницей на фабрике, чур, буду я, — объявила Ой. И, вспомнив, что надо быть вежливой, добавила: — Пожалуйста.
— А я кем буду? — спросила Белочка.
— Ты будешь моей помощницей — главной по орехам, — предложила ей Ой.
— А если я и по грибам хочу? — спросила Белочка.
— Тогда ты будешь главной по орехам и заместительницей по грибам.
Белочка задумалась. Такой должности у неё никогда не было. У неё вообще никогда никакой должности не было. И она, конечно же, сразу согласилась быть главной по орехам и грибам. А там, может, и по ягодам ещё.
Бобрик, который любил строить всё на свете, даже если его об этом не просили, немедленно притащил доски, деревянное большое колёсико и начал чертить на земле чертёж.
Ой посмотрела на чертёж и сказала, что Бобрик, наверное, будет отвечать за строительство. Застройщик получается. Бобрик не возражал. Он дорисовал чертёж, надел на голову строительную каску и огляделся вокруг.
— Фабрика будет работать от воды! — объявил он деловито. — Ручей крутит колесо, колесо двигает ленту, по ленте едут банки. Так будет быстрее.
— А зачем банкам ездить? — спросила Ой. — Они что, опаздывают?
— Потому что это конвейер, — непонятно объяснил Бобрик. — На фабриках так все делают.
— Ну, если все делают, пусть ездят, — согласилась Ой.
Для строительства фабрики нужны рабочие руки или, на худой конец, лапы. Клювы тоже не помешают.
Поэтому, посовещавшись, решили следующее.
Во-первых, отправили сороку по лесу с объявлением, что срочно требуются помощники, разбирающиеся в строительстве фабрик.
Сорока полетела и, конечно, опять всё перепутала. Она объявляла, что нужны те, кто умеет разбирать фабрики. А когда у неё спрашивали, зачем разбирать и что это за фабрики, она отвечала, что вначале разбираем, а потом собираем. И летела дальше.
Во-вторых, выбрали место для строительства фабрики. Чтобы далеко не ходить, фабрику решили строить там же, где стояли. То есть недалеко от дуба. Тем более ручей пробегал совсем рядом.
Странное объявление сороки наделало много шуму в лесу, и лесной народ потянулся к ручью у дуба, где предполагалось строительство.
Пришли ёжики, лягушки, заяц с зайчихой и племянниками, крот, десятка два мышей и ещё много других будущих строителей с хвостами и лапами.
А на дереве, конечно же, сидела Белочка с подружками и что-то громко выговаривала вернувшемуся назад дятлу.
Когда все собрались, выступила Ой. Она сказала, что раз урожая много, то надо его как-то сохранить.
Потом выступила Белочка. Она громко и торопливо начала рассказывать про то, что дупла не хватает, и опять обвинила во всём, в том числе и в хорошем урожае, беднягу дятла.
Затем слово взял Бобрик. Он рассказал про строительство фабрики и как главный застройщик каждому дал задание.
Все жители леса согласились, что фабрика нужна. Только слизни сказали, что проживут и без фабрики, и уползли обратно. Но никто, если честно, и не расстроился, и работа закипела.
Вначале от ручья сделали отвод к деревянному колесу. Бобрик установил всё так хитро, чтобы после работы вода возвращалась обратно в ручей.
Лесные жители долго смотрели, как колесо вращается от воды, и каждому хотелось если не покататься на колесе, то хотя бы потрогать. Но не разрешал Бобрик и какая-то инструкция по технике безопасности.
Место, где бежал ручеёк и закрутилось колесо, было возле старого сарайчика бабушки Яги.
Сарайчик был крепкий, сухой и стоял на пригорке. Он давно уже был пустой, так как бабушка Яга пользовалась им лет сто назад, ещё по молодости.
Она когда-то хранила тут сушёные корешки и травы для приготовления отваров и зелья. И у неё там внутри даже был большой котёл и печка.
Но так как в лесу давно открылась аптека, то отвары стали не нужны и сарайчик давным-давно стоял пустой.
И тут Ой пришла одна мысль в голову. Эта мысль, значит, пришла и сказала Ой, что строить домик для фабрики не надо. Пригодится сарайчик.
Ой подумала и с мыслью согласилась. Зачем строить, если уже есть построенное. И даже с котлом и печкой.
Только сначала пришлось позвонить по лесному телефону Яге и объяснить бабушке, что «консервная» не означает «концертная» и поэтому это не баловство, а очень даже серьёзное дело.
Бабушка Яга послушала в трубку, покряхтела и сказала, что сейчас будет.
И правда, уже через пять минут она прилетела, покружилась в воздухе около дуба и приземлилась на место.
Огляделась и сказала, что раз дело серьёзное, то ладно, забирайте недвижимость. Леший с ней! И махнула рукой.
— А я уже метлу приготовила, — добавила Яга. — Хотела поразгонять тут вас всех, концертников. Чтобы не шумели с барабанами.
— Мы шуметь не будем, — пообещала Ой. — А барабаны только один разик постучат — на открытии.
— Тогда ладно. Но чур, чтобы мне потом этих консервов ваших дали угоститься.
Потом села на метлу и улетела обратно к себе на болото.
Тут же на общем собрании жители леса стали решать, какие консервы нужно делать.
Бобрик предложил делать маринованные стружки, сушёные опилки и консервированные ивовые побеги.
Но такую экзотику решили пока оставить на потом. А вначале делать ореховые пасты, яблочное повидло, ягодные заготовки и солёные грибы.
С грибами было строго: только проверенные лесными знатоками съедобные виды. А то начнут класть в банки всё, что растёт на ножке. На одной ножке растут и белые грибы, и опята, и поганки.
В знатоки грибов записали Белочку, ежа и доктора Неболита.
Доктор Неболит, поблёскивая очками и постукивая палкой, пришёл на фабрику с записной книжкой и принёс ещё справочник по грибам с картинками.
— Одна просьба, — сказал он. — Чистые руки, чистая посуда, проверенные продукты и никаких опытов с рецептами. Заготовки должны готовить знающие специалисты.
— Записывай! — приказала Ой мышке Лариске.
Маленькая мышка была назначена бухгалтером. Она спросила, что такое бухгалтер.
— Тот, кто всё записывает и считает, — объяснил крот и добавил: — Тебя теперь будут звать бухгалтер Лариса Ларисовна.
Мышка обрадовалась, но переспросила:
— А что надо считать, всё что хочешь? Это как ворон на небе?
— Нет, — объяснил крот, — только то, что важно для фабрики. Количество банок, например.
— Значит, ворон считать не будем, — облегчённо вздохнула мышка. — А то я бы не управилась, потому что боюсь их.
В первый же день работа началась прекрасно.
Бобрик поставил на конвейер первую пустую банку. Банка проехала от начала до конца, стукнулась о бортик и съехала в корзину.
— Ура! — закричали все.
— А что мы сделали? — спросила мышка Лариса Ларисовна. — И надо ли считать уже что-то?
— Проверили, что банка умеет ездить, — гордо ответила Ой. — И посчитай эту банку, пожалуйста.
Потом состоялось торжественное открытие. На него пришли все, кто жил в лесу. Даже дядя Леший пришёл. А из почётных далёких гостей — приползли черепахи.
Вход в сарайчик-фабрику украсили цветами и шариками, которые принесли ослик и кролик.
Зайцы стучали в барабаны, кузнечики пиликали на скрипках, светлячки свистели. Было шумно и очень торжественно.
Бобрик как главный строитель вышел и сказал, что мы строили, строили и построили.
Потом все захлопали, и колесо запустилось.
Лесная консервная фабрика заработала.
Настоящие заготовки готовили в сарайчике бабушки Яги на её печке и в старом котле.
Сарайчик разделили на две части и назвали цех готовой продукции и цех неготовой, или складом.
Белочка там отмеряла грибы и орехи, заяц с зайчихой и племянниками занимались приготовлением и безопасным хранением, мышка ходила с карандашиком и что-то подсчитывала, а на конвейере клеились ярлыки на проезжающие банки.
Ёжики упаковывали уже готовые консервы в коробки.
Для сухих грибов и червячков придумали красивые бумажные пакетики. Для маринованных — баночки с блестящими крышками. Для орехов — мешочки с нарисованными беличьими хвостами.
На этикетках Ой писала кисточкой: «СДЕЛАНО В ЛЕСНОЙ ФАБРИКЕ С ЛЮБОВЬЮ».
Вскоре к фабрике стали приходить все, у кого было много собранного урожая, а хранить было негде.
Приносили яблоки, груши, ягоды, грибы и орехи с шишками.
Взамен забирали готовые консервы с яблочным повидлом или солёными грибами и уходили по своим домам, норкам, гнёздам и берлогам.
Еда в банках-консервах не портилась и занимала в домах мало места.
Ещё консервы получились как украшение дома, потому что были с разноцветными красивыми этикетками.
А Белочка столько консервов притащила к себе в дупло, что пришлось даже убрать мебель. И она теперь сидела на консервах, ела на них и даже спала, застелив их мягким матрасиком.
Ой тоже разложила дома по полкам яркие баночки и любовалась ими, как они красиво стоят.
Крот, мыши, ёжики — все-все запаслись консервами в своих домах на всю зиму.
Тётя Кикимора, баба Яга и дядя Леший очень полюбили солёные грибочки.
Ну а летающие жители набрали к себе в гнёзда и дупла упакованных орехов, семечек и сушки из сушёных червячков.
Все очень были довольны, что в лесу появилось такое полезное дело — фабрика. Да не простая, а консервная, где делают всё, как написано на этикетке, не просто так, а с любовью.
Хотя, если по-честному, не все были довольны в лесу.
Недовольными были слизняки.
Они говорили друг другу: когда кругом всё валяется и гниёт, у нас еды много, а сейчас всё подберут, на фабрику отнесут, законсервируют — и что тогда?
Надо, шептали друг другу слизняки, что-то с этой фабрикой сделать.
Вот какие нехорошие эти слизняки.
Но это уже будет совсем другая история.