Пляж

Ветра Финского залива попеременно сменяли очаговые дожди на безоблачное голубое небо.

Как только засияло тёплое августовское солнце, ленинградцы дружной толпой вывалились на невский пляж под Петропавловской крепостью.

Со вчерашнего дня Верка не на шутку задумалась, стоит ли вмешиваться, точнее влезать, в эти тайные ленинградские дела деторождения, согласно русского обычая быть то ли свахой, то ли сводней, сам чёрт ногу сломит.

Ситуация складывается таким образом, что и посоветоваться с кем-либо возможности нет, большой секрет государственной важности в отдельно взятом городе.

«Дядя Толя объяснил на понятном только ему профессорском языке политэконома, - глядя в небесную даль, Верка пыталась ещё раз до мелочей вспомнить июньский, двух месячной давности, разговор, - не забыл упомянуть и Романова. Вот это уровень! Да, дела. Песок тёплый, спину греет, жалко, купальник грудь слегка давит, надо бы новый купить. А где такой купишь? Импортный! Город Милан, Италия. Европейское качество. Надо худеть. Восемнадцать лет на днях исполнилось. Так о чём просил Анатолий Афанасьевич? В страшном сне такое придумать сложно. Мама Света, хоть и младшая на десять лет, сестра дяди Толи, заклюёт, и меня и своего старшего братика, до смерти, только заикнись. Для неё такие дела уму непостижимо. Отец с родителями  пережили блокаду, вся семья выжила. Традиции ленинградских кораблестроителей Черновы соблюдают. Семейная династия со времён царя Петра, основателя города. Родителей временно командировали в Николаев на судостроительный завод. Оба работают в конструкторском бюро, участвуют в создании большого круизного лайнера, через два года вернутся. Дедушка с бабушкой, по линии отца, Черновы, переехали в загородный дом, добираться на электричке с Балтийского вокзала до станции «Горелово». Красивые места, свежий воздух, неподалёку озеро. С июня одна в квартире. Так о чём рассказал профессор Медведев? Верка, вспоминай и думай. И при чём здесь военное училище в Горелово? Ах, да, курсант. Фамилия Вербов. Сегодня придёт. И одноклассница Танька Еремеева придёт, на смотрины. Думай, Верка, думай. Соглашаться или отказать? Придётся соглашаться. Итак, с чего всё началось? Дело было, кажется, в начале июня. А теперь подробно».

- Верка, привет! Ты одна дома?

- Димка, ты чего такой запыхавшийся? Что случилось? Говори спокойно, - удивлёнными глазами с раскрытым от неожиданности ртом, Верка разглядывала своего двоюродного братика, на три года младше неё, - успокойся.

- Светка внизу ждёт, в кино собрались, в «Славе» показывают «В бой идут одни старики».

- Нашли что смотреть. Старьё, фильму лет семь не меньше, - немного помявшись, хихикнула, продолжила, - небось, опять билеты взяли на последний ряд, целоваться. Смотри, застукают! Так чего надо?

- Отец просил, чтобы вечером зашла к нам, говорит, дело есть.

- Хорошо, буду.

Димка убежал, хлопая своими, купленными на вырост, жёлтого цвета, сандалями.

Верка посмотрела на часы, было четверть пятого под вечер. Не спеша помыла, с утра оставленную посуду, сварила гречку, поджарила яичницу, перекусила, запила ягодным компотом. С трудом заставила себя заниматься не любимым делом, опять мыть посуду. Достала пылесос «Вихрь», немного подумав, решила квартирной пылью заняться после беседы. На грузиках кукушка куковала семнадцать часов ноль минут, Верка подошла к телефону, набрала номер квартиры Медведевых.

- Алло! Слушаю.

- Тётя Юля, здравствуйте! Димка прибегал, сказал, что надо подойти, дядя Толя зовёт. Дядя Толя дома?

- Верка, здравствуй! Он скоро будет. Ты приходи прямо сейчас, мне тут принесли «самиздаты» Булгакова, Солженицына, Достоевского, можешь взять почитать, ненадолго.

- Хорошо. А что Достоевского?

- Роман «Бесы». В 1935 году этот роман Сталин запретил печатать на территории Советского Союза.

- Интересно. Сейчас приду.

Чтобы дойти пешком от улицы Будапештской, напрямки, мимо родной 305 школы до улицы имени еврея коммуниста Белы Куна, растрелянного в 1938 году, Верке понадобилось 15 минут.

Дверь открыла тётя Юля, приятный ванильный запах распространился на всю парадную, квартира дышала свежей выпечкой.

- Вера, проходи, я тут пирожков напекла. Тебе каких положить в тарелку? Есть с яблочным пюре, вареньем грушевым, клубничным, черничным, ещё с яйцом и сыром. На любой вкус! Угощайся, - Юлия Вениаминовна по профессии была филологом, а ещё заядлым кулинаром, - Димка со Светкой рванули в кино, так и не дождались моих кулинарных шедевров. Ничего, придут голодные, слопают. Чай, компот?

- Давайте два пирожка с грушевым вареньем и чай грузинский, чёрный, байховый.

- Присаживайся за стол. Мужу предложили временно вести политэкономию в гореловском военном училище. У них нет преподавателя по такому предмету. Сегодня поехал знакомиться.

- А как же Технологический институт?

- Без изменений, в институте основная работа, научно-исследовательская, а в Горелово преподавательская. Создали какое-то совместное научное объединение. Сама у него спросишь?

- Тётя, а ты не знаешь, для какого дела он меня позвал? Я ведь уже год учусь в Торговом институте.

- Не знаю, сам скажет, если позвал. Кушай, сейчас принесу «самиздаты». Мне их дали почитать на месяц. Если будешь брать, то читай аккуратно.

- Спасибо. Давайте сразу бесов Достоевского.

- Хорошо.

«Тётя Юля принесла шесть самиздатов. Среди них «Мастер и Маргарита» Булгакова, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, «Бесы» Достоевского, - купаясь в редких ленинградских солнечных ваннах, Верка перевернулась на живот, стряхнула с покрывала непонятно как появившегося жучка, оглянулась вправо, влево, пляж постепенно заполнился людьми, из пушки бабахнул полуденный выстрел, на часах двенадцать, в ушах недолго зазвенели перепонки, - вот что значит быть филологом. Читай, не хочу! Особый книжный мир! А я в торговлю, вопреки родителям, ласты двинула. Династия кораблестроителей рушится. Ах, да. Надо вспомнить всё до мелочей, беседу два месяца тому назад. Интересно было листать, пахнущие особой краской на непривычной жёлтой бумаге, в самодельном переплёте, редкие творения писательской мысли. Ведь кто-то же шлёпал буквы на печатной машинке. Труд адский, не позавидуешь. Около часа рассматривали так называемые книжки, тётя Юля иногда читала по своим закладкам интересные писательские мысли. Пришёл дядя Толя».

- Верунчик, привет! Молодец, что пришла. Дельце щепетильное есть, надо обмозговать. Но, сначала слегонца кинем что-нибудь в живот.

- Здравствуй, дядя Толя! Заинтриговали меня.

- У тебя как со временем?

- Нормально.

- Тогда кушаем пирожки.

Из открытого кухонного окна неслась полуматерная кричащая брань юных футболистов, гоняющих мяч на дворовой заасфальтированной самодельной, огороженной деревянными щитами и сеткой в два человеческих роста рабицей, площадке. Зимой хоккей, летом футбол, баскетбол, волейбол.

- Так тебя взяли на работу в училище? Горелово, Горелово. Станция «Горелово». Там Черновы дом купили, - вытирая полотенцем руки, зашла тётя Юля.

- Да, взяли, с распростёртыми объятиями. Познакомился с начальником военного училища генералом Евдокимовым. Интересная личность, политработник до мозга костей. Своё дело знает.

- И что им от тебя надо?

- Меня пригласили преподавать политэкономию, так сказать, решили расширить образовательный ценз профессорским именем, повысить значимость, престиж военного училища.

- Дядя Толя, а что они там изучают, в этом военно-политическом училище? Это вроде военного министерства иностранных дел?

- Верка, это не то, о чём думаешь. Здесь совсем другое. Тут готовят офицеров, которые будут отвечать за мозги военнослужащих, от замполита роты до начальника политотдела полка, дивизии, армии. Это те люди, которых наши враги, в случае, не дай Бог, войны, будут расстреливать и уничтожать в первую очередь. Борьба за мозги людей! Ты песню слышала в исполнении Иосифа Кобзона «замполиты, политруки, а по прежнему комиссары».

- И давно создали такие военные училища? Я думала, там обыкновенные зенитчики, - высказала своё понимание ситуации Юлия Вениаминовна.

- Дорогие друзья! В этом году исполняется тринадцать лет, как в 1967 году их создали. Военно-политические училища есть детище нашего Генерального секретаря Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. Сам Брежнев прошёл войну, был начальником политотдела знаменитой восемнадцатой армии. Верка, ты читала его книжонку «Малая Земля»?

- Да, читала. Точнее, заставляли. Героические были дни, не спорю.

- Так вот, Леонид Ильич, как никто другой, понимает суть человеческих мозгов, особенно молодого поколения. Фронтовики постепенно умирают, страшная война отдаляется от понимания обычных людей. Мозги страны надо держать в кулаке, если они расползутся по щелям и, страны не будет. Как говорится, человеческие мозги, как и «закон, что дышло, куда повернул, то и вышло». Тот, кто хоть раз запрягал лошадь в телегу, знает, что такое «дышло». Идёт битва за мозги! О! Я смотрю, читаете самиздатовские произведения. В этих текстах есть рациональное зерно, но не всё так просто. Много «белых пятен» в нашей истории. Особенно, когда шло противостояние американского еврея Бронштейна со своими приспешниками той же национальности, с русскими, во главе которых избрали Сталина, за власть в стране Советов. Победи тогда Троцкий, сегодня Советского Союза не было бы и в помине, подробили всю территорию на мелкие государства. Разделяй и властвуй! Римское право. Как сами понимаете, и Гитлера бы не было, и войны, для нас Великой Отечественной, не было. Зачем? Не получилось мытьём с Троцким, решили катаньем с Гитлером.

- Дядя Толя, мне интересно, что ещё, кроме политэкономии, там изучают.

- Верка, когда генерал Евдокимов показывал мне учебные корпуса и рассказывал, что здесь курсанты изучают, от удивления и гордости за страну мои волосы становились дыбом. Правильно говорят, мол «нет истории, нет и будущего». У них отдельными предметами история СССР, история КПСС, мировая история, военная история, история военного искусства, история международного коммунистического и рабочего движения, к ним примыкают марксистско - ленинская философия, научный коммунизм, политэкономия, военное право, военная педагогика, военная психология, военная психиатрия, закрывает всё партийно - политическая работа. Это что касается гуманитарного направления. Есть и техническая составляющая. Например, физические основы радиоэлектронного вооружения, математика, спецкурсы по радиолокационным станциям и зенитно - ракетным комплексам С - 75, С - 125, С - 200.  И так далее. По всем предметам устные экзамены! В дипломе пишут образование «гуманитарно - педагогическое», специальность «офицер - политработник». И, что немаловажно, указывают гражданскую специальность «учитель истории и обществоведения».

- Круто!

- Ещё пирожки кушать будете? Мне пора котлеты делать.

- А где Димка? Опять своим музоном занят? Увлёкся иностранной музыкой.

- Со Светкой в кино пошли. В «Славе» показывают «В бой идут одни старики», фильм Леонида Быкова. Жалко человека, в прошлом году погиб в автокатастрофе.

- Фильм «В бой идут одни старики»? Это правильно. Молодцы!

В кабинете дяди Толи преобладала полнейшая тишина, футбольных криков слышно не было, везде всё аккуратно сложено, прибрано.

- Вера, присаживайся. Дело щепетильное. Тебе уже есть восемнадцать лет?

- Да, есть. В День Победы родилась, даже удивляюсь, почему Вера, а не Победа. Ха-ха-ха!

- Действительно смешно. Но я вот о чём хочу спросить. Ты замуж выходить собираешься? Детей рожать, много детей.

- Я бы с радостью, только вот жениха у меня нет. Боязно.

- И в чём причина?

- В соседях. И не только в них.

- Давай, рассказывай.

- Подружка, Ленка Пирогова, на три года меня старше, вышла замуж, так у них с мужем родился больной ребёнок, проблем стало выше крыши. Они в шоке! И не только они, я знаю таких пар от силы десять.

- Родились уродцы? Я так понимаю?

- Да, нехорошее слово, уродцы.

Профессор Медведев задумался, стоит ли начинать разговор на эту тему. Получается, как у Достоевского, свои бесы деторождения. Для приличия встал, сходил на кухню, выпил немного воды, вернулся обратно.

- Ты хочешь помочь немного исправить создавшуюся ситуацию?

- Конечно, хочу! А что надо делать?

- Тогда слушай.

И, профессор политэкономии рассказал всё, «как на духу», о последствиях блокады Ленинграда в годы войны, о появившемся через поколение, так называемого блокадного синдрома в деторождении, о необходимости сохранить для будущих поколений и, в «пику» европейским тварям, коренное население Ленинграда, о вариантах решения проблемы японском, германском и советском, даже секретную статистику в цифрах привёл.

- Дядя Толя! Неужели правда, что сам Романов приглашал профессоров к себе в кабинет, в том числе и директора совхоза?

- Правда, чистая правда. Это его идея. Он против того, чтобы Ленинград заселяли приезжие рабочие. Ты заметила, сколько профессионально - технических училищ появилось в городе? Это всё Григория Васильевича деяния. Так ты как? Согласна?

- Согласна! А по какому варианту?

- Германскому.

- Германскому? И что надо делать? Как я понимаю, от кого-то, кого я не знаю, должны родиться здоровые детишки у коренных ленинградских девушек. Типа, жеребчик в конюшне? А я такой себе конюх в женском обличье? Я правильно поняла? Точнее, догадалась. А, что, идея хорошая. Одинокой девушке с ребёнком, пышущим здоровьем, замуж выйти легче. Не так боязно. Об этом мне Ленка сказала. Было бы от кого забеременеть. И что надо мне делать? Какова моя роль?

- Я тебе скажу. Пока ты должна сходить в читальный зал библиотеки, почитать книги на эту тему, ещё знать, мы нашли паренька твоего возраста, он будет поступать в гореловское военное училище. По всем генетическим показателям подходит идеально. Если поступит, будет очень хорошо.

- А ему будут помогать сдавать вступительные экзамены?

- Нет, не будут. Он ещё ничего не знает, даже не подозревает. Что надо делать, скажешь ему ты.